На следующее утро я собрал Андрея и Лилю во дворе за домом. Настроение было рабочее, а задача стояла интересная.

– Значит так, – начал я, оглядывая своих. – Сегодня пробуем сделать магическое оружие. Луки попробуем усилить воздухом, чтобы стрела летела быстрее и била сильнее. Стрелы пробуем напитать огнем, чтобы наконечник прожигал хитин. Начнем с луков.

– Я помогу, ваше благородие, – вызвалась Лиля. – Дайте мне ваш лук, пожалуйста.

Я несколько удивлённо снял лук с плеча. Вообще‑то я рассчитывал, что Лиля покажет мне как правильно передавать стихию в дерево, а она, похоже, решила сначала напитать лук жизнью. Ну что же, пусть так, лишним не будет.

Передал лук Лиле. Девушка сжала лук в руках, направляя туда свою жизненную энергию мощным потоком, прикрыла глаза, и я почти сразу почувствовал, как от нее пошла волна тепла.

– Готово, ваше благородие, – через минуту открыв глаза, сказала Лиля.

Я взял потеплевший и словно немного потяжелевший лук, достал зерно воздуха и проделал похожую процедуру. Интересно, теперь лук был не только более тёплым, но и весил гораздо легче. Может до этого с тяжестью просто показалось? Может, но теперь он точно как пушинка.

Я наложил стрелу на тетиву, натянул и выстрелил в чурбан, стоявший у забора. Стрела ушла с такой скоростью, что я не успел толком разглядеть её полет. Стрела вонзилась в дерево с глухим стуком, заставив чурбан опрокинуться и кувыркнуться по траве. Вот это мощь!

– Ого! – воскликнул Андрей, подбегая к чурбану и пытаясь вытащить стрелу. – Вот зараза‑то какая… не вытаскивается никак… ладно, торчи здесь пока. Ваше благородие, глубоко вошла, наконечника даже не видно! Дайте‑ка я тоже попробую!

Я усмехнулся и протянул лук прибежавшему Андрею. Андрей наложил стрелу, натянул тетиву, прицелился и выстрелил. «Бум!» – сказала стрела, глубоко входя в чурбан рядом с моей стрелой.

– Невероятно! – воскликнул мой советник, с восторгом разглядывая лук. – Держите, ваше благородие, я посмотрю, как глубоко ушла, – Андрей вернул мне лук и снова убежал к чурбану со стрелами. – Ого! Тоже глубоко ушла… мда… так мы не напасёмся стрел, эту тоже не вытащишь… Ваше благородие! – Андрей побежал обратно ко мне. – Я читал о таком, но думал, что это сказки! Ваше благородие, нам нужны еще луки! Я сейчас ещё притащу!

Он убежал в дом, а немного выдохнул – его радостные вопли и беготня туда‑сюда мешали мне сосредоточиться. Прогресс действительно на лицо, а точнее на луке, у него и правда бронебойность существенно повысилась. А скорее всего и дальнобойность тоже.

Андрей притащил ещё стрел, пару луков и принялся сравнивать: стрелял с одного лука, потом с другого, записывая результаты в тетрадь и бормоча что‑то про скорость и пробивную силу.

А я тем временем занялся стрелами. Взял одну, положил на ладонь и попробовал направить в наконечник огонь. Ничего не вышло, только пальцы немного обжёг. Потом я попробовал по‑другому: положил стрелы на чурку и представил, как огонь из вихря в груди идет в руку, а оттуда в наконечник, но не выходит наружу, а как бы запечатывается внутри.

Не получилось. Огонь вспыхивал, нагревая металл, а потом гас, стоило мне убрать руку.

– Не так, ваше благородие, – подошла ко мне Лиля, наблюдая за моими мучениями. – Вы огонь наружу выпускаете, а надо, чтобы он внутрь наконечника впитался, как вода в губку. Попробуйте не давить, а как будто просить.

Просить огонь? Ну ладно, попробуем. Еще с десяток попыток, и все без толку. Огонь не хотел запечатываться в куске металла, хоть ты тресни. Он рвался наружу, разогревал наконечник докрасна, а потом и добела, а потом исчезал, оставляя лишь обугленный след на древке.

Лиля смотрела на мои эксперименты с сочувствием, но подсказать больше ничего не могла. Андрей, увлеченный луками, продолжал проводить замеры.

– Пойду прогуляюсь, – сказал я после ещё десятка безуспешных попыток, откладывая стрелы в сторону. – Голова проветрится.

Охотники! Если кто из людей неподалёку и знает, как делаются магические стрелы, так это они.

Артель уже вовсю работала. За вчерашний вечер и сегодняшнее утро они уложили уже шесть венцов. Бревна лежали ровно, одно к одному, и сруб уже поднимался мужикам по грудь. Матвей стоял наверху, покрикивая на мужиков, а те подавали ему бревна, укладывая их на место.

Я хотел окликнуть его, но в этот момент откуда‑то сбоку выскочила Яна с лукошком в руках и радостной улыбкой на губах.

– Ваше благородие! – воскликнула она, подбегая и протягивая мне лукошко. – Я вам ягодок собрала! Специально для вас на рассвете по росе ходила.

Я взял лукошко и улыбнулся Яне. В лукошке лежала крупная, спелая земляника, от которой шёл такой густой запах, что у меня слюнки потекли.

– Спасибо, Яна, – сказал я, забирая у неё лукошко и отправляя в рот ягоду. Сладкая, с легкой кислинкой, настоящая. – Вкусно. Ты прямо мастер по части сбора.

Девушка просияла и тут же упорхнула, бросив через плечо, что еще принесет, если я не против. Я был не против, натур продукт, всё‑таки.

Я усмехнулся, провожая ее взглядом, закинул в рот ещё сразу горсть сочных ягод. Хорошо быть бароном. И ягоды приносят, и пирожки пекут. Не жизнь, а малина. Точнее, земляника.

Матвей, завидев меня, спустился вниз, отряхивая руки. Я подошел к нему, угощая его ягодами.

– Матвей, – начал я, переходя к делу. – Расскажи‑ка мне про магические стрелы. Знаешь хоть примерно, как их делают?

Матвей взял пару ягод, бросил в рот и задумался.

– Сам‑то я не мастер, ваше благородие, – признался он, почесывая затылок. – Знаю только, что к нашим лукам ядра прикладывают маги, а как они это делают, не ведаю. Яшка у нас с этим делом связан, он с ними немного общался, может он знает. Позвать?

Я кивнул, и Матвей махнул рукой, подзывая Якова. Тот подошел и вопросительно уставился на меня.

– Вот, его благородие интересуется, – начал объяснять Матвей. – Как маги в стрелы огонь и лёд засовывают.

– Именно, – подтвердил я, глядя на него в упор. – Расскажи, что знаешь.

Яков почесал заросший подбородок, поднял глаза вверх.

– Дело там хитрое, – начал он медленно. – Я у княжеских магов спрашивал, интересно было. Они говорили, что для таких стрел нужны сразу две стихии. Огонь и воздух вместе. Воздух разжигает огонь при полете, отчего наконечник становится горячим, как кузнечный горн, и пробивает хитин. Одному магу, если у него только огонь или только воздух, такое не сделать. Нужен двустихийник, а таких у князя не больше трёх десятков на всё княжество. Со льдом вроде точно также, там у мага магия воды должна быть и воздух.

Ага, вот в чём секрет! Огонь и воздух вместе. Я вспомнил, как Лиля учила меня, что нужно не давить, а просить. А тут получается, нужно не просто просить, а еще и две стихии вместе сводить.

Я поблагодарил Якова и быстрым шагом направился обратно на наш двор. Сейчас попробуем новый рецепт.

Вернувшись, я застал Андрея всё ещё за сравнением луков. Он уже исписал две страницы в тетради, а весь чурбан был утыкан стрелами как дикобраз. Лиля в десяти шагах от нас собирала какие‑то травы.

Я взял стрелу, положил на ладонь и сосредоточился. Огонь и воздух. Две стихии, которые я чувствовал внутри себя. Огонь рвался наружу, воздух тёк легко и свободно. Я представил, как они сплетаются вместе, как воздух раздувает огонь, заставляя его гореть ярче и жарче.

Вот так. Не выпускать наружу, а закрутить внутрь наконечника. Огонь, подгоняемый воздухом, должен гореть, но не сгорать.

Наконечник нагрелся в моей ладони, стал теплым, потом горячим и я быстро отдёрнул руку, чтобы не обжечься. Через несколько секунд наконечник раскалился докрасна и резко погас, остывая.

Не получилось. Я вздохнул и взял следующую стрелу. Вторая попытка. Третья. Пятая. Десятая. Двадцатая. Лиля стояла рядом, молча наблюдая, Андрей что‑то строчил в тетради, время от времени кидая на меня быстрые взгляды.