Ария тихо втянула воздух и смотрела на него широко распахнутыми глазами, забыв о еде.

— Ты же понимаешь, что это чудо? — прошептала она. — Вернуть человека буквально с того света… Это невероятно.

Руслан усмехнулся, но улыбка вышла кривой, усталой.

— Это не чудо, это работа. Но иногда… иногда становится слишком тяжело. Ты отдаёшь всё, что у тебя есть, а потом возвращаешься домой — и пустота. Нечем заполнить. Вроде хочется помолчать, но… — он поднял на неё взгляд, в котором застыла сдерживаемая буря. — Но с тобой, Ария, почему-то хочется говорить.

Она мягко улыбнулась, подперла подбородок рукой, чуть наклонившись вперёд.

— Тогда говори. Я хочу слушать.

Его плечи чуть дрогнули, будто он сбросил невидимый груз. Руслан заговорил снова, быстрее, откровеннее. Он рассказывал о ночных дежурствах, о том, как боится подвести коллег, о пациентах, которых не удалось спасти, и о тех, кто цепляется за жизнь так отчаянно, что сам начинаешь верить в чудеса. Он говорил, почти не глядя на еду, словно боялся, что если остановится — снова замкнётся.

Ария сидела напротив, её глаза блестели в полумраке кухни, и она не перебивала, лишь изредка кивала, показывая, что слышит каждое слово. На её лице не было ни скуки, ни жалости — только искренний интерес и та самая тёплая внимательность, которой Руслану так давно не хватало.

Когда он наконец замолчал, тяжело выдохнув, Ария взяла вилку и тихо, почти заговорщицким тоном сказала:

— А знаешь… Я рада, что ты не молчишь со мной. Пусть всё это тяжело, но я хочу быть тем человеком, с кем ты можешь делиться.

Руслан посмотрел на неё, и в его взгляде было благодарное, чуть растерянное тепло. Он кивнул, снова взялся за вилку, но улыбка на его лице осталась — спокойная и очень настоящая.

Мужчина сделал глоток чая и, чуть склонив голову, спросил:

— А у тебя как день прошёл?

Ария пожала плечами, откинулась на спинку стула и лениво крутанула вилку между пальцами.

— Сняли два клипа, — ответила она коротко, будто это было чем-то обыденным.

Руслан приподнял бровь.

— Два? За день? Вы работаете в авральном режиме.

Она кивнула, затянулась дымом из воображаемой сигареты и улыбнулась краешком губ:

— Именно. Но это необходимость. Для очень яркого старта нужен рывок, чтобы про нас сразу заговорили. Потом будет легче.

Некоторое время они ели молча, слышался лишь звон столовых приборов. Руслан отставил чашку и задумчиво сказал:

— Знаешь… Ты будто рождена для сцены.

Ария усмехнулась, её взгляд стал чуть мягче, но в словах зазвенела ирония:

— Бестолковая профессия. Толпы, аплодисменты, фанаты — всё это дым, блеск, который быстро гаснет. А вот ты, доктор Орлов, спаситель жизней. Это другое… — она замолчала, на секунду прищурилась и вдруг спросила. — Почему ты стал врачом?

Руслан опустил глаза на свои ладони, повёл пальцами по краю кружки. В уголках его губ появилась усталая тень улыбки.

— Если честно? Я всегда был слишком тщеславным. Хотел иметь власть над жизнями, принимать решения, от которых зависит судьба. Хотел чувствовать, что я нужен. Медицинский только ещё сильнее пощекотал моё эго.

Ария внимательно посмотрела на него, слегка склонив голову.

— Может, ты и пошёл туда ради тщеславия, но это был лучший выбор в твоей жизни. Потому что как врач ты невероятен.

Руслан поднял взгляд, в его глазах промелькнула искра. Он чуть наклонился вперёд и, не отводя взгляда, спросил:

— Только как врач?

Ария хитро улыбнулась, её губы тронула игривая тень.

— А это, может, я оставлю тайной, — протянула она, наслаждаясь тем, как в его взгляде вспыхнул тихий огонь.

Ария внезапно чертыхнулась, будто вспомнила что-то неприятное, и отбросила вилку на тарелку.

— Кстати… сегодня мне звонил Леон, — она на секунду замолчала, наблюдая за реакцией Руслана. — Представь себе, заявил, что купил мне квартиру.

Руслан едва заметно пожал плечами, нахмурив брови.

— Ну… хоть что-то полезное от этого богатея, — произнёс он сухо, без особых эмоций.

Ария прищурилась, наклонив голову, и её голос зазвучал с лёгким вызовом:

— А чем именно он тебе не нравится?

Руслан не сразу ответил. Секунду он молчал, покатывал чашку в ладонях, будто подбирал слова. Потом его голос прозвучал глухо, но твёрдо:

— Леон всегда был богатым. Он не знает другой жизни. Для него деньги — это воздух, и он уверен, что всё на свете можно купить. Всегда. Любого. Любое чувство, любую верность. Это никогда не ударит по его кошельку, и оттого он искренне считает, что те, кто беднее его, — готовы на всё ради крошек с его стола. В его глазах мы для него — «нищеброды».

Ария слушала молча, взгляд её смягчился. Она кивнула, выпустив лёгкий вздох, и только после этого вновь потянулась к вилке.

Леон улыбнулся, когда Ария вошла в ресторан и уверенной походкой направилась к нему. Он тут же поднялся из-за стола, чтобы встретить её, и с лёгкой теплотой в голосе произнёс:

— Я очень рад, что ты нашла время.

Ария чуть устало улыбнулась и почти бесшумно плюхнулась на стул напротив. Вышколенный официант, словно появившийся из воздуха, протянул им меню. Девушка долго изучала строчки с блюдами, вглядывалась в заоблачные цены, но потом тихо усмехнулась, закрыла кожаную папку и отложила её в сторону.

— Выбирай сам, — сказала она, лениво махнув рукой. — Я всё равно не знаю ничего из этого списка.

Леон улыбнулся уголками губ, заказал морепродукты и, когда официант бесшумно удалился, наклонился чуть ближе к Арии.

— Ты знаешь, я поражён, — его голос звучал с неподдельным восторгом. — Первый клип, миллиард просмотров за два дня. Это же оглушительный успех!

Ария чуть приподняла брови и спокойно ответила:

— Тут нет ничего странного. Мы с Рауфом всё просчитали и действовали наверняка.

Леон тихо хохотнул, глядя на неё с лёгкой насмешкой и теплотой одновременно.

— Ты словно совсем не умеешь принимать комплименты.

Девушка лишь пожала плечами, опустив взгляд на бокал воды, и тонкая тень улыбки скользнула по её губам. Официант вернулся с подносом, ловко расставил на столе блюда, приглушённо пожелал приятного аппетита и столь же бесшумно скрылся за занавеской. Ария, не притронувшись к еде, чуть устало прикрыла глаза и откинулась на спинку стула.

— Ты бледна, — заметил Леон, внимательно наблюдая за ней.

— Всё в норме, — тихо ответила она, едва заметно улыбнувшись.

Леон не стал настаивать, но его взгляд задержался на девушке дольше обычного. Потом он заговорил мягче:

— Знаешь, моя дочь будто воспряла духом с тех пор, как ты присоединилась к проекту.

Ария подняла на него глаза.

— Как Дария себя чувствует?

Леон нахмурился, задумчиво водя пальцами по краю бокала.

— Реабилитация идёт очень тяжело. Несмотря на все процедуры, она до сих пор не двигает ногами и не чувствует их. Руслан говорит, что будто стимула мало.

За столом повисла тишина. Ария задумчиво покрутила в руках вилку, потом произнесла:

— Хорошо, что истина всё равно откроется.

Леон медленно кивнул.

— Детективы работают. В деле о смерти Хелен всё новые и новые подробности открываются. И отдельно ещё есть группа, которая занимается нападением на тебя. Пока у них два подозреваемых.

Ария чуть приподняла брови, хмыкнула с лёгкой иронией:

— Двое? Странно. Маловато. Я ведь дорогу перешла многим.

Леон протянул Арии тонкую кожаную папку с документами и небольшой брелок с ключами.

— Это для тебя. Квартира. С ремонтом, — сказал он спокойно, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном.

Ария удивлённо приподняла брови и осторожно взяла папку в руки.

— Леон… это слишком. Очень дорогой подарок.

Он чуть усмехнулся и, сцепив пальцы, наклонился вперёд:

— Для меня это ничего не значит. Я неприлично богат, поверь.