— Не за что.

Она открыла дверцу и выбралась наружу. Холодный воздух обдал кожу, и на секунду она вдохнула полной грудью, словно пытаясь встряхнуться. Леон опустил стекло, его голос догнал её уже у калитки:

— Я отлучусь в офис. Дела. Вернусь через два часа и отвезу вас домой.

Ария кивнула, не оборачиваясь, её шаги звучали уверенно, ровно, будто она шла в знакомое место, где нет поводов для тревоги.

Дверь особняка распахнулась почти сразу, словно её ждали. На пороге стоял дворецкий в безупречной форме. Он слегка поклонился:

— Добро пожаловать.

Ария скользнула в дом. Тепло гостиной встретило её мягким светом и запахом старых книг. На диване у камина сидела Дария, сосредоточенно держа на коленях книгу. Но как только девочка подняла взгляд и увидела Морок, её лицо озарилось радостью.

— Смотри! — воскликнула она и, откинув книгу, засияла, показывая, как пальцы её ног чуть дрогнули. — Получается всё лучше!

Ария не удержалась от улыбки. Она присела ближе, положила ладонь ей на плечо:

— Умничка. Я знала, что ты справишься.

Дария расправила плечи от гордости, глаза её сияли. Ария же, устало выдохнув, повернулась к дворецкому, который терпеливо ждал рядом.

— Рузвельт, можно мне кофе? — спросила она, с тихой, почти домашней интонацией.

— Для вас всегда, мадемуазель, — с лёгкой улыбкой ответил он. — Вы желанная гостья в этом доме. Сейчас всё приготовлю.

Морок опустилась на диван рядом с девочкой, чувствуя, как усталость постепенно расслабляет мышцы. Она скрестила ноги и обратилась к Дарии:

— Так что ты там читаешь?

Лицо девочки сразу засияло, она оживлённо открыла книгу на закладке и быстро заговорила, увлекаясь всё больше:

— Это такая история! Там есть девочка, которая нашла старую карту… и оказалось, что за ней охотятся люди, потому что там тайна…

Её голос был наполнен искренним восторгом, и Ария, слушая, то и дело кивая, ловила себя на мысли, что в этих глазах — настоящая жажда жизни, надежда и огонёк, который ей очень хотелось поддерживать.

Рузвельт вернулся с аккуратным серебряным подносом, на котором стояла чашка с ароматным, густым кофе. Он поставил её перед Арией, и тёплый пар мягко коснулся её лица. Девушка устало улыбнулась, взяла чашку и тепло сказала:

— Спасибо, Рузвельт. Вы как всегда спасаете.

Она на секунду отвлеклась, взяла смартфон, быстро пробежала пальцами по экрану, написала короткое сообщение и почти машинально отправила его. Дворецкий, отойдя к кухонной двери, заглянул на экран своего устройства, прочитал полученное и, скрывая эмоции, лишь сухо кашлянул, как бы обозначая своё присутствие.

Дария, словно не замечая всего этого, продолжала с воодушевлением рассказывать о своей книге, её голос был полон живой энергии. Но внезапно — всё изменилось.

Рузвельт, сделав шаг вглубь гостиной, словно наткнулся на невидимую стену. Его лицо побледнело, он резко схватился за грудь, глаза расширились от боли, и с хрипом он тяжело рухнул на пол.

— Рузвельт! — вскрикнула Дария, резко подавшись вперёд.

В ту же секунду Ария, вскочив со своего места и намереваясь помочь дворецкому. Девушка схватилась за живот, тело её скрючило судорогой, и она осела на пол рядом с дворецким, дыхание сбилось, губы побледнели.

— Ария! — отчаянно позвала Дария, подкатившись ближе, глаза девочки расширились в панике. — Что мне делать?!

С трудом разжимая губы, едва переводя дыхание, Морок выдохнула:

— Воды… и таблетки… на кухне… верхняя полка справа… быстрее!

Дария резко развернула коляску, колёса пронеслись по ковру, и она, собрав всю свою силу, устремилась к кухне, едва не врезавшись в дверной косяк.

Когда девочка скрылась из виду, в гостиной воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая лишь сиплым дыханием. Ария, дрожащими пальцами прижимая руку к боку, села на пол, скрестив ноги в позе, напоминающей медитацию, и взглянула на дворецкого.

Рузвельт приподнял голову, лицо его было мертвенно-бледным, лоб покрылся испариной. Он хрипло, едва слышно спросил:

— Точно… это поможет?

Ария чуть повела плечами, улыбка её вышла усталой и горькой:

— Пятьдесят на пятьдесят…

На кухне раздался резкий звон — то ли упала тарелка, то ли задела бокал. Ария и Рузвельт, синхронно вздрогнув, наклонились вправо, стараясь заглянуть в проём. И то, что предстало их глазам, заставило обоих забыть о собственных болях.

Дария, держась руками за край шкафчика, упрямо тянулась к верхней полке. Её губы были сжаты, лоб покрыт испариной от напряжения, но девочка не сдавалась. Вытянувшись на цыпочках, она наконец ухватила баночку с таблетками. И в этот момент, словно не поверив сама себе, медленно развернулась.

И вдруг — шаг. Неровный, дрожащий, но настоящий шаг. Дария застыла, широко раскрыв глаза, будто не веря, что ноги её слушаются. Потом сделала ещё один — медленный, но твёрдый. На щеках тут же выступили слёзы, а губы задрожали от переполнявшего чувства.

Ария, сдерживая волнение, протянула к ней руки и тихо, но властно сказала:

— Иди сюда.

Девочка всхлипнула, сделала ещё один шаг, потом другой. Её колени подгибались, ноги дрожали, но она шла, шаг за шагом, будто открывая для себя новый мир.

И вот, дрожащая, но счастливая, Дария добралась до Арии. Морок, преодолевая собственную слабость, обняла девочку, прижимая к себе, её голос был тихим, но полным гордости:

— Ты умница… такая большая умница.

Дария расплакалась всхлипывая, но в её глазах горел восторг.

— Какая же она упёртая! — восторженно выдохнул Рузвельт, с трудом приподнявшись на локте. — Всё получилось… у тебя получилось, Дария!

Ария чуть отстранилась, взяла девочку за руки, заглянула ей в глаза и мягко предложила:

— Давай ещё немного попробуем. Походим, потренируемся?

Дария кивнула так активно, что слёзы брызнули с ресниц. В её глазах сияла решимость, как будто она только что победила саму судьбу.

Экран смартфона озарился мягким светом, на дисплее высветилось имя Орлов. Леон нахмурился, его сердце словно сбилось с привычного ритма: звонки Руслана бывали редкими, и каждый нес в себе вес. Он ответил.

— Да?

Голос Орлова прозвучал уверенно, но с едва уловимой тенью напряжения, будто за спокойствием пряталась внутренняя собранность:

— Ария звонила. Просила, чтобы мы оба приехали в особняк. Можешь заехать за мной в больницу? Я сегодня не на колёсах.

Леон сжал смартфон в ладони, склонив голову чуть ниже, его глаза блеснули неожиданным светом.

— Буду у приёмного отделения через пятнадцать минут.

Чёрный автомобиль, безукоризненно ухоженный, мягко скользил по вечерним улицам. Фары резали темноту, отражаясь от влажного асфальта, и город растворялся за стеклом. Ровно через четверть часа машина остановилась у входа в больницу. Орлов, высокий и собранный, шагнул к машине, открыл дверь и сел на пассажирское сиденье. Металлический щелчок ремня безопасности нарушил тишину.

— Что думаешь, что могло случиться? — спросил Леон, чуть скосив взгляд, но не отрывая рук от руля. Его голос был низким, сосредоточенным, но в глубине скрывалась тревога.

Руслан, глядя прямо, ответил спокойно, как привык говорить с пациентами, хотя в его глазах таился живой огонь.

— Судя по голосу Арии, ничего плохого. Он звучал слишком бодро для дурных новостей.

Леон кивнул, сжал руль чуть крепче. В салоне повисла густая, вязкая тишина, нарушаемая лишь мерным урчанием двигателя и шорохом шин. Время будто растянулось. И вдруг Леон, словно разрывая собственное молчание, произнёс:

— Скажи… каково это — выйти из френдзоны спустя столько лет?

Руслан усмехнулся, его взгляд скользнул в темноту за окном. Усмешка была короткой, но в ней чувствовалась победа, отвоёванная у времени.

— Нормально.

Леон чуть скривил губы, но в его тоне прозвучала искренняя, горьковатая признательность.