– Ваше благородие, – начала Ира, чуть запнувшись. – Я хотела попросить. Возьмите меня прислуживать вам по хозяйству. Я вижу, что у вас в доме никто не помогает. Сами всё делаете, и с бумагами сидите, и с мужиками строите, и магией занимаетесь. А прибрать, постирать, доспехи почистить, воды наносить, посадки во дворе полить? Лиле не до этого, она всех лечит да Кедром занимается. Ваш помощник всё с книгами да стройкой.

Она замолчала, глядя на меня с ожиданием. Ира права, служанка нам нужна, это факт. Но что за этим стоит?

– У тебя семья, общие дела и заботы, с чего ты вдруг решилась? – спросил я, не отводя взгляда.

Ира опустила глаза и снова принялась теребить платье.

– Сирота я, – сказала она, тяжело вздыхая. – Родители умерли давно от лихорадки. Воспитывалась у деда, а он тоже помер восемь лет назад. Одна осталась. С соседями по Мальцево я не сошлась. Не то чтобы ссорились, просто… – она запнулась, подыскивая слово, – чужие они. Понимаете? Живём рядом, а будто стена между нами. В общем доме, где вы нас поселили, я как гость. Никто меня не гонит, но и не ждёт никто. Никому я там не нужна.

Ира подняла на меня взгляд, и в её глазах была такая тоскливая безнадёжность, что я невольно вспомнил себя в первые дни в этом мире. Одной среди чужих тяжко, конечно, понимаю.

– А вы о людях заботитесь, – продолжила Ирина уже смелее, – Лиля добрая, Андрей забавный, Верный вас любит. Я бы помогала. Правда. Мне не сложно, а вам легче будет. Я и готовить умею, и стирать, и шить немного.

Она подняла на меня глаза, и в них было столько надежды, что отказывать было бы жестоко. Но и просто так соглашаться я не привык.

– Прислуживать у барона – это не просто прибраться, – сказал я, скрещивая руки на груди. – Это и за оружием следить, и гостей встречать, иной раз ночью подняться, если что. Готова?

– Готова, – ответила Ирина без колебаний. – Работы я не боюсь.

Я смотрел на неё и думал. Девушка вроде неглупая, работящая, сама инициативу проявила, такие в хозяйстве на вес золота. А то, что она на меня поглядывает с интересом, так это вполне понятно – молодой барон, да ещё и маг. Она же должна отдавать себе отчёт, что она мне не ровня.

– Хорошо, – сказал я, принимая решение. – Только где тебя поселить? В будущем тереме‑то места хватит, а сейчас? Может, к Лиле пока на чердак? У неё комнатка небольшая, тебе в другой части такую же сделаем. Если она согласна будет, конечно.

– Спасибо, ваше благородие! – просияла Ира, кланяясь. – Вы не пожалеете, обещаю.

– Вон Лиля идёт, – сказал я, оборачиваясь к дому. – Сейчас всё и решим. Её чердак, ей и решать.

Я позвал Лилю, которая как раз выходила из палисадника, и она подошла ближе, оглядывая нас с Ириной с лёгким недоумением.

– Лиля, – сказал я, кивая на Иру. – Вот, Ира просится к нам в услужение, по хозяйству помогать. Я решил, что пока её можно поселить к тебе на чердак, а потом мы ей отдельную комнату сделаем рядом с твоей, пока терем не построен. Не будешь против соседки?

Лиля перевела взгляд с меня на Иру, чуть нахмурила лоб, будто оценивая, как та смотрит на меня, и через секунду широко и радостно улыбнулась. Однако мне её радость показалась немного натянутой. Но может это просто показалось?

– Конечно, ваше благородие! – воскликнула Лиля, всплеснув руками. – Пусть перебирается. У меня там места хватит, вдвоём веселее будет.

Голос Лили звучал бодро, улыбка была на месте, но что‑то всё равно было не так, словно что‑то её напрягает, но она усердно пытается скрыть. Ладно, копать не буду, посмотрим, как они уживутся и тогда буду действовать по обстоятельствам.

Ира подошла к Лиле, взяла её за руку и принялась благодарить, обещая помогать по хозяйству и не мешать.

– Ладно, – сказал я, прерывая этот поток благодарностей. – Лиля, спасибо, что согласилась приютить.

– Да что вы, ваше благородие, – зарделась Лиля, прижимая ладонь к груди. – Мне только в радость. Пусть перебирается.

– Ира, – повернулся я к новой служанке, – переноси вещи, а потом в доме приберись, постельное постирай, дров натаскай, воды принеси.

– Поняла, ваше благородие! – с готовностью кивнула Ира, поклонилась и быстрым шагом пошла в сторону общего дома, где жили мальцевские.

Лиля проводила её взглядом и хотела что‑то сказать, как со стороны столовой послышался топот. К нам бежал раскрасневшийся Андрей с тетрадью под мышкой.

– Ваше благородие! – воскликнул Андрей, подбегая к нам. – Там народ уже двинулся, по поливу решать. Гаврила с Мариной, Роман ушли в поле, ждут вас. Пойдёмте, а то без вас такое наспорят, что потом год разгребать.

– Идём, – кивнул я, и мы с Андреем направились в сторону полей.

– Ваше благородие, – Андрей пристроился рядом и пошёл в ногу, заглядывая мне в лицо. – А что Ира приходила? Довольная такая от вас пошла, точнее даже не пошла, а полетела.

– Ира к нам в служанки попросилась, – сказал я, не оборачиваясь. – Говорит, что сирота, а с мальцевскими не сошлась, чужой себя там чувствует. В общем, я согласился пока, а там посмотрим, как справляться будет. У Лили будет жить пока на чердаке.

– Служа‑а‑анка? – протянул Андрей, многозначительно хмыкнул и заглянул мне в глаза с таким хитрым видом, что я чуть не рассмеялся.

– Что? – спросил я.

– Служанка – это хорошо, – пожал плечами Андрей с самым невинным видом. – Полезно, сразу и в доме порядок, и самим ничего делать не надо.

– Ладно, давай о деле, – сказал я, вглядываясь в фигуры на поле. – Поле у нас в низине, река рядом. От воды тянем два канала по краям уже вспаханного поля, которые заканчиваются ямами с водой. Их можно поглубже сделать, чтобы грунтовые воды её подпитывали.

– Грамотно, ваше благородие, – кивнул Андрей, прибавляя шагу, чтобы не отстать от меня.

До поля дошли быстро. Народ уже был на месте: Гаврила топтался у речки и тыкал рукой то в сторону мельницы, то в сторону воды, споря о чём‑то с женой, которая стояла рядом и хмурила брови. Мальцевский главный рыбак Роман стоял чуть поодаль, неторопливо оглядывая поле хозяйским взглядом.

– Из реки канал тянуть надо, ваше благородие, – заговорил он первым, присаживаясь у реки на корточки и пропуская воду между пальцами.

– Зачем из реки? – вскинулся Гаврила, хлопая кепкой о колено. – Лучше из нашего Щучьего затона, что перед мельницей.

– Да далеко твой пруд к левому краю поля, – сказал Андрей, разворачивая тетрадь и тыча пальцем на тот самый край поля. – Так тащить воду через всю низину придётся. К реке вернее будет.

А ведь, по сути, каждый был прав. Брать один довод и отбрасывать другой было бы глупо.

– Хватит, – сказал я, и спор оборвался. – Все вы по‑своему правы.

Мужики уставились на меня, а Андрей замер с открытым ртом и карандашом наготове.

– Копаем для начала два канала, – продолжил я, водя рукой по низине. – Один от реки по левому краю поля, во втором воду из затона к правому краю поля поведём, там и правда ближе. И из каждого ещё отводки по грядам можно сделать.

Марина ахнула и всплеснула руками, Гаврила одобрительно крякнул, а Роман медленно кивнул и снова посмотрел на воду что‑то прикидывая в уме.

– Только это ж сколько копать, – спохватился Гаврила, почёсывая затылок. – Мужиков не хватит, мы неделю только первый канал проходить будем.

– Ну это мы быстро сладим, – усмехнулся я. – Я помогу.

Гаврила захлопал глазами, а Марина опомнилась первой.

– Его благородие же маг! – воскликнула она, хватая мужа за рукав. – За него дух земляной всю работу сделает.

Земляной дух, надо же. Объяснить, как работает магия я вряд ли смогу, да и не к чему это.

– Точно! – Гаврила хлопнул себя по лбу, чуть не уронив кепку. – Забыл совсем. Ваше благородие, а вода в каналах будет хоть держаться? А то утечёт вся в землю и поминай как звали, а?

– Будет держаться, – усмехнулся я и посмотрел на Гаврилу. – Во‑первых, вблизи реки вода и в земле есть, не веришь – выкопай яму. Во‑вторых, русло можно глиной укрепить, если понадобится.