Руслан замер, тяжело вдохнул, затем медленно повернулся, словно хотел запомнить этот миг. Их взгляды встретились — её глаза блестели от капель влаги и скрытой жажды, его — глубоко и сосредоточенно, с тенью внутренней борьбы. Но борьба длилась недолго.

Он наклонился, коснулся её губ. Сначала осторожно, словно пробуя, а потом словно прорвало плотину: поцелуй стал жадным, требовательным, руки сильными рывками прижали её ближе. В воздухе растворился запах кофе, уступая место чему-то куда более сильному — страсти, на грани похоти, в которой тонули оба.

Он поднял её на край кухонного стола, словно она была совсем лёгкой, и поцелуи стали ещё глубже, требовательнее. Его руки, горячие и сильные, сжимали её бёдра, будто боялись отпустить. Ария обвила его шею, отвечая с такой же жадностью, теряясь в этом вихре, где смешивались их дыхания, громкие стоны и шумно бьющиеся сердца. Движения были резкими, страстными, порой почти жесткими, но она ощущала в них не только похоть — заботу, желание и отчаянную жажду её близости. Каждое прикосновение, каждый поцелуй отзывался в теле сладкой дрожью. Казалось, вся усталость последних дней исчезла, растворилась в его объятиях.

Когда всё закончилось, он, тяжело дыша, прижался лбом к её плечу. Несколько секунд они просто молчали, слыша лишь стук сердец и ощущая тепло друг друга. Руслан чуть отстранился, и хрипло, с еле заметной усмешкой, спросил:

— Может, кофе?

Ария, всё ещё в пучине наслаждений, с блаженной улыбкой откинулась на столешницу. Её ноги слегка подрагивали, дыхание никак не приходило в норму, но в глазах светилась нежность.

— Да… хочу, — выдохнула она почти шёпотом. Руслан мягко улыбнулся, склонился к её шее и оставил там нежный поцелуй. Ария тихо застонала, прикрыв глаза, наслаждаясь этим трепетным контрастом — его нежности после безудержной страсти. Девушка скользнула ладонями по его спине, ощутила горячую влажность кожи под пальцами и, улыбнувшись, запустила руку в его волосы. Её сердце билось быстро, но теперь это биение отдавалось мягкой волной счастья. Руслан поднял голову, в его взгляде отражались не только страсть и усталость, но и тёплая уязвимость, которую Ария прежде никогда в нём не видела.

Он осторожно опустил её со столешницы, прижал к себе, их тела ещё некоторое время оставались соединёнными, будто отказывались расстаться с этим единением. Ария прижалась щекой к его груди, ощущая ровные удары сердца и слушая, как в этой тишине кухня будто исчезала, оставляя только их двоих.

Руслан провёл ладонью по её волосам, склонился к её виску и шепнул, почти касаясь губами кожи:

— Теперь точно кофе.

Она усмехнулась сквозь усталое дыхание и подняла голову.

— После такого кофе мне уже не нужен, — её голос был низким, чуть хриплым, но наполненным довольством.

Руслан улыбнулся краем губ, провёл пальцами по её щеке и, всё ещё глядя ей прямо в глаза, спокойно ответил:

— А я всё равно буду варить. Хочу, чтобы у тебя всегда был выбор.

Ария тихо рассмеялась, опустила голову на его грудь ещё на мгновение, а потом нехотя отошла, чтобы поправить одежду. Руслан уже доставал кружки, двигался неторопливо, уверенно, как будто каждое его движение было частью какого-то привычного ритуала. Аромат свежесваренного кофе вскоре наполнил кухню, смешался с лёгким запахом её духов и теплом ночи, что всё ещё витало в воздухе.

Они сидели напротив друг друга за деревянным столом, Ария, всё ещё в его рубашке, лениво потягивала из кружки, прикусывая губу, и глядела на него так, словно открывала заново. Руслан откинулся на спинку стула, держа чашку в ладони, не сводя с неё взгляда.

— Ты опасный человек, Орлов, — сказала она с едва заметной улыбкой. — Так легко сносишь все мои барьеры.

Он чуть прищурился, в уголках его глаз появилась мягкая морщина.

— Может, это ты сама их мне открываешь, — ответил он спокойно.

Ария покачала головой, её волосы соскользнули на лицо, и она, не убирая их, снова сделала глоток. Улыбка стала шире, а в глазах сверкнул огонёк. Она чувствовала — это не просто близость. Это было больше, глубже, опаснее… и притягательнее всего, что она знала.

Ария поставила кружку на стол и, покачав ею слегка, спросила, заглядывая Руслану прямо в глаза:

— Слушай, я не стесняю тебя? Может, мне стоит поискать съемное жильё?

Руслан оторвал взгляд от кофейной поверхности, медленно улыбнулся и покачал головой.

— Не стесняешь. Я рад, что ты здесь.

Она хитро прищурилась, наклонившись чуть ближе, и уголки её губ изогнулись соблазнительно.

— Звучит так, будто это признание. Будто я для тебя что-то значу.

Руслан задержал на ней долгий, внимательный взгляд, будто взвешивал каждое слово. Тишина растянулась, но, когда он всё же заговорил, голос его был спокоен и тверд:

— Значишь. Ты для меня очень много значишь.

Ария облизнула губы, чувствуя, как сердце пропускает удар. В её улыбке мелькнула игривость, за которой пряталась опасная искренность.

— Ты такой милый, Рус, — прошептала она, — того и гляди, я влюблюсь в тебя.

Руслан наклонил голову чуть набок, и на его лице появилась лёгкая, почти мальчишеская усмешка.

— Если это случится, принцесса, — сказал он негромко, — для меня это будет самый счастливый день.

Между ними снова повисла тишина, но уже иная — тёплая, обещающая, полная недосказанных слов и того, что не требовало объяснений.

Евгений шумно выдохнул, отложил барабанные палочки и вытер со лба пот, оставив влажные следы на висках. Дэн, чуть переведя дыхание, привалился спиной к стене, закрыв глаза, будто на секунду пытаясь спрятаться от всего хаоса вокруг. Артём сидел на стуле, склонившись над электрогитарой и медленно перетягивая струны, прислушиваясь к каждому звуку, будто настраивал не просто инструмент, а саму атмосферу.

Ария устроилась чуть в стороне, не вмешиваясь в общий гул. В её пальцах дрожала сигарета, и она глубоко затянулась, чувствуя, как дым разливается по лёгким и уносит часть усталости. Взгляд её скользил по залу: Рауф с режиссёром стояли у мониторов, оживлённо обсуждая очередной план. Съёмки шли в авральном режиме, расписание было беспощадным, но никто не жаловался — каждый чётко выполнял свою часть работы, словно чувствовал, что от этого зависело нечто большее, чем просто ролик или клип.

Девушка достала смартфон, пролистала список мероприятий, которые утвердил для них Рауф. Её взгляд скользнул по названиям: конкурс талантов, шоу на выживание среди звёзд, полоса препятствий, интервью, фестивальные заявки. Здесь было всё — от безумного треша до потенциально серьёзных шагов к росту популярности.

Ария глубоко затянулась снова и медленно выдохнула, следя, как дым мгновенно втягивается в мощную вытяжку, словно растворяясь в воздухе. Её губы тронула едва заметная усмешка — всё это было похоже на игру на выживание, только уже без сценического антуража.

Рауф, закончив разговор с режиссёром, подошёл к Арии и, сдерживая довольную улыбку, сказал:

— Всё отлично, съёмки закрыты, теперь в работу идёт монтаж ролика.

Ария выпустила струйку дыма и спросила:

— Сколько времени займёт?

— Если без форс-мажоров, — пожал плечами он, — неделю. Постараемся быстрее, я уже держу монтажёров на связи.

Ария кивнула и задумчиво добавила:

— Тогда сегодня я сделаю заявление в своём канале, скажу, что я возвращаюсь на сцену в составе «Эскапизма».

— Правильный шаг, — одобрил Рауф. — Кстати, страница группы готова уже давно. Мы подогревали интерес, так что у нас даже есть некоторая аудитория. Через пару часов мы выложим обращение от участников «Эскапизма», то самое, что записали заранее. А когда будет смонтирован клип — он сразу пойдёт в сеть.

Ария повернула к нему голову и прищурилась:

— А что по второму клипу?

— Сейчас выезжаем на новую локацию, — без паузы ответил он. — Там костюмеры и грим уже готовы. Переодеваетесь — и начинаем снимать.