– Выбирай, – кивнул я Лиле на прилавок.

Лиля посмотрела на меня с благодарностью и устремилась к прилавку. После того, как я расплатился за Лилины покупки я сделал вид, что не заметил, как она украдкой прячет в сумку белый атлас и длинную прозрачную ткань, явно для свадебного платья и фаты.

Андрей тем временем уже приплясывал у книжной лавки.

– Покажите, что у вас есть по магии, – попросил я, и хозяин засуетился, выкладывая на прилавок потрёпанные тома.

Андрей схватил первый попавшийся и уткнулся в него, а я отошёл в сторону и у другого прилавка, ювелирного, выбрал два золотых кольца и тонкий кулон с зелёным камешком, похожим на изумруд.

– Хороший выбор, ваше благородие, – одобрил ювелир, заворачивая покупку в мягкую ткань. – Для невесты?

– Для неё, – коротко ответил я, пряча свёрток за пазуху.

Андрей, оторвавшись от книги, заметил мои манипуляции и хитро подмигнул. Я погрозил ему пальцем, и он снова уткнулся в страницы, делая вид, что ничего не видел.

Потом мы прошлись по рядам с саженцами. Я выбрал несколько кустов малины, смородины, крыжовника, а ещё клубнику и розы. Лиля, увидев цветы, ахнула и принялась выбирать георгины и гладиолусы для цветника перед теремом. Семена разных цветов она тоже взяла, и я не стал спорить.

Отдельно закупили семена разных культур: огурцов, помидоров, кабачков, тыквы, разной зелени. А для каши ячмень, просо, и овёс для лошадей, с учётом того, что угодья наши будут расширяться.

– Ваше благородие, – доложил один из наших дружинников, взваливая на себя очередной мешок, – телеги уже битком. Ещё немного, и не влезет.

– Ясно, тогда с объёмными покупками заканчиваем, – ответил я, оглядывая рынок. – Осталось ещё одно дело.

Я нашёл лавку торговца ядрами и обменял все оставшиеся ядра на чёрные, а также взял фиолетовую горошину и три ореха: фиолетовый, зелёный и серебристый. Андрей, стоявший рядом, вскинул брови.

– Ваше благородие, а фиолетовые зачем? – спросил он, тыча пальцем в ядра. – Это же ментальные.

Андрей с недоумением уставился на выменянные мной ядра, а я отодвинул ментальные отдельно, у меня уже всё было чётко спланировано.

– Фиолетовые для Лили пойдут, – коротко ответил я, убирая покупки в кошель. – Чувствую, что у неё второй дар можно открыть, а он ей очень пригодится.

Андрей открыл рот, закрыл, поморгал глазами и, наконец, понимающе улыбнулся.

– Ух ты! – протянул он, глядя на меня с уважением. – Вот это силища у Дубровки будет!

– Именно, – сказал я, хлопая его по плечу. – Она пока не знает, молчи, я сам скажу.

Андрей заговорщицки кивнул, глядя на подходящую к нам Лилю со свёртками тканей в руках. Её глаза блестели, на щеках играл румянец, она явно ещё не отошла от новостей о свадьбе.

– Ну что, – я обвёл взглядом своих, – всё купили?

– Всё! – хором отозвались Андрей и Лиля, и даже мужики из охраны закивали.

– Тогда домой.

Дорога назад началась спокойно. Солнце висело уже высоко, трава вдоль тракта радовала яркой зеленью, лес выглядел вполне мирно. Настроение было отличное, пустельга кружила над обозом, а Верный трусил впереди, принюхиваясь чуть ли не к каждому кусту.

Я ехал на Черноморе, листая книги, которые дал князь. Читать было очень неудобно при качке, но времени терять не хотелось. Нам досталось сразу три тома в потёртых кожаных переплётах с полувыцветшими чернилами на пожелтевших от времени страницах. Названия витиеватые: «Искусство зачарования оружия», «Стихийные плетения и их применение в бою», «Трактат о наложении чар на металл».

В книге про зачарование стрел было много интересного. Автор подробно описывал, как правильно сводить стихии, как не дать плетению рассыпаться, как стабилизировать огонь в наконечнике. Были там и схемы, и рисунки, и примеры для разных стихий.

Заморозка расписывалась отдельно. Огонь и вода – это понятно, а вот лёд требовал ещё и воздуха, чтобы правильно «закрутить» холод. Я попробовал на ходу, взял стрелу и попытался свести воду и воздух, как было написано. Наконечник покрылся белёсой корочкой, которая тут же растаяла.

Не то. Может, концентрации мало.

Вторая попытка дала тот же результат, и третья не смогла порадовать. Я вздохнул и отложил заморозку в сторону. Не сейчас. Сначала нужно набить руку на огненных стрелах, они нам нужнее, а ледяные подождут.

К обеду я уже делал огненные стрелы почти не задумываясь. Пальцы сами находили нужный ритм, мана текла ровно, и наконечники один за другим вспыхивали ровным оранжевым светом и быстро тухли, запечатывая жар в металле. К вечеру в моём колчане уже лежало больше двадцати готовых стрел, и я с удовлетворением отметил, что дело спорится.

– Ваше благородие, – подъехал ко мне Андрей, кивая на колчан, – это же целый арсенал! Вам бы ещё на копья научиться, тогда вообще красота будет.

– На копья нужен третий ранг, так в трактате написано, – сообщил я, закрывая книгу. – Там металла больше, плетение сложнее.

Андрей приуныл, но ненадолго.

– Зато вы теперь знаете, к чему стремиться! – воскликнул он, сверкая глазами. – А Лиля вам поможет, подпитает силами, когда ранг поднимать будете.

Я посмотрел на него с лёгкой усмешкой.

– Ты у меня стратег, Андрей.

– Стараюсь, ваше благородие! – он гордо выпрямился в седле, но тут же чуть не свалился, когда его жеребец мотнул головой и взбрыкнул копытами. – Тихо ты, скотина! Я же тебя люблю, а ты меня всё время сбрасываешь!

Конь в ответ покосился карим глазом на любвеобильного советника и фыркнул, а я невольно рассмеялся.

В Кафтаново мы добрались уже к вечеру. Тот же постоялый двор, тот же хозяин с хитрыми глазами, только теперь он кланялся ещё ниже, поминая, наверное, ночных воров, о которых я ему рассказал в прошлый раз.

– Ваше благородие! – воскликнул он, распахивая ворота. – Всегда рады! Лучшие комнаты для вас, лучший стол!

Я слез с Черномора и, передавая поводья подбежавшему мальчишке‑подручному, обернулся к своим.

– Значит так, – сказал я, глядя на мужиков из охраны. – Ночью дежурим по двое. Если будет как в прошлый раз такая оплошность, то привяжу к посту корнями.

Мужики закивали.

– Глаз не сомкнём! – гаркнул Миша, вытягиваясь по стойке.

– Вот и хорошо, – удовлетворённо кивнул я и пошёл в трактир, где меня уже ждали Андрей с Лилей.

Мы сделали заказ, и хозяин его лично принёс и с поклоном поставил на стол блюдо с молочным поросёнком на вертеле. Румяная корочка, запах такой, что слюнки текут, и зелень вокруг для красоты.

Андрей издал восторженный вздох и схватился за нож.

– Вот это я понимаю, – пробормотал он, отрезая кусок. – Наконец‑то нормальная еда, а не горох с пирогами.

Я тоже потянулся за ножом, но заметил, как Лиля замерла. Её лицо побледнело, а глаза расширились.

– Что такое? – спросил я, откладывая нож.

– Он же маленький, – прошептала она, глядя на поросёнка с ужасом. – Как можно такого маленького убивать, жарить и есть?

Андрей замер с вилкой в руке, и кусок мяса застыл на полпути ко рту. Его лицо вытянулось, и он медленно опустил вилку на стол.

– Хорошо, тебе другое закажем, – сказал я и подозвал хозяина. – Что у вас ещё есть? Поросёнок смутил мою спутницу, надо что‑то менее вызывающее, но такое же вкусное.

– Жаркое из индейки, ваше благородие, – засуетился хозяин, кланяясь. – С овощами, с зеленью, пальчики оближете!

Лиля тут же просветлела и кивнула, на поросёнка она старалась не смотреть.

– Неси, – распорядился я.

Утром выехали рано. Солнце только поднялось, туман стелился по полям, и трава блестела росой. Я снова принялся за стрелы, нанося на них магию огня. Да, не очень удобно верхом, зато потом терять время на это не придётся.