Леон слушал, не перебивая. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах разгорался интерес, как у коллекционера, увидевшего редкий экспонат. Он снова затянулся сигарой, выпуская кольцо дыма.

— Везучая, значит… — протянул он, с лёгкой усмешкой. — Таких судьба любит. Таких судьба ведёт к вершине.

Рауф тихо хмыкнул, откинувшись на спинку кресла, и пальцем постучал по закрытой папке.

— В какой-то мере она уже на вершине, — сказал он, голос был спокойный, но с оттенком уважения. — При всех её проделках репутация у Арии белая. Чистая, как снег. Ни скандалов с продажностью, ни грязи с фальшью. Всё, что о ней говорят — подтверждается её делами. И костяк её аудитории держится именно за это: за её честность. Они знают, что Морок никогда не играет на публику.

Леон чуть приподнял подбородок, вслушиваясь.

— Сейчас, насколько я понял, у неё есть какой-то пассивный доход, — продолжил Рауф. — Благодарность одного блогера за помощь, видимо, какая-то доля от его прибыли. Но это капли. Для неё творчество — всё. Музыка для неё как кислород.

В глазах Леона мелькнул интерес, пальцы неторопливо перебирали зажигалку, словно счётчик, отмеряющий время.

— Вадим… — Рауф чуть поморщился. — Бывший парень и бывший участник группы. Он спровоцировал скандал: вывалил в сеть откровенное видео с ней. Подумал, что потопит её. Но вышло наоборот: публика захейтила его, а репутация Морок почти не пострадала. Но… сама Ария говорила, что несколько музыкальных предложений сорвались. Может, именно потому, что Вадим успел оформить авторские права на её творчество и перекрыл ей воздух.

Тишина кабинета стала вязкой. Леон медленно провёл рукой по подбородку, глаза его сузились.

— Получается, — протянул он, — девушка неординарная. Сильная. Волевая. Таких мало.

Он замолчал, затянулся сигарой, и дым лениво пополз вверх, отражаясь в бликах ночного города.

— Князев… — наконец спросил Леон, обернувшись к Рауфу. — Он вышел из отпуска?

— Да, — кивнул Рауф. — Миша уже занимается её делом. Но… — он сделал паузу, чуть скривив губы, — ранее с ним связался Руслан.

Леон поднял бровь, глаза его вспыхнули интересом.

— Руслан, значит… — протянул он, и в голосе прозвучала смесь любопытства и осторожности.

Рауф, привычно поправив галстук, чуть склонился вперёд:

— Князев, между прочим, в долгу перед Русланом. Ты же знаешь, Орлов не любит просить, а тут впервые обратился за помощью. И Миша, конечно, не отказал.

Леон медленно провёл ладонью по подлокотнику кресла, глаза его сузились, в них блеснул холодный огонёк.

— Миша лучший адвокат, — тихо сказал он, с нажимом в каждом слове. — Пусть займётся этим по полной. Стоит выписать ему надбавку. Я хочу, чтобы вопрос Арии был решён быстро.

— Надбавку он примет, — осторожно вставил Рауф, — но лучший способ удержать Морок — это не юристы и не деньги. Лучше перехватить её на концерте, поймать на эмоциях, пока у неё адреналин играет.

Леон покачал головой, чуть усмехнувшись, как человек, который всегда идёт своим путём:

— Нет. Я с ней уже случайно познакомился в «ТоПи». Этого достаточно. Я собираюсь настоять на личной встрече. И там, лицом к лицу, уже поговорю. Мягко подтолкну её к правильному решению.

Повисла тишина. Тягучая, как дым сигары, медленно стелившийся по кабинету. Рауф откинулся на спинку кресла, изучающе посмотрел на шефа.

— Только не слишком сильно дави, — предупредил он. — Иначе соскочит. Эта девчонка не из тех, кого можно взять нахрапом.

Леон кивнул, признавая правоту, но в его глазах всё равно скользнула тень упрямства. Он не был человеком, привыкшим к отказам.

— Кстати… — вдруг вспомнил он и повернул голову к Рауфу. — Как так получилось, что Ария выступила в «Рояле»?

Рауф чуть ухмыльнулся:

— Всё просто. Музыканты из проекта Хелен знакомы с ней лично. Засиделись без дела, вот и пригласили её. Хотели на сцене вновь оказаться, засиделись без дела.

Леон задумчиво потер подбородок.

— Это нам тоже на руку, — произнёс он медленно. — Если она уже связана с проектом… можно подтолкнуть. А музыканты… — он сделал паузу, — с ними тоже можно поговорить.

Рауф поднял руку, будто ставя преграду:

— Осторожнее. Не стоит слишком сильно давить. Если почувствует подвох, соскочит.

Леон хмыкнул, но промолчал, погрузившись в свои мысли. В голове уже рождалась схема, как подойти к Морок так, чтобы она сама решила, будто всё — её выбор.

Ария вышла из здания студии, прикрыв за собой тяжелую дверь и глубоко вдохнула воздух улицы. В ушах всё ещё звенели гитарные переборы, вокальные партии, смех ребят, с которыми она провела половину дня, помогая им свести новый трек. Своё дело она сделала — как всегда, по-быстрому, честно, с душой. Но теперь часы неумолимо двигались к полудню, и её собственные вопросы не ждали.

С привычной уверенностью она достала сигарету, щёлкнула зажигалкой и, прикрыв ладонью огонёк, затянулась, позволяя дыму мягко разлиться в лёгких.

Тротуар выводил к огромному зданию, которое возвышалось впереди словно стеклянный гигант. Бизнес-центр поражал своей архитектурой: ровные глянцевые панели стекла отражали небо и соседние дома, острые линии фасада словно резали воздух, а внутри горели мягкие золотистые огни, придавая зданию величие и холодный шик. Ария хмыкнула — ещё с улицы было понятно, что это царство лоска, где каждый встречный считает себя чуть ли не хозяином половины города.

Она толкнула стеклянные двери и вошла внутрь. Холодный кондиционированный воздух встретил её резким контрастом после уличного тепла. Глянцевый мраморный пол, зеркальные стены, строгие кожаные кресла в зоне ожидания, шёпот дорогих духов, звон каблуков — всё здесь кричало о статусе.

Девушка в кожаной косухе и рваных джинсах выделялась, и Ария это знала. Она улыбнулась почти дерзко и уверенно подошла к ресепшену.

— Добрый день, — сказала она, опираясь ладонью на стойку. — Запишите меня на встречу к Леону Оуэнну.

Секретарша, ухоженная блондинка с идеально уложенными волосами и холодной вежливой улыбкой, даже не подняла глаз от планшета.

— Боюсь, это невозможно. Господин Оуэнн не принимает без предварительной записи.

Ария чуть наклонила голову, её губы изогнулись в знакомой, ленивой, но обворожительной улыбке:

— Хорошо, тогда просто передайте ему, что здесь была Ария Кинзбурская. Морок.

Секретарша резко подняла взгляд. На секунду её идеально выверенное выражение лица дрогнуло — узнавание.

— Одну минуту, — пробормотала она, уже набирая что-то на планшете. — Подождите, пожалуйста.

Ария кивнула, легко развернулась и направилась обратно к выходу.

— Я выйду, покурю, — бросила она через плечо.

Секретарша молча кивнула, провожая взглядом девушку в косухе, явно не понимая — то ли перед ней обычная панкующая сумасшедшая, то ли та самая Морок, имя которой мелькало в новостях и социальных сетях чаще, чем у некоторых политиков.

На улице Ария снова закурила и, выпуская дым в сторону сияющего небоскрёба, усмехнулась.

В просторном кабинете на верхнем этаже, где панорамные окна открывали вид на город, Леон сидел в кожаном кресле и привычно листал документы, когда зазвонил внутренний телефон. Он машинально снял трубку, ожидая рутинного доклада секретарши, но в её голосе сквозило заметное волнение:

— Господин Оуэнн… к вам пришла Ария Кинзбурская. Морок. Она просит записать её на встречу.

Леон будто окаменел. На мгновение в его голове звуки кабинета растворились. Он даже переспросил, не веря своим ушам:

— Ария? Морок?

— Да, сэр, — поспешно подтвердила секретарша, затем добавила сбивчиво: — Возможно, это ошибка, я уточню…

Но Леон резко вскочил, пальцы сжались на столешнице. Голос его прозвучал громче, чем обычно, с хрипотцой, рвано, почти эмоционально:

— Никакой ошибки! Срочно проведите её ко мне. И слушайте внимательно: обращаться как к VIP-клиенту. Этот человек… очень важен для нас.