— Нифига себе… — она усмехнулась, чуть качнув головой. — Вот это я ошиблась и мем подруге отправила.

Глаза её сверкнули иронично, а уголки губ дрогнули. Но Леон кивнул, принимая даже её насмешку:

— Да. Эта случайность, как оказалось, вывела меня к вам. Сначала я хотел просто поблагодарить — за вашу человечность. Но теперь…

Он запнулся, будто собирая силы, и впервые за весь разговор выглядел не как миллиардер с безукоризненной осанкой, а как человек, которого сломала потеря.

— Теперь я хочу просить о большем.

Ария молчала. Она не перебивала, только пристально всматривалась в его лицо, пытаясь разглядеть за ледяной маской бизнесмена того самого вдовца, о котором шептались за её спиной. Леон медлил, потом поднял взгляд:

— Хелен перед смертью работала над проектом, который был для неё невероятно важен. Но она не успела довести его до конца.

Ария тихо вздохнула и откинулась в кресле.

— Я знаю, — сказала она после короткой паузы. — Проект застыл. Без вокалиста.

Её голос прозвучал сухо, но глаза на миг потемнели. Леон кивнул, словно получив подтверждение того, что и сам боялся озвучить.

— Именно так. И я хочу, чтобы вы заняли это место.

Пауза, что последовала, была тягучей и напряжённой. Ария смотрела на него, и в её взгляде читалось сразу несколько эмоций — удивление, недоверие, лёгкая насмешка… и что-то ещё, похожее на любопытство.

Ария чуть склонила голову набок, прищурившись, будто проверяя, не шутит ли этот дорогой в костюме мужчина. Она неторопливо вытащила из кармана пачку сигарет, щёлкнула зажигалкой, и тонкая струйка дыма лениво потянулась к потолку.

— Я не лучшая кандидатура, — произнесла она негромко, с ленивой усмешкой. — Вокруг меня слишком много скандалов, слухов, грязи. Мне шагу ступить нельзя, чтобы завтра не было новых заголовков в прессе. Вам это зачем?

Леон, не отводя взгляда, наклонился вперёд. Его глаза горели почти фанатичной убеждённостью.

— Именно поэтому. Ваш голос — то, что нужно этому проекту. Хелен хотела огня, а у вас он есть. Слухи и скандалы? — он слегка усмехнулся. — Это моя забота. Я умею чистить репутации, ставить правильные акценты. На любом уровне.

Он чуть выждал и добавил уже более сухим деловым тоном:

— Я гарантирую поддержку. Политическую, финансовую, медийную. Ваш гонорар будет выше всего, что вам когда-либо предлагали.

Слова повисли в тишине просторного кабинета. Ария молчала. Она сидела неподвижно, задумчиво глядя на кончик своей сигареты, будто искала ответ там, в пепле и дыме. На её лице не отражалось ни удивления, ни радости, ни жадности — лишь спокойная, отстранённая задумчивость. Она медленно сделала затяжку, выпустила дым и только потом перевела взгляд на Леона.

— Щедро, — наконец сказала она. — Слишком щедро.

В её голосе скользнул намёк на подозрение.

Леон чуть привстал, будто собирался что-то добавить, но вдруг вспомнил — он ведь предлагал кофе.

— Простите, — он на секунду улыбнулся, приглушая напряжение. — Я обещал вам чашку кофе, не так ли?

Ария слегка кивнула, и её губы тронула еле заметная улыбка — то ли ироничная, то ли просто вежливая.

Леон нажал на кнопку селектора, его голос стал твёрдым и деловым:

— Две чашки лучшего кофе в кабинет. И… пригласите Рауфа, пусть поднимется с договором.

— Да, господин Оуэнн, — немедленно отозвалась секретарша.

Он откинулся на спинку кресла, но взгляд его вновь нашёл Арию. В её спокойствии было что-то провоцирующее, словно она нарочно не спешила говорить, заставляя его тратить силы на ожидание.

— Для Хелен этот проект был… — голос Леона дрогнул едва заметно, он сжал пальцы в замок, чтобы взять себя в руки. — Очень важен. Она верила, что это её наследие, её способ оставить след в мире музыки. Я хочу довести его до конца. В память о жене. И ради моей дочери.

Ария слушала, не перебивая, её глаза блеснули мягче обычного — но в них всё равно оставалась настороженность. Она сделала паузу, перевела взгляд на окно, где серый свет ложился полосами на пол, и наконец тихо произнесла:

— Мне нужно подумать.

Эти слова прозвучали спокойно, но твёрдо, словно точка, поставленная в разговоре. Леон уловил это — и почувствовал, как где-то глубоко в груди сжалось.

Дверь мягко приоткрылась, и в кабинет вошла секретарша с подносом. На серебристой поверхности — две фарфоровые чашки, из которых поднимался густой, терпкий аромат свежемолотого кофе. Она поставила поднос на стол, чуть смутившись под внимательным взглядом Арии, и с вежливой улыбкой отошла к двери.

Следом появился Рауф. Его походка была уверенной, лицо — как всегда открытое, почти дружелюбное, но глаза цепко скользнули по Арии, задержались на долю секунды, и только потом он перевёл взгляд на Леона.

— Морок, — произнёс он тоном старого знакомого, протянув руку. — Рад снова вас видеть.

Ария скользнула по нему коротким взглядом, пожаловала едва заметным кивком и, не меняя расслабленной позы, протянула ладонь. В её движении было всё — и независимость, и вызов, и чуть насмешливая лёгкость, будто это она принимала его в свой круг, а не наоборот.

Рауф положил на стол аккуратную папку с договором. Леон наклонился вперёд, жестом предложил Арии.

— Ознакомьтесь. Мы постарались предусмотреть всё, — его голос был почти ровен, но в нём угадывалось напряжение.

Ария взяла папку, откинулась на спинку кресла и развернула бумаги. Некоторое время в кабинете царила тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и редким постукиванием ногтя о край стола. Её взгляд скользил по строкам неторопливо, сосредоточенно, словно она привыкла читать подобные документы — и не собиралась упустить ни одной мелочи. Леон в это время не находил себе места. Он то и дело кидал взгляд на Рауфа: тот стоял чуть сбоку, скрестив руки на груди и наблюдая за Арией с тем самым спокойствием, которое могло свести с ума. Леон же ощущал каждую минуту как целую вечность. Ария наконец подняла глаза от договора, её лицо оставалось непроницаемым. Она чуть прищурилась, провела пальцем по строке и снова опустила взгляд вниз. Леон поймал себя на том, что сжал подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев.

Ария задержала взгляд на одном из пунктов, чуть нахмурилась и тихо цокнула языком.

— М-м, — протянула она, пробегая пальцем по строчкам. — Здесь… интересное условие.

Она подняла глаза на Леона, и он уловил в её взгляде холодный блеск, будто девушка на секунду оценила его не как потенциального партнёра, а как противника.

— Вы указываете, что все авторские права на музыкальный материал, созданный в рамках проекта, переходят вашей компании. Но, простите, — её голос оставался мягким, но с оттенком насмешки, — разве это не слишком жирный кусок для вас?

Леон чуть привстал, хотел возразить, но Ария уже листала дальше.

— А вот ещё, — продолжила она, постукивая ногтем по полям договора. — Пункт о запрете на сторонние выступления и записи в течение трёх лет. Это фактически блокирует мою свободу. Для меня сцена — воздух, и вы хотите его перекрыть. — Она подняла бровь. — Ради чего? Чтобы держать меня на коротком поводке?

Рауф вмешался мягким тоном, словно сглаживая углы:

— Это стандартная практика для подобных проектов. Мы вкладываем серьёзные деньги и обязаны быть уверены, что артист не будет распыляться.

Ария фыркнула и покачала головой, возвращаясь к чтению. Через несколько секунд она вновь остановилась:

— А вот этот пункт… — она постучала пальцем. — «Компания оставляет за собой право на корректировку репертуара, а также имиджа артиста». Леон, скажите честно, вы собираетесь превратить меня в удобную для себя картонную куклу?

Её голос стал тише, но от этого напряжение только выросло. Леон почувствовал, как сердце бьётся чаще. Он видел: Ария не из тех, кто проглотит приманку целиком. Каждый её вопрос был вызовом, проверкой его искренности.