Тяжёлое дыхание постепенно стихало, и в комнате воцарилась тихая, тёплая тишина, прерываемая лишь размеренным биением сердца Руслана. Ария лежала на его груди, чуть закрыв глаза, будто ловила вибрации этого ритма, и чувствовала себя удивительно спокойно. Его ладонь двигалась по её спине медленно и размеренно, словно успокаивая и обещая защиту.

— Давай будем вместе, — негромко сказал Руслан, почти шёпотом, но каждое слово отозвалось в ней гулко. — Я обеспечу нам будущее. Я люблю тебя… давно.

Ария приподняла голову и встретилась с ним взглядом. Её губы тронула легкая насмешливая улыбка, в которой читалось и удивление, и нежность.

— Ты правда думаешь, что я бы стала спать с тобой без любви? — тихо спросила она, чуть склонив голову, будто давая ему время переварить её слова.

Руслан долго смотрел ей в глаза, в них искрились огоньки непонятной смеси — облегчения, боли, счастья, сожаления. Он глубоко выдохнул, и уголки его губ дрогнули.

— Господи… какой же я дурак, — почти простонал он. — Должен был раньше всё понять.

Ария мягко улыбнулась, провела пальцами по его щеке и, наклонившись, нежно коснулась его губ. Поцелуй был тихим, спокойным, в нём не было прежней жадности — только нежность и уверенность, будто они наконец нашли общий путь.

— Тогда мой поход в театр отменяется, — тихо сказала она, когда их губы разомкнулись.

Руслан удивлённо приподнял бровь:

— Ты же любишь театр… Тем более, с Леоном тебе ещё работать.

Девушка задумалась на секунду, но потом твёрдо покачала головой.

— Если мы вместе… то больше никому нет места в наших отношениях. А в театр… — она чуть улыбнулась, скользнув пальцами по его груди, — в театр ты меня сам сводишь.

Мужчина прищурился, и в его глазах загорелся знакомый тёмный огонь. Он зарычал тихо, низко, будто из глубины груди, и снова завладел её губами. Поцелуй был как обещание: обещание новой жизни, будущего, в котором они — одно целое.

Ария с тихим смехом прильнула к нему, и их объятия снова наполнились страстью, но теперь в них было ещё и что-то большее — долгожданное чувство «мы».

Утро застало их в уютной тишине — солнечный свет мягко пробивался сквозь шторы, ложился золотыми полосами на простыню и их тела. Ария проснулась первой: её голова всё ещё покоилась на груди Руслана, и она слышала его ровное дыхание. Он спал крепко, спокойно — впервые за долгое время, как будто только сейчас позволил себе расслабиться.

Она осторожно пошевелилась, но Руслан тут же открыл глаза. Его взгляд был непривычно мягким, и Ария заметила, что он улыбается так, будто у него исчезла с плеч вся тяжесть.

— Доброе утро, — сказал он хрипловато, притягивая её ближе. — Никогда не думал, что можно просыпаться счастливым только потому, что рядом — ты.

Ария чуть смутилась, улыбнулась и коснулась губами его щеки.

— Ты впервые позволил себе быть счастливым?

— Впервые — признал это, — честно ответил он, провёл ладонью по её волосам и задержал пальцы на затылке, будто боялся отпустить.

Позже, на кухне, она сидела в его рубашке, чуть великоватой, с кружкой кофе в руках. Руслан торопливо собирался на работу — застёгивал рубашку, поправлял галстук, но при этом продолжал посматривать на неё с таким выражением, что Ария невольно смеялась.

— Думаю, Дарии нужен стимул, — сказал он, завязывая галстук и подходя ближе. — Какое-то событие, что-то, что заставит её встать, сделать шаг.

Ария задумчиво отпила кофе, её глаза затуманились раздумьями.

— Если доктор даст добро… — она тихо качнула головой и посмотрела на него. — Тогда я помогу. Постараюсь придумать для неё что-то, ради чего она захочет подняться.

Руслан присел на край стола рядом, взял её руку и поднёс к губам.

— У меня самая понимающая… и самая любимая девушка, — сказал он почти шёпотом, касаясь поочерёдно её пальцев поцелуями. — Тонкие… длинные… прохладные.

Ария почувствовала, как её сердце дрогнуло от этой нежности, и, слегка смутившись, спрятала взгляд в кружку. Руслан же смотрел на неё так, будто хотел запомнить каждую деталь этого утра — её волосы, сбившиеся на плечи, её мягкий румянец, её улыбку, которая была только для него.

Руслан, едва поцеловав Арии в макушку на прощание, выскочил к машине и уже через двадцать минут въезжал на парковку клиники. День обещал быть напряжённым: несколько операций подряд, консультации, обходы. Он привычно пролистал планшет с расписанием, отметил особенно сложные случаи и быстрым шагом прошёл через коридор, здороваясь с персоналом.

— Орлов, — донёсся позади знакомый голос. — Ты сегодня прямо светишься.

Руслан обернулся: навстречу шёл Аркаша, их травматолог, с чашкой кофе в руках и фирменной ухмылкой.

— У тебя явно дела идут отлично, — продолжил он, и многозначительно прищурился.

Руслан слегка усмехнулся и кивнул в сторону ординаторской:

— Пошли, расскажу.

В ординаторской было тихо: пара интернов просматривала карты, кто-то писал отчёт. Руслан опустился на стул, потерев переносицу, и вдруг, как-то просто, без обиняков сказал:

— С Арией… мы теперь в отношениях.

Аркаша приподнял брови, потом громко хлопнул его по плечу.

— Ну поздравляю, наконец-то! А то ходил, как волк по клетке. Вы шикарная пара, Орлов. И… — он прищурился, — она тебе реально подходит.

Руслан усмехнулся краем губ.

— Спасибо.

— Только скажи честно, — Аркаша сделал глоток кофе, — Оуэнн же к ней явно неровно дышит?

Руслан посмотрел на него спокойно, но глаза чуть прищурились.

— Дышит, — коротко подтвердил. — Но этот вопрос я решу. В конце концов, у меня лечится его дочь.

Аркаша прыснул, чуть не расплескав кофе.

— Это что, шантаж? Ты крут, Орлов. Но честно — думаю, Ария сама шпилек навтыкает этому благородному меценату. Она не из тех, кто заводит интрижки за спиной.

Руслан не ответил, лишь чуть хмуро опустил взгляд. Потом хлопнул ладонями по коленям, резко поднимаясь.

— Ладно. Хватит разговоров. Пора работать.

Он поправил халат и первым направился к операционной, а Аркаша только качнул головой, пробормотав с улыбкой:

— Влюблённый хирург — это отдельная история.

Ария стояла, скрестив руки на груди, и внимательно рассматривала гигантскую полосу препятствий, переливающуюся синими и белыми огнями прожекторов. Металлические конструкции тянулись во все стороны, свисали канаты, натянутая сетка вибрировала от ветра в зале, а дальше виднелись покатые наклонные плоскости и подвесные перекладины. Всё выглядело так, будто кто-то собрал в одном месте и детскую площадку, и тренировочный лагерь для спецназа, приправив это шоу-блеском телевизионной картинки.

— Будет трудно, — проворчал Евгений, прищуриваясь. — Особенно если всё это ещё и на время.

— Да не в скорости дело, — отозвался Рауф, хлопнув его по плечу. — Главное — дойти до конца, показать характер. Это зритель оценит.

— А я думаю, главное блеснуть, — тихо, но уверенно произнесла Морок, не сводя взгляда с высоко висящей сетки. — Сделать шоу.

— Шоу, — хмыкнул Дэн. — Сомневаюсь, что я смогу там его устроить.

Ария перевела на него взгляд и чуть приподняла уголки губ.

— Тогда оставь это мне. Пусть меня поставят в самом конце.

— Хорошо, — кивнул Рауф. — Всё сделаем. Главное, чтобы вы с ребятами прошли достойно. «Эскапизм» должен показать себя. Ну и… желательно выиграть.

Когда объявили начало, публика взорвалась аплодисментами. Под светом софитов первыми на трассу вышли музыканты. Один за другим — Дэн, Артём и Евгений — проходили препятствия, цепляясь за перекладины, пробегая скользкие платформы, перелезая через сетки. Толпа ревела, а каждый их шаг сопровождался овациями. Особенно, когда они безжалостно опережали своих соперников из других музыкальных команд, превращая всё в зрелище, будто в бою за ритм и победу.

В какой-то момент Рауф подбежал к Арии. Его лицо было серьёзным, но глаза блестели азартом. Он наклонился ближе и сказал почти шёпотом: