Труп был не лучшего качества. Начальная стадия вздутия уже пошла; ткани и связки были повреждены.

Она очень осторожно использовала лишь немного энергии.

Её новый некротралл повернулся и удержал на месте следующего, пока она повторяла всё то же снова и снова, пока вокруг неё не собралось больше двадцати серых тел.

Фокус начал расплываться: край её сознания дробился между множеством разных теневых разумов, но на этот раз только по краям. Центр оставался её собственным.

— Найдите отверстия, — велела она, начиная активировать и раздавать им бомбы.

Из-за некромантии действие седатива ощущалось ещё хуже. Сосредоточение выматывало до предела. К счастью, всем им предстояло выполнить почти одну и ту же задачу. Стиснув зубы, она стала трансмутировать каждую бомбу, завершая последний этап, а потом как можно быстрее отправляла некротраллов прочь.

Нужно было соблюсти тонкий баланс: держаться достаточно далеко, чтобы не оказаться в зоне поражения, но и достаточно близко, чтобы фосфор не загорелся слишком рано после первой активации.

Она смотрела, как они добрались до склада и начали взбираться по стенам.

Сама она стала отходить назад; взгляд поплыл, пока она следила за серыми фигурами — выше, выше. У них не было центров боли, чтобы почувствовать, как пальцы рвёт в клочья.

Она зажмурилась, пытаясь удержать внимание только на ходе операции.

Они добрались до труб и щелей в стенах склада. Несколько уже были на крыше, срывая вентиляционные решётки. Сердце у неё бухало так, что казалось, оно сейчас выбьет рёбра, когда один из некротраллов с более чётким зрением поднял сферу к трубе и подтвердил: пролезет.

Все разом некротраллы выдернули тонкие шпильки, которые Шисео трансмутировал для неё, и сбросили сферы в трубы. Прямо в укреплённый, герметично закрытый склад.

Когда последняя ушла вниз, Хелена развернулась и побежала.

Почти одновременно за её спиной глухо ухнуло — первый взрыв. Она оглянулась и увидела облачка пыли: часть искрилась, часть была белой.

А потом мир разорвало.

Воздух раскололся от силы взрыва, идущей следом за ней волной, выворачивающей пространство, жгучий жар словно гнался по пятам.

Огонь жадно пытался проглотить всё вокруг, пожирая сам себя во время горения, голодный и бешеный, втягивая воздух, чтобы подпитывать пламя, пока не поднялся в ветровую воронку. Все грехи пиромантии, от которых Хелена столько лет предостерегала Люка, она только что совершила сама.

Склады строят для хранения, а не для прочности. На чертежах были точно отмечены места немногих несущих опор. Здание сначала рухнуло внутрь себя, а потом разлетелось новым внезапным взрывом. Каким бы оружием ни занимался Беннет, какие бы горючие и взрывоопасные материалы они там ни держали для собственных бомб, огонь их нашёл.

Земля под ногами пошла волной, словно стала жидкой.

Мостовая трескалась, раскрываясь.

Ударом её швырнуло в стену одного из соседних зданий.

Когда она снова открыла глаза, огонь всё ещё ревел. Седатив притупил боль от удара. Она лежала на земле, пытаясь вдохнуть, а в черепе пульсировала боль, которая должна была быть невыносимой, но до неё доходила только приглушённым эхом.

Горело всё. Жар чувствовался всем телом; где-то дальше шли ещё взрывы. В ушах стоял пронзительный звон, заглушая все остальные звуки. Она посмотрела туда, где была лаборатория, но увидела только пламя и обломки.

Ноги подкосились, когда она попыталась подняться. Она рухнула обратно, задыхаясь. Лёгкие жгло, но от каждого вдоха начинала кружиться голова.

Здесь мог быть нуллий.

Она сорвала с себя куртку и прижала к носу и рту, стараясь дышать медленно.

Вставай. Беги.

Но она была так устала. Всё казалось нереальным. Будто это просто кошмар. Всё то время. Все те годы. Всё, что она делала, убеждая себя, что в конце оно всё оправдается. Всё оказалось ложью. Это она убила Люка. Первого человека, которого вообще должна была спасти, она проткнула ножом в сердце.

Она лежала, проваливаясь в собственную потерю. Её придавило тяжестью горя. Как теперь встать? Как вынести это дальше?

Каин.

Глаза у неё резко распахнулись, и она вцепилась себе в горло, пытаясь прорваться сквозь седатив, пока пары жгли лёгкие. Она сказала ему, что будет ждать.

Если она не вернётся, он придёт и найдёт лишь беспорядок из наскоро собранных бомб да её нацарапанную записку.

Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.

Она заставила себя подняться. Умирать она не собиралась. Оставить его здесь одного — тоже. Она должна была вернуться.

Ей удалось сделать лишь несколько шагов, прежде чем ноги снова подломились. Через дым к ней приближались фигуры, но держаться на ногах она уже не могла.

Она лихорадочно зашарила по карману и нашла пузырёк со шприцем, который заранее сунула туда. Последний резерв.

Дрожащей рукой она вытащила его, вонзила иглу в пузырёк и потянула поршень, набирая дозу. Глубоко вдохнула, собралась и вколола всё прямо в сердце.

Этот коктейль стимуляторов она формулировала для Каина. Он ударил, как взрывная волна: энергия с рёвом пронеслась по телу, вырвав из неё последние остатки седатива и трансмутации Каина. Казалось, кровь в венах загудела. Мысли прояснились, весь мир стал резче, ярче.

Она вскочила на ноги и побежала быстрее, чем когда-либо в жизни. Тела своего она почти не чувствовала. Знала только одно: нужно бежать.

Что-то тяжёлое сбило её с ног. Она рванулась к ножам, но ощутила под руками мех. Схватив нападавшего, она швырнула в него резонанс, нащупывая все те места, где трансмутацией были сшиты разные части.

Она распустила их.

Химера умерла мгновенно.

Хелена поднялась, выхватывая обсидиановый нож, когда её уже настигли некротраллы. Она прорубалась сквозь них, едва замечая, как они пытаются её схватить. Взгляд был прикован к высоким башням острова. Ей нужно туда. Она вернётся. Она будет ждать Каина.

Она не умрёт.

Поднимать некротраллов себе в помощь времени не было. Она просто уничтожала всё на пути с дикой, хищной эффективностью. Сила рвалась по телу так яростно, что сердце, казалось, вот-вот разорвётся, если она хотя бы на миг остановится. Она вырвалась и снова понеслась вперёд. Кровь шумела в ушах. Из дыма выступили новые фигуры. Хелена резко замерла от ужаса.

Среди них стоял Элторн.

Она не представляла, как им вообще удалось его реанимировать при нуллиевом заражении. Видимо, ради генерала постарались отдельно. Рядом с Элторном стоял ещё кто-то — молодой мужчина с пшеничными волосами и квадратным лицом.

Ланкастер.

Кроутер говорил, что все его пленники погибли при бомбёжке. Явно ошибся. Хелена быстро огляделась, боясь, кто ещё может выйти из дыма следом.

— Смотри-ка, ты был прав, — сказал Ланкастер Элторну. — Здесь и правда кто-то есть.

— Взять её, — прохрипел лич. Элторн прищурился сквозь дым. — Она может знать, кто напал на лабораторию.

— Если я её возьму, она будет моя? — спросил Ланкастер, оживляясь и снова глядя на Хелену. Судя по всему, он как-то её узнал.

— После того как с ней закончат допросчики, — ответил лич. — Шевелись.

Хелена смотрела, как Ланкастер идёт к ней, меняя обсидиановый нож на длинный титановый кинжал. Раз его посылали вперёд, а лич держался позади, это, вероятно, означало, что Ланкастер всё ещё аспирант.

Но это также значило, что именно лич управляет всеми некротраллами. Нужно было убрать его, иначе её будут гнать по всему городу. Но сначала — Ланкастер.

Её главное преимущество состояло в том, что она была нужна живой.

— Дай мне пройти, — сказала Хелена, когда Ланкастер подошёл ближе, а лич начал растворяться в дыму. Она старалась не выпускать его из виду, отследить, куда он уходит.

Ланкастер покачал головой.

— Да не усложняй себе жизнь. Вас меньше, вы окружены. Брось нож.

Некротраллы уже расходились вокруг неё полукольцом. У них были дальнобойные оружия. Хелена быстро огляделась, ища выход, просчитывая, что делать дальше. Кровь ревела в ушах, приказывая двигаться, атаковать, бежать. Но нужно было думать.