– Раненые есть? – громко спросил я, спрыгивая с лошади. – Кто старший?

Из толпы поднялся высокий седой старик с суровым лицом и глубоко посаженными глазами. В рванине и лаптях, он тяжело опирался на длинный острый кол.

– Я староста, Савелием кличут, – произнёс он хрипло, оглядывая меня с ног до головы. – Раненых четверо, ваше благородие. Пашке руку повредили сильно, а остальные, слава Богу, ранения вроде не тяжёлые. А вы, стало быть, барон Оболенский из Дубровки?

– Он самый, – кивнул я и указал подошедшему Андрею на мужиков. – Андрей, осмотри раненых, перевяжи, если надо. А если понадобится моя помощь в лечении, то зови. Остальные собирайте ядра.

– Будет сделано, ваше благородие! – гаркнул Андрей, переводя взгляд на ельгинских. – Раненые поднимите руку, барон осмотреть вас велел.

– Значит, вы из Ельгино в Дубровку идёте, – констатировал я, глядя как Андрей подошёл к лежащему на земле худощавому мужику, тем временем Игорь с Ильёй стали вспарывать туши в поисках ядер.

– Да, ваше благородие, ельгинские мы, и шли к вам, – Савелий чуть поклонился. – Ваши дружинники давеча приходили и сказали, что вы принимаете у себя людей, что защита от монстров есть, еды много и что лес у вас зелёный и земля родит из‑за кедра какого‑то. Ну мы не поверили, конечно. Даже тогда когда ваши еды дали разной, то тоже не поняли что к чему сразу. А потом всей деревней собрались, покумекали, да и сообща надумали, что таких больших и здоровых овощей отродясь не видели, и ваши, стало быть, не врали совсем. А то ведь еды‑то у нас совсем не осталось, в лес не сунешься на охоту, земля не родит ничего. Решили прорываться к вам вот. Не все хотели идти, правда, две семьи сначала отказались, – Савелий усмехнулся и кивнул на своих мужиков. – Ну а когда все собрались, тоже ринулись следом, одним оставаться‑то в деревне страшно стало.

Он говорил хрипло, с паузами, будто каждое слово давалось ему с трудом. За его спиной ельгинские мужики потихоньку поднимались с земли, отряхивали грязь с одежды, подходили ближе. Двое остались лежать, а двое сидеть, – видимо раненые. Ну ничего, Андрей их на ноги быстро поставит, глазами вон как зыркают на нас, да и от боли даже не стонет никто.

Всего я насчитал девятнадцать взрослых мужчин, почти всем лет за тридцать пять – сорок и только двое парней были помоложе, лет двадцати пяти. К мужикам, охая и причитая, подбежали жены с детьми. Пятеро ребятишек разного возраста, от шести до четырнадцати, жались к матерям, испуганно озираясь по сторонам. Были и молодые девушки, на которых, видимо, в прошлый раз и заглядывались Игорь с Ильёй.

– Ваше благородие, – раздался голос из толпы ельгинских.

Из группы мужиков вышел высокий жилистый мужчина лет сорока пяти, с обветренным лицом и цепким взглядом. На поясе у него висел длинный нож, а за спиной – видавший виды лук и колчан. Опытный воин, сразу видно, такие нам нужны.

– Меня Пахомом звать, я в Ельгино за охрану деревни отвечаю, – представился мужик, кивая на своих. – К‑хм, точнее отвечал. Хочу сказать, ваше благородие, что мы тут с мужиками вам очень благодарны за помощь. Вовремя вы подоспели, да ещё как по тварям вдарили! Огонь струёй из руки, земля из‑под ног монстров уходит, будто сама их глотает, ветер сдувает такие туши как пылинки, да я такого чуда за всю жизнь не видал! Как вы это сделали‑то?

– Магия, – пожал я плечами, широко улыбаясь. – Ничего особенного.

– Для вас, может, и ничего особенного, – усмехнулся Пахом, качая головой. – А для нас – спасение. Мы бы все там полегли, если бы вы не подоспели.

– Да, ваше благородие, – громко сказал Савелий, оглядываясь на своих. – Спасибо вам! От всех нас!

Он глубоко поклонился, остальные тоже стали кланяться и благодарить так горячо, что мне стало неловко. Как их остановить‑то? Так, нужно проводить ельгинских до Дубровки, и для раненых, детей и женщин понадобятся те две телеги, которые мы взяли возить камень.

– Так, мужики, – громко сказал я, обводя всех взглядом. – Заканчиваем быстро с трофеями, раненых, детей и женщин на подводы.

– А как же дорога? – спросил Гаврила, вытирая пот со лба. – Мы же не дочистили.

– Дочистим позже, – отрезал я. – Люди важнее, а мы и так уже много сделали.

Гаврила кивнул и пошёл распоряжаться. Сначала погрузили раненых, как доложил Андрей – кровь всем остановил, а в Дубровке Лиля подлечит. Потом мужики засуетились, подхватывая детей и женщин и помогая им забраться на подводы.

Игорь, заметив, что одна из молодых ельгинских девушек споткнулась о корягу, подскочил к ней и предложил руку. Девушка, черноволосая, с ямочками на щеках, улыбнулась и приняла помощь. Игорь тут же залился краской до корней волос, но руку не отпустил.

– О, глянь‑ка, – хмыкнул Илья, толкая Гаврилу локтем в бок. – Наш‑то лучник первую красавицу нашёл.

– А ты чего уставился? – фыркнул Гаврила, но сам тоже поглядывал на ельгинских девушек с нескрываемым интересом. – Тебе‑то Настя голову открутит, если узнает.

– Да я так, – Илья сразу сделал серьёзное лицо. – Просто оцениваю пополнение. С точки зрения пополнения.

– Пополнение с точки зрения пополнения? – переспросил Гаврила, улыбаясь ещё шире. – Ну ты, Илюха, даёшь! Как мельником стал совсем заговариваться начал.

– Ну да, пополнение от нынешнего пополнения тоже важно, – важно повторил Илья. – Ты же сам говорил, что нам нужны рабочие руки.

– Руки, – хмыкнул Гаврила, глядя на девушек. – Ну да, руки.

Я не стал вмешиваться в их разговор, но краем глаза заметил, что четыре молодые ельгинские девушки сидят на подводе и о чём‑то шепчутся, поглядывая в мою сторону. Одна из них, белокурая, с веснушками и зелёными глазами, поймала мой взгляд и не отвела, а наоборот, улыбнулась. Я усмехнулся и позвал Игоря, чтобы тот сдал трофейные ядра.

Главный баронский лучник с довольным видом подошёл ко мне, вытирая руки о штаны. К нам тут же подскочил Андрей с горящими глазами и тетрадью наперевес.

– Ну что там было? – нетерпеливо спросил мой советник, заглядывая ему в лицо. – Не томи!

– Да, Игорёк, давай, показывай! – подтянулся и Гаврила, а следом за ним и Илья.

Игорь широко улыбнулся и раскрыл ладонь. На ней лежали три ядра: две горошины, зелёная и красная, и одно белое ядро размером с небольшой орех.

Гаврила удивлённо уставился на добычу и почесал затылок.

– Это что же получается, эти монстры… – начал он, но Андрей перебил его, буквально подпрыгнув на месте.

– Были двое третьего ранга, с них горошины упали! – воскликнул мой советник, тыча пальцем в зелёное и красное ядра. – А третий, самый крупный, был четвёртого ранга! С него орех белый! Вот это удача!

Игорь широко улыбнулся и кивнул.

– Ага, орех в поджаренном монстре был, – сказал он с гордостью, будто лично вытащил его из огня.

Я забрал ядра у Игоря и подержал их на ладони, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Орех – это серьёзная добыча.

Если верить книге Андрея, орех со стихией может поднять мага до третьего ранга. Только вот в данном случае белое ядро для поднятия ранга не годится, он только ману восстанавливает однократно. Можно обменять на что‑то на заставе или продать, но лучше я его сохраню, может пригодиться в какой‑нибудь серьёзной заварушке.

Фиолетовая горошина, конечно, хорошо, но для инициации ментального дара Лиле нужна фиолетовая сфера, а только потом уже ранг поднимать до второго. Что ж, подождёт тогда Лиля с ментальным даром, пока сферу не раздобудем. А зелёная «горошина» нашему Кедру точно по вкусу придётся, засияет ещё ярче. Куда тогда красную горошину? Для боя или на продажу? Посмотрим по обстоятельствам, что актуальнее будет.

Да, неплохо я сегодня поработал магией. Без мужиков было бы сложно, но и они без меня не справились бы. Зато теперь я точно знаю, чего мне не хватает: фатальных заклинаний, которые пробьют броню монстров и удержат их на месте. Огненные шары хороши против мелочи, но против крупных нужны техники посерьёзнее. Огненный поток тоже оказывается не смертелен, когда тварь сбежать может.