— Принцесса?

— Ответственно заявляю, Рус. Я соскучилась по тебе, — произнесла она, легко поднимаясь с дивана, и шагнула навстречу.

Руслан сделал всего пару шагов, но этого хватило, чтобы заключить её в объятия, прижать к себе так крепко, будто весь мир снаружи потерял значение. Он тихо выдохнул:

— Сегодня был тяжелый день.

Губы Арии коснулись его уха, дыхание обожгло кожу, и её голос прозвучал мягко, но уверенно:

— Ты лучший врач.

Руслан чуть отстранился, посмотрел на неё сверху вниз, улыбнулся уголками губ, прищурился:

— Прям лучший врач?

Она кивнула, её глаза блеснули игривым огоньком, и губы дрогнули в том самом выражении, которое сводило его с ума:

— Лучший. И не только врач. А главное — теперь мы вместе.

Сердце Руслана толкнулось в груди с такой силой, словно подтвердило её слова. Он медленно наклонился, и их губы встретились — не в порыве страсти, как ночью, а в нежности, наполненной обещанием и спокойствием. Поцелуй был тихим, но в нём звучала уверенность: всё, что они пережили, привело именно сюда, к этой точке, где они наконец принадлежали друг другу.

Дверь ординаторской вдруг распахнулась с характерным хлопком, и в помещение ввалился Аркаша — шумный, как всегда, в медицинском колпаке набекрень и с кипой историй болезни в руках.

— Орло-о-ов! У меня тут вопрос по… — он осёкся на полуслове, потому что картина перед глазами была слишком красноречива.

Руслан всё ещё держал Арию в объятиях, их губы только что разомкнулись, и они одновременно обернулись на звук. Ария чуть прижалась к Руслану, но на её лице не было смущения — только мягкая улыбка, будто она не видела в этом ничего предосудительного. Аркаша уставился на них, приподнял брови и ухмыльнулся, с шумом кидая истории болезни на ближайший стол:

— Ну всё, теперь точно ясно, почему ты такой довольный, Орлов. Значит, слухи — правда.

Руслан чуть нахмурился, но уголки губ не удержались и дрогнули в полуулыбке, понимая что товарищ решил сделать вид, что ни о чём не знал. Он только крепче обнял Арию, словно давая понять: прятать нечего.

— Слухи — ерунда, — спокойно сказал он. — А вот это — правда.

Аркаша прыснул от смеха, хлопнул ладонью по столу:

— Да вы шикарная пара! Честное слово. Я думал, ты железный и ни одна не пробьёт твою броню, Орлов, но… — он многозначительно посмотрел на Арию. — Вижу, нашлась та самая.

Ария, не убирая улыбки, чуть наклонила голову и спокойно ответила:

— Кажется, да.

Руслан покачал головой, взял со стола ручку и протянул Аркаше, пресекая его болтовню:

— Ты же по делу заходил. Давай без комментариев.

Но в глазах у него горел лёгкий смех, которого он не мог скрыть. Аркаша только фыркнул, но, повернувшись к историям болезни, всё равно пробормотал:

— Нет, ну правда, вы идеальные. Хоть прямо сейчас фотографию на стенд повесь.

А Ария украдкой посмотрела на Руслана и, заметив, что он впервые за долгое время выглядит абсолютно счастливым, едва заметно сжала его руку. Когда дверь за Аркашей закрылась и шум его шагов растворился в коридоре, в ординаторской вновь стало тихо. Руслан обнял Арию за талию и слегка притянул ближе, его взгляд стал мягким, но твердым одновременно:

— Знаешь, — негромко произнёс он, — я понял, что мне плевать на сплетни. На коллег, на шушуканье за спиной. Пусть говорят что хотят. Главное, что мы вместе.

Ария рассмеялась — легко, искренне. Она положила ладонь ему на грудь, ощутив быстрый, сильный ритм его сердца.

— Сплетни, говоришь? — её глаза лукаво сверкнули. — Всё, что я слышала про тебя, это что ты — «секси-доктор», самый желанный холостяк клиники. Так что тебе повезло, Орлов.

Руслан громко засмеялся, откинув голову:

— Это ты ещё не знаешь, что говорят о тебе!

Ария прищурилась, играя в его тон:

— И что же? — затем, на секунду задумавшись, мягко добавила: — А ещё… почему ты всё время называешь меня «принцессой»?

Взгляд Руслана потемнел, стал серьёзным, будто он собирался сказать нечто важное. Он провёл пальцами по её щеке и медленно, с расстановкой произнёс:

— Всё правильно. Ты — принцесса. Та, кого я хочу защищать, даже если она сама об этом не просит. А я… — он чуть усмехнулся, но взгляд не дрогнул, — я злой дракон, который никому не отдаст свою добычу.

Ария сначала распахнула глаза от неожиданности, а потом звонко рассмеялась, уткнувшись лбом ему в плечо:

— Дракон, говоришь? Ну тогда смотри, не обожги.

Руслан улыбнулся краем губ и прижал её к себе так крепко, что спорить уже не имело смысла. Ария, все ещё улыбаясь, чуть отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза, в её взгляде скользнула та самая искорка, которая всегда оборачивалась провокацией:

— Ну ладно, дракон. Но вот скажи честно: принцессу ты защищаешь, потому что она хрупкая… или потому что она твоя?

Руслан усмехнулся, склонил голову набок, словно обдумывал её слова, а потом, почти не мигая, ответил:

— Потому что она моя. Хрупкая или нет — неважно. Даже если ты сожжёшь мне крылья и выгонишь из башни, всё равно останешься моей.

Ария фыркнула, но в её сердце кольнуло что-то тёплое, слишком настоящее. Она скрестила руки на груди и в притворном вызове произнесла:

— Слова красивые. А если я завтра решу, что надоел мне дракон и я хочу рыцаря?

Руслан хмыкнул, шагнул ближе и опёрся ладонями о стол, загоняя её в маленький «угол» между собой и мебелью. Его голос стал низким, спокойным, но опасно правдивым:

— Тогда я покажу, что драконов рыцари не побеждают. Их либо сжирают, либо превращают в пепел.

Она смотрела на него, широко раскрытыми глазами, и чувствовала, как её дыхание невольно сбивается. Но, не сдаваясь, мягко улыбнулась и, словно пробуя его на прочность, тихо сказала:

— Значит, я для тебя башня? Клетка, в которой сидит принцесса?

Руслан покачал головой, его пальцы коснулись её подбородка, заставляя смотреть в глаза:

— Нет. Ты — огонь, который держит меня живым. Башню я построю вокруг тебя только для того, чтобы никто другой даже близко не подошёл.

Ария замерла. В её взгляде мелькнула ирония, но губы дрогнули от слишком явного трепета.

— Знаешь, дракон, — прошептала она, — иногда ты говоришь такие вещи, что мне становится страшно.

Руслан наклонился ближе, почти касаясь её губами, и тихо, горячо ответил:

— И всё же ты остаёшься рядом. Значит, страшно — но сладко.

Она выдохнула смех, дрожащий и искренний, и в следующий миг сама потянулась к нему за поцелуем.

Руслан въехал на парковку, и едва колёса машины остановились, его лицо перекосилось от раздражения. Посреди двора, сияя в вечерних огнях, стоял элитный автомобиль — черный, с безупречно отполированным кузовом, а на крыше красовался огромный алый бант.

— Ну и цирк, — недовольно поморщился он, даже не заглушив двигатель сразу.

Ария, вытянув шею, заглянула вперёд и округлила глаза:

— Это что ещё за фигня?..

Они вышли из машины. И тут же, словно выжидал их, к ним шагнул мужчина в дорогом костюме. Его улыбка сияла так же, как и лак на капоте:

— Добрый вечер! Подарок для Арии Кинзбурской. От мистера Леона Оуэнна.

Ария замерла на секунду, но потом спокойно, с каким-то тихим вызовом шагнула ближе к Руслану и прижалась к нему плечом, словно ставя точку в чужих намерениях.

— Мне не нужны подарки от Леона, — сказала она коротко и холодно.

Не обменявшись больше ни словом, они развернулись и пошли к подъезду. Руслан чувствовал, как крепко её пальцы держатся за его руку, и это грело куда сильнее, чем любой бант или ключи от роскошной машины.

Уже в квартире, скинув обувь, Орлов не удержался от комментария:

— Всё же… машина хорошая. Дорогая.

Ария, устроившись на подлокотнике кресла, хитро улыбнулась и пожала плечами:

— Ты забыл, что у меня права отобрали?

Руслан тяжело выдохнул и закатил глаза, хлопнув себя ладонью по лбу: