– Тихо, ваше благородие, – ответил Миша, всматриваясь в лес. – Тварей поблизости не чувствую.

На второй вышке дежурил десятник Тимофей Белов. Увидев меня, он кивнул и сказал, не дожидаясь вопроса:

– Тихо, барон. Но мне не нравится. Птиц нет, и даже сверчки молчат.

Я прислушался. А ведь и действительно лес молчит. Ни сверчков, ни ночных птах, ни шелеста мелкой живности в траве. Только ветер в кронах деревьев. Что‑то мне тоже это не нравится.

Я ещё немного постоял и вернулся в дом. Андрей уже спал, свернувшись под одеялом, и только рыжая макушка торчала наружу. У девушек на чердаке тоже было тихо. Я разделся, лёг на кровать, но сон не шёл.

Я почему‑то вспомнил, как Лиля сегодня вечером места себе не находила. Ходила из угла в угол, кусала губы, говорила, что чувствует что‑то нехорошее.

Нет, сейчас не усну. Встал, накинул рубаху и вышел на задний двор. Подвесил в воздухе небольшой огненный шар, чтобы освещать площадку, сел на камень и положил перед собой стрелу. Сделаю ещё, раз не спится.

Работал медленно, вдумчиво. Огонь и воздух сплетались ровно, без рывков, жгут ложился в металл, как вода в губку. Первая стрела вспыхнула оранжевым и загорелась ровным светом. Вторая далась тяжелее, руки дрожали, вихрь в груди вяло ворочался, но я дожал. Наконечник засветился, пусть и слабее остальных, но засветился.

Всё. Больше не могу, видимо по стрелам это сегодня мой предел. Я погасил огненный шар, пошёл в дом. Лёг, укрылся одеялом, закрыл глаза. На этот раз сон пришёл почти сразу.

Разбудили меня громкие мужские крики и тут же следом гулкий, непрекращающийся звон. Кто‑то со всей дури колотил в било.

Я вскочил с кровати, рванул к доспехам.

– Андрей, Лиля, подъём! – рявкнул я на всю избу, натягивая сапоги.

Советник сел на кровати с вытаращенными глазами и тут же стал судорожно одеваться.

– Что случилось? – донёсся с чердака испуганный голос Лили.

– Наверняка монстры пожаловали, – предположил я, дёргая на себя ручку двери. – Догоняйте!

Я схватил ремень с мечом в ножнах и выскочил наружу. Небо на востоке только начинало сереть, около четырёх утра. Мужики уже бегали по деревне с копьями и топорами наперевес. Чуть правее ворот доносились крики и звуки боя.

В било бил кто‑то из ельгинских, лупя в него подвешенным рядом молотком.

– Монстры! Справа у ворот! – орал он, оборачиваясь к бегущим. – Между первой и второй вышками!

– Сколько? – крикнул я мужику. – Какого ранга?

– Ваше благородие! – выпалил он. – Штук тридцать, не меньше! Второй‑третий ранг, а впереди даже не знаю какого, огроменный!

Я рванул туда. На ходу увидел сотника, Сергей бежал мне навстречу с горящими стрелами в руках. Десятники двигались следом, на ходу собирая людей.

– За мной! – крикнул я, набирая скорость и раскручивая вихрь в груди.

У стены творилось что‑то невообразимое. Крики, топот, лязг, рёв и шипение. Удар монстров пришёлся в самое уязвимое место, между правой вышкой у ворот и крайней левой вышкой на юге.

Через колья уже перелазила огромная тварь с серебристой чешуёй, похожая на гориллу. Голова сидела прямо на туловище, без шеи, будто её и не было, зато пасть была широкая, похожая на волчью. Метра два с половиной в холке, шесть лап, причём две передних длиннее других, с когтями, и этими лапами тварь раздвигала колья, ломала и отбрасывала их в стороны, издавая громкий утробный звук, похожий на сирену.

С таким мы ещё не встречались, я узнал его по картинке в бестиарии Андрея. Грызень, горилла‑мутант четвёртого ранга.

С настилов и соседних вышек дозорные осыпали гориллу градом стрел, но без особого для неё урона. Почему не стреляете магическими стрелами⁈ Эти же её не пробьют! Все истратили?

Тварь уже проделала метровый проход в частоколе, с трудом протиснулась в него, ломая попутно ещё один кол, и перебралась на нашу сторону, а в дыру за ней хлынули остальные монстры. Чёрные, бугристые, с горящими красными глазами, они лезли друг через друга, торопясь. Вроде только второго и третьего ранга.

У дыры было человек семь мужиков с копьями, которыми они пытались остановить волну обезумевших от запаха добычи тварей. Грызень взревел и начал махать когтистыми лапами, мужики отпрянули назад, соблюдая безопасную дистанцию. На такого лезть с копьём и правда не стоит.

Я прибавил ходу, оценивая обстановку. Прямой огневой контакт для меня сейчас был невозможен, задену кого‑то из своих.

– Копья к бою! Окружай дыру, – заорал я, забирая левее. – Не пускать тварей в деревню! Сергей, стреляйте огненными стрелами, живо!

Грызень тут же среагировал на мой голос, забыл про копейщиков и двинулся на меня. Мужики сделали правильный выбор и с криками хлынули к дыре в частоколе, а я подключил магию земли, выкопав полутораметровую яму под верзилой.

Есть! Тварь с рёвом ушла под землю по брюхо. Я быстро подал воду в яму, превращая её в болото. Средние и задние лапы уродливой гориллы завязли в грязи, а вот удлинённые передние всё еще представляли опасность.

Увидев, что грызень остановлен, подоспевшие с другого края деревни мужики взревели и ринулись с копьями на него, но тут же были вынуждены переключиться на других монстров, которые толпой повалили в проделанную годзиллой дыру в частоколе. Те, что изначально пытались преградить им путь явно не справлялись.

Я опрокинул только что вломившуюся группу монстров ветром и в дыре образовалась пробка. Впрочем, застряли не все. Сразу три монстра вскочили и рванули на немногочисленный строй защитников, нарываясь на упёртые в землю копья.

Бум! Две твари насадились на копья, а третья каким‑то чудом прорвалась через мужиков и рванула к конюшне. Я саданул по ней огненным шаром. Не попал, тварь скрылась за конюшней.

Подбежали основные силы дружины, сразу за ними Андрей с Лилей.

– Стрелки, на настилы! – крикнул я, вырываясь вперёд к монстрам и выходя на огневую позицию. – Бей сверху огненными стрелами! Лиля, корни!

Борис из Ельгино с Игорем взлетели на настил у частокола и сверху, где никто не мешал огню, и, практически на бегу, выстрелили огненными стрелами.

Шурш‑ш‑ш! Шурш‑ш‑ш! Две разгорающиеся ещё ярче стрелы вонзились в пытающегося освободиться из грязевой ямы грызня, пробивая его голову и спину. Громила взревел с новой силой, замотал головой, задёргал лапами перед собой, сбивая с ног кого‑то из мужиков, который как раз в этот момент делал выпад копьём.

Со стороны конюшни послышалось громкое ржание лошадей. Чёрт, прорвавшийся добрался до лошадей!

– Андрей, бери троих и к конюшне, там тварь! – закричал я советнику, который как раз выцеливал монстра у дыры из лука огненной стрелой. Последней, похоже. – Стрелу для неё оставь!

Андрей в последний момент удержал выстрел и ринулся бежать к конюшне, на ходу выкрикивая имена мужиков себе в помощь.

– Дорогу! – крикнул я, отталкивая кого‑то из мужиков и с ходу выпуская залп огня из руки. – В середину не лезь!

На, получи! Огромное пламя вырвалось из моей руки и ревущим потоком ударило в агонизирующего грызня, застрявшего в грязевой яме и охватило ещё около семи монстров, которые вылетели из дыры в частоколе. Огонь был такой силы, что я на миг опешил и еле‑еле не отдёрнул руку, из которой вырывалось жёлтое пламя. Используя ядра ранга крупица и зерно я раньше стрелял, а вот из горошины огненную стихию ещё не освобождал и это было что‑то.

Полыхнуло так, что сразу стало светло. Твари заорали на разный лад, заметались, в один миг превратившись в факелы, частокол вокруг дыры тоже занялся огнём.

Несколько пылающих монстров рванули на наш строй, и мужики отпрянули, на ходу тыча в них копьями. Один монстр летел на меня, но был тут же поражён мною в грудь огненным шаром и рухнул у моих ног. Ещё одного прорвавшегося было сквозь наш строй горящего монстра Лиля пригвоздила корнями к земле, и на него сразу ринулись мужики с копьями.