Хм, у меня лошадь есть, у Лили теперь тоже, а мой помощник до сих пор пешком ходит. Непорядок, нужно будет на заставе ему тоже лошадь прикупить.

Я ехал на Черноморе чуть позади, и, чтобы не терять времени, зачаровывал стрелы. Качка мешала изрядно и требовала дополнительной концентрации, но дело спорилось, хоть и медленнее, чем стоя на твёрдой земле. Пальцы привыкали к ритму дороги, тело само подстраивалось под шаг коня. Ещё пять стрел легли в колчан, когда Лиля на Снежке поравнялась со мной.

– Ваше благородие, – начала она, и её голос звучал чуть смущённо, – а как вы это делаете? Ну, управляете птицей и Верным? Я видела, как вы смотрите в небо и будто уходите куда‑то. И Верный вас слушается без слов.

– А ты откуда знаешь, что я умею? – спросил я, поднимая бровь и глядя на неё с интересом. – Я же тебе не говорил.

Лиля улыбнулась, и в её глазах заплясали озорные искорки.

– А я за вами наблюдаю, – сказала она просто, будто это было само собой разумеющимся.

Андрей, услышав это, обернулся с облучка, подмигнул мне и расплылся в улыбке.

– За бароном многие наблюдают, – произнёс он со значением. – Кстати, ваше благородие, давайте пирожки поедим, которые вам Яна дала. А то горох уже надоел, честное слово.

Лиля чуть покраснела, ещё сильнее выпрямила спину, сжала поводья и ускорила Снежку, уходя вперёд.

Я мысленно потянулся к ней:

– «Лиля, не спеши».

Лиля не ответила, но притормозила, и Снежка послушно сбавила шаг.

– Андрей, пирожки позже, завтракали же недавно, – сказал я советнику, и он снова с грустью принялся поедать горох бабы Марфы.

А с Лилей что? Ревнует? Видимо, да. С одной стороны, чувство не самое хорошее, а с другой – приятно осознавать, что нравишься. Но она ведь девчонка! Была точнее, сейчас‑то вон, взрослая какая. И красивая, даже когда сердится.

– А ты почему спрашивала? – спросил я, поравнявшись с Лилей и убирая стрелу в колчан. – Снежка тебя уже слушается?

Лиля повернулась ко мне, и её лицо сразу просветлело.

– Да, ваше благородие! – воскликнула она с искренней радостью в голосе. – Точнее, нет, но она точно меня слышит. Я чувствую, как она понимает, когда я её о чём‑то прошу. И я её понимаю.

А ведь точно! Надо поручить Лиле разведку. У неё же связь с Кедром, она с ним разговаривает, лошадь свою чувствует. И мысли мои слышит, и передавать их мне может. У неё точно второй дар – ментальный, как я и думал раньше.

– Так давай учись, – сказал я, глядя на неё с улыбкой. – Через их зрение смотреть.

Лиля удивлённо захлопала ресницами, и её брови поползли вверх.

– Это как? – выпалила она, наклоняясь в седле в мою сторону. – Что, так можно?

– Можно, – спокойно ответил я, потянувшись сознанием к птице, нарезавшей круги над лесом. – Могу показать как.

Следующие часа два мы потратили на обучение. Я объяснял, как переносить сознание в птицу, как чувствовать Верного, как удерживать контакт. Лиля старалась, хмурилась, закусывала губу, но ничего не получалось. Она могла чувствовать животных, могла передавать им мысли, но увидеть их глазами – никак не выходило.

Я смотрел на её сосредоточенное лицо и понимал: без ментальной сферы тут не обойтись. Нужен второй дар, и, скорее всего, никакие тренировки его не заменят. Впрочем, Лиле я этого говорить не стал. Может я и ошибаюсь.

Застава показалась впереди к полудню. Знакомые ворота, знакомые вышки, знакомый часовой, который при виде нашего обоза вытянулся и гаркнул:

– Ваше благородие! С возвращением!

Купец Игнат выскочил из своей лавки раньше, чем мы успели слезть с лошадей. Его круглое лицо сияло, кафтан развевался, а руки уже тянулись к нашему товару.

– Ко мне? – воскликнул он, подбегая и кланяясь. – Рад видеть! Товару‑то сколько навезли, вот это да!

– Не к тебе, Игнат, – ответил я, спрыгивая с Черномора и привязывая поводья к столбу. – Мы к князю.

Купец замер, и его улыбка медленно сползла с лица.

– Добрались‑таки до вас княжеские? – спросил он, понижая голос и оглядываясь по сторонам. – Что, угрожали вам?

– Ну до прямых угроз дело не дошло, – усмехнулся я. – А так добрались, да. Зорин приезжал.

Игнат присвистнул, качая головой.

– Сам Зорин, надо же! Это серьёзно, ваше благородие, с ним лучше не шутить, он большое влияние на князя имеет. А я уж думал, когда в следующий раз к вам.

– Так мы на обратном пути сами к тебе заедем, – сказал я, глядя ему в глаза. – А что с чёрными ядрами?

Купец оживился и энергично закивал.

– Есть! Есть чёрные! – воскликнул он, уже разворачиваясь в сторону лавки. – Пойдёмте, ваше благородие, ко мне, всё покажу.

Вскоре на прилавке передо мной лежали одиннадцать орехов и семнадцать горошин. Чёрные, тяжёлые, с маслянистым блеском. Я пересчитал, перекатывая их в ладони, и удовлетворённо хмыкнул.

Ну, теперь на Врата точно хватит. И даже на вторые почти, если ещё найдём. Ядер пришлось, конечно, прилично ему отдать взамен, но мы за это время набили их столько, что у нас ещё прилично осталось. К тому же сбыли ему четыре хитиновых доспеха по очень и очень хорошей цене.

– Ментальной сферы нет у тебя? – спросил я напоследок у Игната.

Игнат развёл руками и виновато вздохнул.

– Нету, ваше благородие. Редкость страшная. Но я запишу, поспрашиваю. Как появится – сразу к вам.

– Добро, – кивнул я и вышел на улицу.

Андрей крутился у коновязи, разглядывая лошадей на продажу. Я улыбнулся и подошёл к советнику. Ух, как он сейчас обрадуется!

– Ваше благородие! – воскликнул советник, тыча в серого коня, который стоял чуть поодаль, помахивая хвостом и косясь на моего шумного советника. – Смотрите! Настоящий боевой конь!

Интересно, он как будто прочитал мои мысли. Или я считал его желание? Неважно сейчас.

Я подошёл ближе, оценивая жеребца. Крепкий, ладный, с умными глазами. Андрей уже вертелся рядом, заглядывая коню в зубы и пытаясь погладить.

– Нравится? – спросил я, усмехаясь. – Хочешь себе такого?

– Ещё как хочу! – выпалил Андрей, и его лицо засияло так, что веснушки почти растворились. – На таком я стану настоящим оруженосцем барона!

– А Варвара от такого оруженосца вообще растает, – подначил я, скрещивая руки на груди.

Андрей расплылся в такой простодушной улыбке, что даже Лиля фыркнула.

– На то и расчёт! – заявил он, гордо выпячивая грудь. – Это почему она на меня внимания не обращает? Потому что у меня коня не было!

Лиля захохотала, прикрывая рот ладошкой, и её смех звонким колокольчиком разнёсся над заставой. Я улыбнулся, глядя на эту парочку.

Покупка заняла не больше минуты. Я отсчитал деньги, Андрей схватил поводья и попытался с размаху вскочить в седло. Конь повёл ушами, брыкнул задними ногами и шагнул в сторону, а мой советник с размаху плюхнулся на землю.

– Тихо ты! – воскликнул он, вскакивая и отряхивая штаны. – Стой, кому говорят!

Конь посмотрел на него с выражением глубочайшего презрения и снова шагнул в сторону. Андрей бросился за ним, попытался ухватиться за рожок передней луки седла, но жеребец крутанулся на месте, и советник снова растянулся в пыли.

Игорь уже согнулся пополам, держась за живот, Лиля смеялась в ладошки. Мужики из нашей охраны тоже заржали в голос.

– Опять невезуха, ваше благородие, – с кряхтеньем поднимаясь на ноги и потирая ушибленный локоть пробурчал Андрей. – Я уж думал, что вот с лошадью новая удачная полоса в жизни начнётся, а тут… Иди сюда, коник, теперь я твой новый хозяин.

Конь снова закрутился на месте, не подпуская Андрея и тут вмешался я. Подошёл, положил ладонь на шею жеребца и мысленно послал ему спокойствие и смирение. Конь вздрогнул, его уши расслабились, и он замер, позволяя Андрею наконец забраться в седло.

– Всё, – сказал я, отходя. – Вот теперь он твой.

Андрей вцепился в поводья обеими руками и посмотрел на меня с такой благодарностью, будто я подарил ему полцарства. Жеребец, правда, всё ещё косился на нового всадника с недоверием, но, тем не менее, с этого момента вёл себя смирно.