Настя впитывала каждое слово. Она училась не только стрельбе. Швец преподавал ей искусство маскировки, навыки слежки, умение просчитывать пути отхода. Он научил ее читать людей, предугадывать их действия, находить идеальные точки для позиции стрелка.

СВДС стала продолжением ее тела. Она разбирала и собирала винтовку с закрытыми глазами, чувствовала малейшие изменения в работе механизма. Швец заставлял ее изучать баллистику, влияние ветра, температуры и влажности на траекторию пули.

Первый заказ появился через восемь месяцев тренировок. Цель — владелец небольшой сети ресторанов, который отказался платить за «крышу». Настя три дня изучала его маршруты, привычки, окружение. Выстрел был произведен с крыши соседнего здания, когда цель выходила из своего любимого кафе.

— Чисто, — только и сказал Швец, просматривая новости о «несчастном случае». Но Настя заметила легкую улыбку, промелькнувшую на его лице.

За первым заказом последовали другие. Каждый раз все было безупречно. Никаких следов, никаких свидетелей. Только точный выстрел и мертвая цель. В криминальном мире начали ходить слухи о неуловимом снайпере, который никогда не промахивается.

Швец создавал легенду. Он тщательно выбирал заказы, формировал репутацию. Настя стала известна как «призрак» — киллер, которого никто никогда не видел, но все знали о его существовании.

— Твоя сила в невидимости, — говорил Швец. — Ты не та, кто врывается с пистолетом в комнату. Ты — тень, которая приносит смерть издалека. Холодную, точную, неотвратимую.

Каждый выполненный заказ приносил не только деньги, но и уважение в криминальных кругах. Швец умело распространял информацию о неуловимом снайпере, создавая вокруг Насти ореол таинственности и профессионализма.

Два года пролетели как один день. Настя превратилась в совершенный инструмент смерти. Она научилась действовать без эмоций, без сомнений, без колебаний. Каждое движение, каждое решение было выверено и отточено до автоматизма.

Перед каждым заказом Настя проводила тщательную подготовку. Она изучала не только цель, но и все окружающее пространство. Каждое здание, каждый переулок, каждая возможная точка для наблюдения — все становилось частью ее плана.

— Профессионал не полагается на удачу, — повторял Швец, просматривая ее отчеты перед очередным заданием. — Ты должна знать ответы на все вопросы еще до того, как они возникнут.

Особое внимание уделялось выбору позиции. Настя научилась находить идеальные места для стрельбы — достаточно далекие, чтобы остаться незамеченной, но позволяющие сделать точный выстрел. Она могла часами лежать неподвижно, ожидая подходящего момента.

СВДС с глушителем стала ее визитной карточкой. Никаких других видов оружия, никаких близких контактов. Только чистая работа на расстоянии. Это создавало определенный почерк, который со временем стал легендой в криминальном мире.

— Твоя винтовка — это не просто оружие, — объяснял Швец, когда они проводили очередное обслуживание оружия. — Это инструмент художника. Каждый выстрел — это картина, которую ты рисуешь. И она должна быть совершенной.

Настя научилась чувствовать малейшие изменения в работе механизма. Она знала каждую деталь своей винтовки, могла определить любую неисправность по звуку или отдаче. Швец заставлял ее разбирать и собирать оружие в полной темноте, с завязанными глазами, в экстремальных условиях.

С каждым новым заказом росла не только ее репутация, но и мастерство. Она научилась работать в любых условиях: в городской суете и в загородной тиши, в жару и холод, днем и ночью. Каждое задание добавляло новый опыт, новые навыки.

— Настоящий профессионал никогда не перестает учиться, — говорил Швец, анализируя с ней выполненные заказы. — Каждый выстрел — это урок. Каждая цель — это новый опыт.

Они часами обсуждали детали операций, разбирали возможные ошибки и улучшения. Швец учил ее не только технической стороне работы, но и психологии. Как выбрать момент, как предугадать поведение цели, как остаться хладнокровной в любой ситуации.

За два года Настя выполнила более пятидесяти заказов. Ни одной ошибки, ни одного промаха. Каждое устранение выглядело как несчастный случай или работа неизвестного снайпера. Никаких улик, никаких свидетелей — только результат.

— Твоя работа — это искусство исчезновения, — повторял Швец. — После выстрела ты должна раствориться, как будто тебя никогда не существовало. Никаких следов, никаких зацепок.

Постепенно заказы становились все сложнее и дороже. Швец тщательно выбирал контракты, формируя определенный уровень клиентов. Теперь за услуги невидимого снайпера платили суммы с шестью нулями, но требования были соответствующими.

Каждый новый заказ проходил через сложную систему проверок и подготовки. Настя научилась видеть подвохи, распознавать ловушки, предугадывать возможные осложнения. Она стала не просто исполнителем, а настоящим профессионалом своего дела.

Швец создал не просто киллера, а настоящего мастера, художника смерти, чья работа вызывала уважение даже у самых опытных представителей криминального мира. Настя стала легендой, призраком, о котором говорили шепотом и чьих услуг добивались самые влиятельные фигуры преступного мира.

Перед смертью Швец передал дочери особый кейс. Внутри находилась разобранная СВДС — снайперская винтовка, которую он специально модифицировал для нее. К оружию прилагалась записка: «Это твой инструмент. Относись к нему как к продолжению себя.»

— Помни, дочка, — говорил он во время последней совместной тренировки, — в нашем деле нет места ошибкам. Один выстрел — одна цель. Никаких следов, никаких свидетелей.

За неделю до смерти он вызвал к себе Наума:

— Все готово, — сказал Швец, протягивая Науму толстую папку с документами. — Здесь завещание, все необходимые бумаги, контакты, пароли. Ты знаешь, что делать.

Наум молча кивнул. Он был единственным, кому Швец полностью доверял. Человеком, который знал все тайные механизмы работы империи, построенной Швецом за долгие годы.

— И еще одно, — Швец закашлялся, но его взгляд оставался твердым. — Настя. Она теперь твоя. Не просто как киллер, как женщина. Береги ее, она — мой лучший проект.

Смерть Швеца была тихой, как и вся его жизнь. Никакой драмы, никаких прощальных речей. Просто однажды утром он не проснулся. Похороны прошли скромно, только для своих. Настя стояла рядом с Наумом, сохраняя каменное выражение лица.

Переход власти произошел гладко, как по нотам разыгранной партии. Наум унаследовал все: легальный бизнес — сеть ресторанов, ночных клубов, торговых центров; и нелегальный — подпольные казино, схемы отмывания денег, связи в криминальном мире.

— Теперь ты работаешь на меня, — сказал Наум Насте вечером после похорон. — Все остается как прежде, только приказы будут исходить от меня.

Настя приняла новые условия без возражений. Она понимала, что Швец все продумал заранее. Ей нужен был куратор, человек, который будет направлять ее работу, выбирать цели, обеспечивать прикрытие.

Наум оказался достойным преемником. Он унаследовал не только бизнес, но и деловую хватку Швеца. Первые недели после смерти босса были самыми опасными — конкуренты пытались прощупать почву, проверить прочность новой власти.

— Пришло время показать, кто здесь хозяин, — сказал Наум, передавая Насте первое задание. Цель была выбрана идеально — один из самых наглых претендентов на часть империи Швеца.

Выстрел прозвучал во время бизнес-ланча в дорогом ресторане. Пуля прошла через витражное окно, оставив крошечное отверстие, и нашла свою цель. Месседж был понят всеми: новая власть не уступает старой в решительности.

Наум методично укреплял свои позиции. Он встречался с партнерами, проводил переговоры, заключал новые соглашения. Настя всегда была рядом — молчаливая тень, о истинном предназначении которой знали единицы.

Империя росла и крепла. Наум оказался талантливым стратегом, умело сочетающим жесткость с дипломатией. Он расширял бизнес, открывал новые направления, но никогда не забывал о безопасности.