Под гром аплодисментов и выкриков они спокойно ушли за кулисы, и шум арены ещё долго не утихал.

За кулисами Рауф метался, как заведённый: хлопал ребят по плечам, обнимал, смеялся, что-то говорил вполголоса. Дария сияла рядом с ним, её глаза блестели, щеки порозовели — казалось, она сама только что стояла на сцене.

Чуть поодаль стоял Леон. Его фигура выделялась своей сдержанностью и элегантностью. В руках он держал огромный букет белых роз, и когда Ария появилась, он сделал несколько шагов вперёд, протягивая цветы. Его улыбка была мягкой, почти личной, как будто в этой толпе за кулисами он видел только её.

Ария остановилась на секунду, чуть приподняла брови, а потом приняла букет, улыбнувшись — устало, но искренне.

Немного в стороне, в тени, стоял Руслан. Его руки были скрещены на груди, взгляд устремлён на Оуэнна. В этом взгляде было что-то колючее, тяжёлое, напряжённое. Он молчал, не вмешивался, но каждый мускул его тела был собран, будто он держал себя в руках, лишь наблюдая, как Ария принимает чужие цветы.

Леон шагнул ближе, улыбаясь своей спокойной, уверенной улыбкой, и сказал, что такой вечер нужно обязательно отметить. Он пригласил всех к себе в особняк, обещая стол, напитки и отдых после напряжённого выступления.

— Отлично, — первым оживился Артём, глаза у него загорелись. — Наконец-то поесть сможем нормально!

— Поддерживаю, — подхватил Дэн, широко улыбаясь, — только не говорите, что опять будут сухие батончики.

Евгений лишь улыбнулся, не добавив ни слова, но по его лицу было видно — он тоже не против. Рауф, словно командир, сразу поднял руку:

— Всё, весь состав грузится в машины, времени терять не будем.

Леон перевёл взгляд на Арию, задержав его чуть дольше, чем на остальных:

— А ты, красавица, поедешь со мной?

Ария лениво поправила выбившуюся прядь, прищурилась и с лёгкой усмешкой ответила:

— Мне привычнее с Русланом. Он, в отличие от некоторых, ездит по правилам ПДД.

Раздался смешок, но в её словах чувствовалась ирония. Леон усмехнулся, кивнув, но бросил на доктора долгий взгляд — не столько колкий, сколько оценивающий, как будто в нём читалось немое «соперник».

Ария последовала за Русланом, и вскоре они уже ехали в машине. В салоне пахло табаком и лёгким ароматом лекарств, будто даже в машине Руслан оставался врачом до кончиков пальцев.

Девушка вытянулась на сиденье, повернувшись к нему боком, и заметила с лукавым блеском в глазах:

— Если бы я тебя не знала, подумала бы, что ты ревнуешь.

Руслан чуть замедлил движение рук на руле, взгляд его оставался направлен вперёд, но голос прозвучал тихо, задумчиво:

— А неужели мне несвойственна ревность?

Девушка слегка усмехнулась, откинув голову к подголовнику, и почти шепнула:

— Ты выше этого.

Мужчина не сразу ответил. Он сжал руль крепче, чем обычно, задумавшись, как её слова отразились эхом внутри него самого.

Атмосфера за длинным столом в особняке Леона была почти праздничной. Огромные тарелки с блюдами сменяли друг друга, вино разливалось по бокалам, разговоры звучали вразнобой, иногда накладывались друг на друга, и в этом шуме чувствовалось настоящее ликование после победы.

Рауф, как всегда, держал нить беседы в своих руках, стуча пальцами по столу и глядя на каждого:

— Цифры говорят сами за себя. На «Эскапизм» подписываются стремительно, прослушивания растут как на дрожжах.

Дария, сидящая рядом с ним, засияла ещё ярче, чем со сцены:

— Это потрясающе! Я даже не думала, что всё будет так быстро!

Ария, откинувшись на спинку стула и держа бокал в пальцах, подтвердила с лёгкой улыбкой:

— В моём аккаунте тоже активность выросла. Люди пишут, поддерживают.

Евгений поднял голову от тарелки, бросил короткий, но весомый взгляд:

— Основная аудитория пришла именно от тебя. Как ни крути, этот факт стоит принять.

Рауф кивнул, признавая:

— Да. С грамотным стартом мы сделали почти невозможное.

— И что дальше? — раздался голос Дэна, любопытный и чуть неуверенный.

Ария с улыбкой, почти по-матерински, отвесила ему лёгкую оплеуху:

— Ты должен помнить график мероприятий наизусть!

Все за столом рассмеялись, кто-то даже свистнул, и Артём хмыкнул:

— С такой командиршей точно не забалуешь.

Рауф поднял ладонь, чтобы снова вернуть внимание:

— Не забываем, что впереди участие в нескольких спортивных шоу.

Артём нахмурился, почесав затылок:

— Но как спортивное шоу поможет нам в музыке?

Ария повернулась к нему, глаза её сверкнули решимостью:

— Это всё медийность. Люди должны знать о нас. Даже те, кто не слушает рок.

В этот момент в зал вошёл Рузвельт с очередными тарелками. Он осторожно поставил их на стол, ловко разложил приборы и уже собирался выйти, но Ария задержала его голосом:

— Ты всё бегаешь и бегаешь… Садись к нам, присоединяйся.

Рузвельт чуть растерянно посмотрел на Леона, словно не знал, можно ли переступить границу. Леон заметил это и, не меняя спокойного выражения лица, легко кивнул:

— Садись. Ты тоже часть этого вечера.

Взгляд Рузвельта смягчился, он позволил себе редкую улыбку и аккуратно опустился на край стула, впервые за вечер не как слуга, а как гость. Дария, приподняв бровь и откинувшись на спинку стула, с любопытством посмотрела на музыкантов:

— Но как вы будете участвовать в спортивном мероприятии, если вы… ну… не спортсмены?

Евгений с Дэном и Артёмом переглянулись, и в следующее мгновение дружный смех разнёсся по залу. Их веселье было заразительным, Дария моргнула, не понимая, что такого смешного. Руслан, сидевший чуть поодаль, едва заметно подавил улыбку, но уголки губ всё же дрогнули.

— И что смешного? — с лёгким недоумением спросила Дария, обернувшись к нему.

Руслан позволил себе короткий смешок и пожал плечами:

— Просто забавно. Ария курит как паровоз, но это абсолютно не мешает ей бегать. И бегает она… удивительно быстро.

Леон, сидевший во главе стола, вскинул брови, поражённый признанием:

— Никогда бы не подумал.

Руслан кивнул, спокойно продолжая:

— Она на самом деле очень спортивная. Так что если выставить её на полосу препятствий — публика будет в восторге.

Дария перевела взгляд на Арию, глаза её блестели от неподдельного интереса:

— Но тогда почему ты куришь?

Морок спокойно вытянула сигарету из пачки, покрутила её в пальцах, будто подчёркивая этот вопрос, и чуть усмехнулась:

— В моей семье все курили. И бабушка, и отец, и мать… Это как будто… унаследованная привычка. Очень нехорошая, но всё же привычка.

Ария вдруг тихо рассмеялась, покачав головой, и сказала:

— Ладно, пойду-ка я покурю.

Она встала из-за стола легко и привычно, словно всё это происходило уже десятки раз. Спокойным шагом пересекла просторную гостиную, мягко прикрыла за собой дверь и вскоре её силуэт мелькнул за панорамным окном. Девушка пересекла длинную подъездную дорожку, освещённую садовыми фонарями, вышла за массивные ворота и скрылась из виду.

За столом воцарилась короткая тишина, нарушаемая лишь лёгким звоном посуды. И вдруг Рузвельт, обычно сдержанный до крайности, неожиданно произнёс негромко, почти задумчиво:

— Надеюсь, мадемуазель Морок оценит мой жест.

Леон повернулся к нему, приподняв бровь:

— Что ты имеешь в виду, Рузвельт?

Дворецкий выпрямился ещё чуть более строго, чем обычно, и пояснил:

— Я попросил установить для неё отдельную урну у ворот. Чтобы мадемуазель не приходилось отходить к мусорным бакам дальше по дороге.

На мгновение за столом все замолчали, осмысливая сказанное. Дария улыбнулась едва заметно, будто тронутая этой заботой. Леон медленно кивнул, внимательно посмотрев в сторону, где за воротами скрылась Ария, и его губы тронула лёгкая, тёплая улыбка.

Леон, вертя в пальцах бокал с вином, вдруг нахмурился и заговорил с той мягкой, но властной интонацией, которая всегда заставляла прислушиваться: