— Этот ублюдок… Вадим… — она закурила прямо за столом, затянулась и выдохнула дым сквозь стиснутые зубы. — Создал эти грёбаные дипфейки. Слил их в сеть. Я потеряла несколько контрактов, меня списали, как последнюю дешевку… А потом ещё и группу отнял. Моё. Всё, что было моим. — Она глотнула, не морщась, будто хотела наказать себя. — И я не понимаю, как могла быть такой дурой… Как могла вообще когда-то его любить?

Руслан чуть склонил голову, наконец заговорил низким, уверенным тоном:

— Со всем разберёмся. — Его взгляд был прямым, твёрдым. — Я уже нашёл юриста.

Ария усмехнулась, грустно, криво, будто сама себе не верила. Опустила взгляд в рюмку и снова залпом выпила. Потом медленно повернула голову к Руслану, глаза стеклянные, но в них жила больная честность:

— Скажи, Рус… Почему мы не вместе?

Время будто остановилось. Руслан замер, даже дыхание его стало тише. Ария прищурилась, внимательно разглядывая его лицо, и чуть наклонилась вперёд.

— Ты бы хотел? Если бы я попросила… провёл бы со мной ночь?

На губах Руслана появилась улыбка — не его обычная сухая усмешка, а тёмная, сдержанная, с ноткой опасности. Он медленно наклонился к её уху и хрипло произнёс:

— Я готов поговорить об этом, когда принцесса будет трезвой.

Ария прикусила губу и долго, очень долго смотрела ему в глаза, словно пыталась увидеть в них ответ, который он не решился озвучить. В её взгляде было столько тоски и вызова одновременно, что Руслану пришлось отвести взгляд к стойке — иначе он рисковал сорваться прямо сейчас. Девушка крутила в пальцах пустую рюмку, словно старалась найти в её прозрачных гранях ответ на свои вопросы. Она говорила устало, но с какой-то почти детской откровенностью:

— Ты ведь всегда мне помогал, Рус… Всегда. — Она подняла глаза и чуть наклонила голову. — Но я не понимаю… зачем? Почему ты вообще терпел всё это? Меня?

Руслан на секунду прикрыл глаза, вдохнул, будто собираясь с мыслями. Он не спешил отвечать, только медленно перевёл взгляд на неё, задержался. Несколько долгих секунд висела тишина, нарушаемая лишь музыкой из колонок и звонким смехом в глубине зала.

— Ты помнишь, как мы познакомились? — наконец спросил он.

Ария нахмурилась, заморгала, пытаясь вытянуть из памяти обрывки, но лишь отрицательно покачала головой. Руслан чуть усмехнулся, но в его усмешке было больше горечи, чем веселья.

— Это было на перекрёстке. Одному из водителей стало плохо прямо за рулём. Ты бросилась к нему, пыталась достучаться, предотвратить аварию. Водители сигналили, кричали, а ты вцепилась в дверь, будто могла силой удержать его сознание. — Руслан качнул головой, вспоминая. — Я тогда пожертвовал машиной и перекрыл дорогу, чтобы никто не въехал в поток. Помогал тебе вытащить его.

Ария слушала внимательно, затаив дыхание.

— А потом, — Руслан продолжил тихо, почти глухо, — кто-то не успел затормозить. И тебя сбили. Небольшая скорость, но ты летела как кукла. Я отвёз тебя в больницу сам. Ты отказалась от госпитализации. А вечером мы снова встретились… уже в клубе, где ты выступала.

Ария опустила взгляд и вдруг улыбнулась — задумчиво, почти грустно, но в этой улыбке было тепло.

— Значит, мне точно стоит проверить свою память, — мягко сказала она.

Руслан откинулся на спинку стула, сдержанно хмыкнув:

— Ты постоянно влипаешь во всякое дерьмо. Неудивительно, что мало что помнишь.

Ария скривилась, как будто обиделась, но глаза её сверкнули — ей нравилось, что он говорил так, будто всегда держал её под прицелом внимания. Девушка какое-то время молчала, глядя куда-то мимо Руслана, в глубину бара, где шум и смех казались далекими, словно из другого мира. На её лице появилась грустная улыбка — тонкая, уязвимая.

— Но ты всё равно почему-то рядом, — тихо произнесла она. — Почему-то вытаскиваешь меня из всего этого дерьма, хотя могла бы уже давно плюнуть…

Руслан молчал. Он смотрел на неё так, будто пытался удержать каждое слово, каждое движение ресниц. Не перебивал. Ария повернула голову к нему и вдруг, будто отгоняя собственную печаль, хитро прищурилась.

— Скажи, доктор, а почему ты ни с кем не встречаешься? Почему у тебя нет отношений? — в её голосе прозвучала лукавинка, но в глазах таилась настоящая любопытность.

Руслан чуть усмехнулся, но в его усмешке было больше усталости, чем иронии.

— Потому что мне тебя хватает, — сказал он просто.

Она замерла, будто не ожидала услышать такое, и потом рассмеялась — тихо, пьяно, с какой-то нежностью. Руслан поднялся, бросив на стойку купюры, и посмотрел на неё.

— Давай я тебя домой подброшу?

Ария пьяненько улыбнулась, не споря, кивнула и, опираясь на его руку, поднялась со стула. В её походке шаткость переплеталась с удивительным доверием, которое она позволяла себе только рядом с ним. Руслан мягко придержал Арию за плечо, помогая устроиться на заднем сиденье его машины. Девушка сразу склонила голову к стеклу, дыхание стало ровным, и на лице отразилось то исключительное спокойствие, которое Руслан так редко видел у неё трезвой или нетрезвой. Он собирался закрыть дверь, когда за спиной раздалось короткое, нарочито громкое покашливание. Руслан обернулся — и в свете уличного фонаря увидел Леона Оуэнна. Тот стоял уверенно, руки в карманах, взгляд пристальный, будто все карты уже у него на руках. Руслан нахмурился.

— Что вам нужно? — тихо спросил он, стараясь не повышать голоса, чтобы не разбудить Арию.

— Хочу, чтобы Морок возглавила мой музыкальный проект, — спокойно сказал Леон, чуть наклонив голову в сторону спящей девушки.

Руслан качнул головой.

— Ей это неинтересно.

Леон усмехнулся, уголки его губ дрогнули с той самой уверенностью человека, который привык покупать мир.

— У меня есть связи. И деньги. Я могу помочь потопить Вадима, — произнёс он тихо, но в голосе прозвучала сталь.

Руслан сжал губы в тонкую линию, долго молчал, глядя прямо в глаза Леону. Внутри всё кипело — ненависть к таким, как он, и желание выставить его к чертям. Но он только сказал:

— Разговаривать стоит с Арией. Когда она будет трезвой.

Леон улыбнулся шире, словно уже услышал согласие.

— Вы можете на неё повлиять, доктор. И должны это сделать. Это выгодно.

Руслан больше ничего не сказал. Лишь тихо захлопнул дверцу, сел за руль и завёл мотор. На секунду он задержал взгляд на Леоне — холодный, отстранённый. Потом развернул машину и уехал, оставив бизнесмена стоять в ночи. Леон смотрел им вслед и улыбался. Он не сомневался: его предложение слишком выгодно, чтобы Морок отказалась.

Ария медленно приподнялась на локтях, щурясь в полумраке. Тишина квартиры была наполнена лишь тиканьем настенных часов — стрелки показывали без десяти два. Сон ушёл, как рукой сняло. Девушка обвела взглядом знакомую комнату, уютную, почти аскетичную, и уголки её губ дрогнули в улыбке. Она была у Руслана.

На ней свободная рубашка — явно мужская, чуть великоватая, с запахом кофе и тонким, почти неуловимым ароматом его одеколона. Конечно, это он её переодел. Конечно, по-другому не могло быть — слишком заботливый, слишком правильный… и чертовски неподъёмный в своих принципах.

Ария опустила ноги на пол, шлёпая босыми пятками по паркету, и направилась на звук — тихий, монотонный стук клавиш нарушал ночную тишину.

В соседней комнате, за столом, в свете тусклой настольной лампы сидел Руслан. Его лицо освещал монитор — напряжённое, сосредоточенное. Он что-то читал или писал, сдвинув брови. Веки чуть припухшие от усталости, щетина обозначала резкие линии скул.

Он заметил её лишь тогда, когда Ария оказалась за его спиной.

— Не спится? — спросил он негромко, оборачиваясь.

Она улыбнулась своей фирменной хитрющей улыбкой, в которой было и лукавство, и вызов.

— Я протрезвела.

Руслан задержал на ней долгий взгляд. В глазах он пытался сохранить врачебное спокойствие, но мышцы челюсти едва заметно напряглись. Она стояла перед ним — босая, растрёпанная, в его рубашке, слишком близко. Внутри всё сжигало огнём, который он прятал годами. Желание било по нервам, требовало сорваться, но он упрямо держал маску холодного профессионала. А подруга видела это. И, кажется, нарочно наслаждалась его внутренней борьбой.