— Звучит так, будто вы ревнуете.

Леон резко повернулся к нему, глаза его блеснули.

— Я не ревную. Я защищаю то, что имеет для меня значение.

Руслан неспешно наклонился вперёд, сцепив пальцы рук, и ответил негромко, но уверенно:

— А я не собираюсь ничего у вас забирать. Я рядом с ней, потому что она сама этого хочет. И никакая сила, даже ваша, Леон, не изменит её выбор.

Между ними повисла тишина. Огонь в камине потрескивал, отбрасывая тени на стены. Леон всматривался в лицо Руслана, словно пытаясь найти там хоть крупицу фальши, но не находил. Руслан же сидел спокойно, его взгляд был прямым и открытым.

Наконец Леон выдохнул, отвёл глаза и тихо произнёс:

— Посмотрим.

Доктор усмехнулся и откинулся на спинку кресла. Тяжёлая тишина повисла между Леоном и Русланом, когда дверь мягко скрипнула, и в комнату вошла Ария. Она привычным движением поправила выбившуюся прядь, но остановилась на пороге, настороженно переводя взгляд с одного мужчины на другого.

— Вы тут… что-то обсуждаете? — спросила она, прищурившись, словно уловила нечто в воздухе.

Руслан сразу поднялся, его фигура вытянулась, словно он только этого и ждал.

— Нет, ничего важного, — мягко сказал он, затем шагнул к ней и чуть склонился. — Ты устала?

— Очень, — призналась девушка, облокотившись плечом о косяк. — Может, поедем домой? Я хочу просто завалиться на диван и забыть обо всём.

Руслан кивнул, на его лице появилась спокойная улыбка.

— Конечно, поедем. Тебе нужен отдых.

Они обменялись короткими взглядами — между ними было что-то негласное, почти интимное, что Леон уловил сразу. Его челюсть напряглась, но он ничего не сказал. Только смотрел, как Руслан легко положил ладонь на спину Арии и вывел её из комнаты.

Когда шаги их затихли, Леон остался у окна. Ветер колыхнул шторы, ночь накрыла город, а в его голове рождалась одна ясная мысль. Он не собирался проигрывать.

Он достал смартфон, быстро пролистал контакты и выбрал нужное имя.

— Антон? — голос его звучал спокойно, даже холодно. — Завтра займись одним вопросом. Подбери хороший автомобиль для девушки. Что-то новое, статусное. Чтобы ей понравилось.

На другом конце провода коротко ответили, и Леон усмехнулся, глядя на своё отражение в стекле.

— Посмотрим, Руслан, — пробормотал он себе под нос. — Посмотрим, что значит настоящее расположение.

Руслан вел машину спокойно, свет фар резал темноту, а Ария сидела, уставившись в боковое стекло. Город скользил за окнами, и казалось, она была где-то далеко мыслями.

— Я точно тебе не мешаю? — тихо спросила она, не поворачивая головы.

Руслан бросил на неё быстрый взгляд.

— Неужели тебе так не терпится съехать от меня?

Ария прищурилась, её губы тронула едва заметная усмешка.

— А почему ты вдруг поцеловал меня? — её голос был спокойным, но глаза искали ответ. — Ты ведь явно хотел, чтобы Леон это увидел.

В салоне повисла пауза. Лишь мотор ровно гудел и стрелки приборов мягко светились. Руслан молчал долго, будто выбирал слова. Наконец он произнёс низким, ровным голосом:

— Я хочу уберечь тебя от него. Леон… он хочет купить тебя, прикрываясь дочерью.

Ария повернула голову, её взгляд был пронзительным, полным вопросов, но Руслан больше ничего не добавил. Машина мягко остановилась на парковке.

Они вышли, прошли через ночную тишину двора, вошли в подъезд. В лифте царило напряжённое молчание — воздух словно звенел. Когда двери квартиры закрылись за ними, Руслан вдруг резко развернул девушку к себе спиной. Его движение было быстрым, решительным, почти властным.

Он прижал её к себе так, что она почувствовала его дыхание у своего уха. Его ладонь легла на её горло, ощущая горячий ритм пульса. Ария подняла взгляд и встретилась глазами сама с собой в зеркале в прихожей. Её зрачки были расширены, дыхание сбилось, в лице застыл трепет.

Он смотрел на её отражение в зеркале — их двоих, связанных этим моментом. Его голос прозвучал тихо, почти шёпотом, но в нём была тяжесть, которую Ария почувствовала кожей:

— Что же ты со мной делаешь?..

Ария дышала прерывисто, грудь её вздымалась, и каждый вдох отдавался эхом в тесном пространстве прихожей. Она чувствовала, как его ладонь держит её, не давая отстраниться, а вторая рука скользнула ниже, вызывая дрожь во всём теле. Она не сопротивлялась — наоборот, всё её существо было поглощено этим внезапным, почти болезненным восторгом.

Руслан наклонился к самому её уху, его голос был низким, горячим, сдержанным лишь усилием воли:

— Я не ревную… — выдохнул он. — Но невыносимо знать, что ты можешь быть рядом с кем-то другим. В любой момент. Когда я хочу обладать тобой целиком… твоей душой и телом.

Ария всхлипнула тихо, почти жалобно, и закрыла глаза. Его пальцы сжали её горло чуть сильнее, будто подчёркивая каждое слово. Она чувствовала, как его дыхание касается её кожи, и от этого дрожь проходила по позвоночнику. Его вторая рука скользнула ниже, забираясь под трусики, касаясь чувствительного бугорка, доводя почти до фейерверков и…

И вдруг он остановился. Отстранился на полшага, словно выдернув её из этого сладкого оцепенения. Ария застонала, разочарованно, с мольбой, будто у неё вырвали что-то необходимое для дыхания.

Руслан усмехнулся уголком губ, глядя на её отражение в зеркале.

— Вот так чувствую себя я, — сказал он медленно, обжигая каждое слово. — На краю. Постоянно.

Его рука вновь скользнула по её телу, вновь вернула её туда, где весь мир исчезал. Но стоило ей приблизиться к пределу, он снова останавливался, заставляя её сердце биться ещё сильнее, дыхание становиться всё тяжелее, а желание превращаться в невыносимую пытку.

Это была игра — жестокая, мучительная, но в то же время такая сладкая, что Ария не могла и не хотела вырваться. Она смотрела на них в зеркале — на себя, охваченную страстью, и на Руслана за её спиной, властного, решительного. И понимала, что этот человек держит её не только руками, но и целиком — в плену чувств, от которых она уже не могла уйти.

Ария уже не различала, где кончается её дыхание и начинается его. Казалось, весь воздух в комнате принадлежал только им двоим. Он снова и снова подводил её к самому краю, и снова отнимал, играя с её чувствами, доводя до безумия. Внутри всё сжималось и рвалось наружу, как натянутая струна, готовая лопнуть от одного лишнего прикосновения.

И в какой-то момент Руслан позволил этой струне зазвучать. Волна, горячая и ослепляющая, прокатилась по ней целиком, вырвав из груди низкий вскрик, похожий на стон и вздох одновременно. Она обмякла в его объятиях, доверившись полностью, как будто тело перестало принадлежать ей самой.

Она тяжело дышала, голова чуть откинулась назад, и в отражении зеркала видела его глаза — тёмные, глубокие, с тем самым голодным блеском, от которого у неё по коже бежали мурашки.

Ария повернулась к нему, и их взгляды встретились. Секунда — и вдруг она сама потянулась, страстно, отчаянно целуя его, словно вырывая у судьбы этот момент. В поцелуе было всё — благодарность, жажда, желание раствориться и принадлежать только ему.

Одежда летела в стороны почти незаметно, как ненужные преграды. Они двигались в унисон, не думая и не рассуждая, ведомые только инстинктами и тем огнём, что вспыхнул между ними.

Они добрались до спальни, и, падая на кровать, будто рушили все границы, что существовали прежде. Там, среди взбитых простыней, дыхания и стонов, уже не было ни Арии, ни Руслана как отдельных людей — только один общий вихрь страсти, эмоций, пылающего желания.

Это было не просто физическое влечение. Это была борьба и сдача одновременно, признание и вызов. Она целовала его, царапала плечи, смеялась и плакала в одно и то же время, а он отвечал ей тем же — властно, жадно, но с такой силой, которая могла и разрушить, и защитить.

И в этом огненном сплетении Ария вдруг поняла: с ним она не боится быть слабой, не боится быть собой.