В памяти всплыл недавний разговор с Орловым. Тогда, едва узнав о нападении, Леон не раздумывая перевёл деньги на оплату лечения Арии. ВИП-палата, персонал, лекарства — всё лучшее, что могла предложить больница. Даже Орлову он выдал «премию» за проведение операции, не скрывая надежды, что тот, в свою очередь, сможет уговорить Морок принять его предложение.

Но теперь… Леон всё чаще ловил себя на мысли, что дочь права. Он был достаточно богат, чтобы позволить себе этот проект без оглядки на выгоду. И, возможно, это действительно должно быть не делом бизнеса, а чем-то большим — памятью о Хелен, будущим для Дарии… и, может быть, шансом для Морок.

Оуэнн толкнул дверь в свою спальню, снял пиджак и аккуратно повесил его на спинку кресла. Мысли продолжали давить. Он понимал: проект уже не просто часть наследия Хелен — он становится чем-то личным для него самого.

Ария провела языком по сухим губам и внимательно посмотрела на своё отражение в зеркале гримёрки. Лицо было немного бледным, но взгляд оставался твёрдым. Она тяжело вздохнула, прикрыла глаза, чувствуя, как лёгкая слабость и головокружение накатывают волнами, но боли в ране почти не было — лишь неприятное тянущее ощущение, будто напоминание о случившемся.

Она снова открыла глаза, всмотрелась в себя и на секунду задумалась: как Руслан отреагирует на её предложение? Примет ли или оттолкнёт? Ответа она так и не находила, и это раздражало. Махнув рукой, Ария резко встала, поправила кожанку и вышла из гримёрки.

Музыка ударила в уши гулкой стеной. В зале выступал очередной коллектив, и толпа неформалов отрывалась, подпрыгивая в ритм гитар и барабанов. Ария осторожно пробиралась сквозь людей, избегая лишних толчков, хотя каждый шаг давался ей нелегко.

Добравшись до барной стойки, она сразу увидела его. Руслан сидел на высоком стуле, локоть облокочен о барную стойку, взгляд устремлён куда-то в пустоту. Он выглядел собранным и в то же время отрешённым, словно в голове прокручивал тысячи мыслей.

Ария невольно улыбнулась. В который раз она отметила, что для врача он был слишком уж сексапильным — его спокойная сила, суровость и внутренняя сосредоточенность делали его чертовски притягательным.

Руслан чуть повернул голову, заметив её рядом, и бровь едва заметно дрогнула, когда Ария не села на соседний стул, а склонилась ближе, встав на цыпочки. Её голос прозвучал мягко, обволакивающе, с игривыми нотками:

— У меня есть просьба к тебе…

В его холодных глазах, словно отражающих глубину бездны, не было ничего, кроме спокойствия и привычной собранности. Ария медленно провела кончиком языка по губам, точно подчёркивая свои слова.

— Ты же сам сказал, что я могу обратиться к доктору, если понадобится. А для меня самый главный доктор — это ты, Рус.

На его лице появилась тень напряжения. Мужчина чуть нахмурился, но в следующую секунду тихо, почти шёпотом, произнёс так, что услышала только она:

— Чего ты хочешь?

Она не отвела взгляда, прямо и открыто посмотрела ему в глаза, и её ответ прозвучал просто, но от этого только сильнее ударил по нему:

— Хочу тебя.

Руслан замер, будто время вокруг оборвалось. Повисла тягучая, острая пауза. Его пальцы чуть дрогнули, и большой палец коснулся её подбородка, приподняв, заставив встретиться глазами ещё ближе. Его голос, низкий и охрипший, прозвучал так, будто давался ему с трудом:

— К тебе или ко мне?

Ресницы Арии дрогнули, дыхание сбилось, и она прошептала, срываясь в признании:

— Я не могу больше ждать.

Этого было достаточно. Они поняли друг друга без лишних слов. Руслан решительно взял её за руку, его шаг был быстрым, уверенным, а её пальцы сжались на его ладони. Толпа, гул, свет прожекторов — всё перестало существовать.

Они вошли в туалет, Руслан первым проверил кабинки, окинул взглядом пространство, и только убедившись, что здесь чисто и тихо, закрыл дверь за ними.

Мужчина развернул Арии к себе спиной, его движения были точными, собранными, словно он всё ещё контролировал каждую деталь, но внутри его уже бушевала стихия. Ария почувствовала, как его дыхание обожгло её шею, и сердце бешено забилось.

В тесной кабине клубного туалета время будто исчезло. Мир снаружи растворился, оставив только двоих — Ария чувствовала, как стены давят на них, а внутри всё горело и расширялось, не в силах вместить напряжения. Руслан был собран, как всегда, но в его движениях ощущалась такая сдержанная ярость, что у девушки перехватывало дыхание.

Его ладони обхватили её бёдра, сильные, властные, и в этом прикосновении не было ни сомнений, ни просьбы — только право. Ария застонала громко, без стыда и страха, потому что не могла и не хотела держать себя в руках. Этот стон растворился в шуме музыки за дверью, но даже если бы кто-то услышал — ей было всё равно.

Каждое движение Руслана было резким, точным, почти жестоким, и в этой грубой страсти Ария чувствовала свободу. Она цеплялась пальцами за холодные перегородки кабинки, но вскоре её ноги начали подгибаться от накатывающей волны наслаждения. Тело дрожало, теряя силы, но он не позволил ей упасть. Его руки держали крепко, уверенно, позволяя ей отдаться до конца, полностью раствориться в этих ощущениях.

Крик удовольствия сорвался с её губ, заставив сердце забиться ещё быстрее. Волна накрыла её целиком, разрывая на части, и она сдалась — без остатка, без контроля, в его руках, которые не отпускали.

Руслан прижал её к себе ближе, давая почувствовать силу и защиту в том же жесте, что и власть. Он молчал, но молчание это было красноречивее слов: здесь, сейчас, она принадлежала только ему.

И когда дыхание стало чуть ровнее, Ария позволила себе слабую, усталую улыбку — ту самую, что показывала, как сильно он пробрался внутрь неё, не только телом, но и глубже.

Тишина повисла между ними, нарушаемая лишь их прерывистым дыханием. Музыка из зала гремела глухо, будто из другого мира, но здесь, в крошечной кабинке, были только двое. Ария всё ещё опиралась на Руслана, чувствуя, как её тело дрожит в остаточных волнах удовольствия. Она подняла глаза и встретилась с его взглядом — долгим, пристальным, в котором было столько силы и чего-то нового, непривычного.

Руслан не отводил глаз. Его лицо оставалось суровым, но в этой суровости было не только напряжение — там было решение. Он медленно выдохнул и негромко произнёс:

— Теперь мы едем ко мне.

Ария устало, но счастливо улыбнулась. Она не пыталась спорить, не шутила, не пряталась за своей дерзостью. Просто кивнула, принимая.

Они вышли из туалета вместе, не обращая внимания на косые взгляды — кто-то завистливо ухмыльнулся, кто-то откровенно провожал их глазами, но для них этих людей не существовало. Руслан уверенно держал Арию за руку, и эта уверенность только усиливала её ощущение защищённости.

На улице воздух показался особенно свежим после душного клуба. Руслан быстро открыл машину, помог ей сесть, и сам устроился за рулём. Он не сказал ни слова, полностью погружённый в собственные мысли.

Ария откинулась на сиденье, запрокинула голову и прикрыла глаза. Её губы тронула слабая, но довольная улыбка. Она чувствовала себя легко, свободно, прекрасно — так, как не чувствовала себя очень давно.

Ночной город жил своей жизнью. Машины неспешно скользили по мокрому асфальту, витрины магазинов и неоновые вывески отражались в лужах, будто отдельный мир мерцал под ногами. Руслан уверенно держал руль одной рукой, взгляд его был сосредоточен, но в этой собранности чувствовалась привычка контролировать всё вокруг.

Вскоре он плавно припарковал машину у дома. Ария первой вышла из салона, но задержалась у дверцы, дожидаясь его. Когда Руслан подошёл, она прильнула к нему, чуть крепче прижавшись, словно черпая силы из его присутствия.

Они вошли в подъезд, короткая тишина между ними казалась естественной. Нажав кнопку, дождались лифта. Внутри кабины Ария заметила, как его ладонь мягко, почти незаметно, скользнула по её плечу — не просто жест поддержки, а что-то большее, интимное. Она поймала этот момент глазами, но ничего не сказала.