Она поймала себя на том, что снова думает о пустоте рядом. О крепких мужских руках, которые могли бы обнять, прижать к себе, удержать в тот момент, когда внутри разгорается пламя. Она вздохнула, откинувшись на спинку дивана. В её теле всегда жила жажда — сильное, почти неудержимое желание близости, но вместе с тем внутренняя строгость, воспитание, не позволяли ей раствориться в случайных объятиях. И потому её страсть часто оставалась запертой глубоко внутри, превращаясь в тяжёлое томление.

Ария нервно щёлкнула пультом, переключая каналы. Всё раздражало. Всё казалось серым и ненужным. Тело требовало одного, но разум ставил преграды. Она закусила губу и выдохнула — завтра утром придётся гнать эту энергию прочь по старому проверенному способу. Пробежка. Она уже знала: стоит надеть кроссовки, выплеснуть силы на асфальт, и хотя бы на время станет легче.

Она подняла взгляд к потолку и усмехнулась своим мыслям. «Может, я слишком правильная для того, чтобы жить так, как хочу», — подумала Ария. Но где-то в глубине души знала: однажды ей встретится тот, кому удастся снять с неё все эти ограничения.

Сон не приходил и девушка тихо выругавшись, покинула квартиру. Ночь стояла тягучая, звёзды едва пробивались сквозь рваные облака, а улицы города были на редкость тихи. Ария бежала, будто спасалась от самой себя. Лёгкие двигались в такт дыханию, сердце билось ровно, мышцы подчинялись каждому усилию. Ни намёка на одышку, ни дрожи в ногах — она неслась по асфальту легко, будто была создана для этого движения. Тело работало как отлаженный механизм, хотя вредные привычки должны были давно лишить её такой выносливости. Но Ария знала: ей всегда было мало рамок, правил и ограничений — она ломала их, выстраивая собственные.

Пробежка должна была снять напряжение, приглушить огонь внутри, но вместо облегчения Ария чувствовала странное возбуждение, будто адреналин только раззадорил её. Возвращаясь к подъезду, она уже на ходу достала сигарету, щёлкнула зажигалкой и глубоко затянулась. Горячий дым обжёг лёгкие, и она прикрыла глаза от удовольствия, задержав дыхание. Сигарета в её пальцах была продолжением характера — вызовом всему миру, даже её собственной пробежке.

И тут она заметила. У подъезда, в тусклом свете фонаря, сидела чья-то фигура. Спина прямая, ноги вытянуты вперёд, руки небрежно сложены. Он ждал. Ждал её. Ария шагнула ближе, и лицо проступило из полумрака. Взгляд резанул по памяти, словно лезвием. Вадим. Он поднялся медленно, нарочито лениво, будто у него вся вечность в запасе. На губах появилась та самая улыбка — надменная, чуть хищная, в которой всегда сквозило покровительство и власть. Улыбка, которую Ария ненавидела и которую узнала бы из тысячи.

— Ты не меняешься, — сказал он тоном, будто подводил итог, а не делал замечание. Его голос был таким же уверенным и гладким, как прежде, и в нём не было ни капли сомнения, что он имеет право быть здесь, рядом с ней, даже среди ночи.

Ария остановилась в паре шагов, медленно выпустила дым прямо ему в лицо и прищурилась.

— Да пошёл ты, — холодно бросила она, каждое слово ударяло о тишину, как камень о воду.

Сигарета в её пальцах догорела почти до фильтра, но она даже не заметила. Вадим лишь чуть приподнял бровь, улыбка его стала шире, и в глазах мелькнуло что-то опасное — азарт, будто он только этого ответа и ждал.

Ария стояла прямо, подбородок высоко, плечи расслаблены. Она не собиралась показывать слабость. Ветер чуть тронул её волосы, затянул тишину, а Вадим сделал шаг ближе, сократив расстояние, будто проверяя, выдержит ли она.

Вадим шагнул ближе, уверенно, словно между ними не существовало ни прошлого, ни стен из неприязни. Его взгляд скользил по Арии жадно, с привычным чувством превосходства. Он наклонился к её лицу, чуть усмехнувшись:

— Какая же ты агрессивная… — протянул он бархатным, почти убаюкивающим голосом. — Но если бы ты была чуточку сговорчивей, я бы решил все твои проблемы.

Ария вскинула брови, в её глазах зажглась усмешка — сухая, холодная, с привкусом презрения. Она глубоко затянулась сигаретой и выпустила дым ему в грудь, как метку.

— Не утруждайся, — ответила она с ленивой колкостью. — Мне хватает своих проблем. Так что, будь добр, новых мне не создавай.

Её тон был ровным, почти спокойным, но в каждом слове проскальзывал яд. Вадим лишь шире улыбнулся, словно она подыгрывала его игре. В его взгляде загорелся блеск охотника, уверенного в своей добыче.

— Дикая кошка, — произнёс он, смакуя слова. — Это чертовски возбуждает.

Прежде чем Ария успела отреагировать, его рука резко скользнула в её волосы, сжав прядь у основания шеи. Вадим подался вперёд, его дыхание коснулось её щеки. Он намеревался поцеловать её так, словно имел на это право по умолчанию.

Но Ария не была из тех, кого можно взять силой или наглостью. Она дернулась навстречу — не губами, а лбом. Резкий удар в переносицу раздался глухим звуком, Вадим отпрянул, выругавшись, прикрыв лицо рукой. Капля крови проступила на его носу, он замер, тяжело дыша. А Ария осталась стоять на месте — холодная, сильная, с сигаретой в пальцах, будто только что поставила жирную точку в его уверенной игре. Вадим, держась за лицо, выл от злости, не столько от боли, сколько от того, что его гордость была растоптана. Глаза налились кровью, кулак разжал и сжал снова — он выглядел зверем, загнанным в угол.

— Тварь… — прохрипел он, вытирая кровь тыльной стороной ладони. — Ты за это ответишь!

И он бросился на Арию, словно забыв обо всех её шрамах, о том, что эта девчонка всегда играла по правилам улицы, а не приличных салонов. Они сцепились прямо у подъезда — грубо, яростно, без сантиментов. Он был сильнее, но Ария — быстрее, ярче, злее. Её ногти оставили царапины на его щеке, колено врезалось в бок, а сама она ловко вывернулась из его хватки, вцепившись в волосы. Но и он бился всерьёз — пальцы впивались ей в горло, оставляя синяки, броски о землю выбивали дыхание.

Их схватка закончилась не победой, а поражением обоих. Через каких-то полчаса они уже сидели в белых стенах травмпункта — измученные, раздавленные, каждый со своей коллекцией повреждений. Вадим, с повязкой на руке, сломанным носом и заплывающим глазом, выглядел особенно жалко. Ария, с разбитой бровью, синяками на шее и плечах, тяжело дышала, но глаза её горели — злые, дерзкие, живые.

Травматолог Аркаша, невысокий мужчина с усталым лицом и вечной складкой между бровей, нахмурился так, будто мог прожечь обоих насквозь. Он молча выслушал их сумбурные объяснения, после чего сурово посмотрел на Вадима:

— Вы подождёте за дверью.

Вадим хотел возмутиться, но под тяжёлым взглядом врача только рыкнул себе под нос и вышел, громко хлопнув дверью.

Аркаша вздохнул и обернулся к Арии. Они знали друг друга слишком давно — она частая гостья в его кабинете. Он осмотрел каждый синяк, аккуратно обработал рассечённую бровь и мрачно пробормотал:

— Вот так однажды до беды доиграешься…

Ария усмехнулась, будто отмахиваясь, и, морщась от прикосновений, выдавила:

— Аркаша, да ты же душка. Ещё и такси вызовешь, я уверена.

Его губы дрогнули, но улыбка так и не появилась. Он лишь кивнул, достал телефон и, покосившись на неё, набрал номер. Но то был не таксопарк. Аркаша писал Руслану Орлову. В подробностях, с нажимом, с тяжёлой тревогой в словах — знал, что за свою «принцессу» Руслан без колебаний голову оторвёт любому, кто посмеет её тронуть.

Только когда сообщение улетело, Аркаша вновь надел маску равнодушного врача и занялся бумагами. Лишь потом пригласил обратно Вадима, теперь уже без тени мягкости в голосе.

Евгений первым пожал руку Руслану, крепко, по-товарищески, вслед за ним протянули ладони Дэн и Артём. Они переглянулись и почти хором спросили:

— Ну и где твою принцессу носит?

Руслан едва заметно усмехнулся, качнул головой и с тенью иронии в голосе сказал: