Блондинка просияла и ко мне обратилась Люда, черноволосая девушка с ямочками на щеках:

– А мне куда прикажете? А то каждый день где придётся на подхвате.

Хлопнула калитка палисадника. Я обернулся и увидел Лилю, которая от Кедра быстро пробежала в дом и как будто специально не смотря на нас. Странно, куда она так спешит?

– Все вопросы к Гавриле, – сказал я, кивая на старосту, который как раз шёл мимо. – Он распределяет. Гаврила подойди, вон девушки работать хотят, организуй.

– Без работы? – протянул басом Гаврила, подходя к нам. – Непорядок. Пойдёмте, всех определю.

– Да, забирай работниц, – произнёс я, – а то они меня до вечера заговорят.

Девушки рассмеялись и пошли с Гаврилой, о чём‑то перешёптываясь и бросая на меня быстрые взгляды. Я проводил их взглядом и заметил Игоря, который стоял в стороне и смотрел на эту сцену с хмурым лицом. Сначала Лиля бегает, теперь Игорь с постным лицом. Чего это они все?

Дальше я решил совместить полезное с другим полезным. Магию корней надо было обкатать в деле, а заодно проверить, как там дела с рыбным садком, который главный рыбак Роман с мальцевскими грозился обустроить.

Садок располагался выше дамбы, в заводи, где течение почти не чувствовалось. Роман копошился у воды, проверяя сети. Увидев меня, он выпрямился и пошёл навстречу, вытирая руки о штаны.

– Ваше благородие, – сказал Роман, останавливаясь и кивая на воду. – Всё сделали, как договорились. Садок поставили, корм засыпали. С кухни Марина вчера отрубей дала, мы их запарили, разбросали по заводи.

– Что с рыбой? – спросил я, подходя ближе к кромке воды и заглядывая в заводь.

Вода была тёмная, глубокая, и на поверхности то и дело расходились круги.

– Есть рыба, ваше благородие, – довольно ответил Роман, тыча пальцем в воду. – Вчера выпустили карпа и осетра. Форели пока не поймали, правда, но это только пока. Кстати, Лиля ваша над кормом колдовала.

– Лиля? – заинтересовался я.

– Ну да, – перекрестился Роман и понизил голос до заговорщицкого. – Руки в ведро с кормом опустила, внутри ка‑а‑ак засветится всё на миг и сразу погасло. А потом она заулыбалась и сказала, что теперь рыба быстрее будет расти. Вот так, ваше благородие.

Молодец, догадалась. Наполнила еду жизненной силой, а мне не сказала. Да, отличная идея всё‑таки, может она и нашу еду может так силой жизни наполнять? Может не всю, а хотя бы в походах. А что? Съел корочку хлеба и сыт на весь день, и силушка прилила богатырская. Некое подобие допинга порой не помешает. Надо будет обязательно поговорить с ней эту тему.

Я оставил рыбака на хозяйстве и отошёл от воды, выбирая место для тренировки. Нашёл пологий берег, поросший редкими кустами, где никто не мешал. Остановился, сосредоточился, чтобы испытать живые корни, вылезающие из земли и опутывающие врага. В теории я понимал, как оно работает, но на практике толком ничего, по сути, не вышло, так только корни вылезли наружу немного. У Лили они почти сразу получились, и даже были испытаны в бою, вот и мне тоже нужно обязательно освоить это умение.

Магия земли отозвалась сразу, я почувствовал, как под ладонью оживает почва, как что‑то живое шевелится в глубине. Я мысленно потянул их, и из земли вылезли тонкие корни. Неплохо для начала. Я потянул сильнее, и корни выросли, стали толще, длиннее.

Теперь надо было сплести их вокруг чего‑то. Я выдохнул, убрал корни. Отдышался, почему‑то это заклинание сбило у меня дыхание. Пробуем ещё раз. Я подошёл к толстой берёзе, стоящей неподалёку, снова вызвал корни, закручивая их в спираль. Корни показались из земли и медленно поползли вверх по стволу, обвивая его. Сначала шло туго, корни цеплялись друг за друга, не хотели сплетаться. Я напрягся, чувствуя, как вихрь в груди тратит ману быстрее, чем я ожидал.

Получилось, наверное, с пятнадцатой попытки. Корни обхватили берёзу плотным кольцом, переплелись в жгут, который не так‑то просто было бы разорвать. Я отпустил магию, и корни замерли, впившись в ствол.

Устал. Ману вытянуло прилично, вихрь в груди заметно просел. Дыхание сбилось, руки дрожали от напряжения. Я присел на корточки у воды, опустил ладони в реку и сосредоточился на восстановлении. Магия жизни отозвалась мягко, будто долила в вихрь воды из ведра. Стало легче.

Я ещё потренировался, пытаясь совместить корни с ямой. Всё‑таки я полистихийник, если я монстра свалю в яму, залью водой, образуя вязкую грязь, да ещё и зафиксирую корнями, то можно будет быть уверенным, что он оттуда никуда точно не денется. А то у меня они постоянно из ямы вылазят, а у Лили долгоног смог разорвать корни.

Получалось плохо, заклинания конфликтовали между собой. Но я не сдавался, пробовал снова и снова, пока не почувствовал, что начинаю понимать, как их соединить. Через часа полтора я вымотался окончательно, но был доволен. Заклинание корней теперь работало стабильно, а комбинация с ямой давалась если и не легко, то уже без судорог в руках.

Проверил ману, восстановил её ещё раз и перешёл к огненным шарам. Всё‑таки это будет моим основным убойным заклинанием, нужно тренировать именно его. Следующие два часа я стрелял огненным шарами в реку, варьируя их объём и количество маны, требуемой на заклинание. Шары выходили от ярко‑красного до оранжевого цветов, и я потратил ещё около часа пока не добился, чтобы все выходящие шары получались именно оранжевого цвета, то есть с наибольшей температурой.

Также отрегулировал размер, оптимальным получился диаметр от четырёх до пяти сантиметров, так уходило меньше всего маны, а сами шары вылетали так быстро, что я едва замечал их цвет. От каждого попадания в водную гладь поднимались клубы пара. Начинало создаваться впечатление, что вода в запруде скоро вскипит. Пора и закругляться, а то скоро варёная рыба всплывать начнёт.

В тренировках пропустил обед, видимо, сказались пирожки Яны, которые я все употребил ещё по пути к реке. Специально для меня испекла, надо же. И ягоду положила мою любимую, не иначе спросила, что барон больше любит. Ладно, с тренировками всё, проверю как там дела на дамбе.

Мельница работала, колесо крутилось, вода шумела. Илья стоял на помосте, что‑то подкручивая в механизме, а его сын Ваня волоком таскал большие колья и укладывал их вдоль берега.

– Илья, как успехи? – окликнул я мельника, подходя ближе.

– Ваше благородие! – отозвался мельник, оборачиваясь и спрыгивая с помоста. – Всё в порядке, мелем. Сегодня три мешка уже смололи. А частокол с той стороны к вечеру планируем закончить, потом за помосты и вышки возьмёмся.

– Хорошо, – кивнул я, оценивая объём работы. – Возьми у Гаврилы пару человек, нужно как можно быстрее помосты для стрелков сделать, чтобы уже оборона работала.

– Будет сделано, ваше благородие! – громко заявил мельник, выпячивая грудь и задирая подбородок. – Считайте, что помосты уже готовы, ваше благородие!

Я усмехнулся. У Андрея что ли таким манерам научился? Но рвение полезно, не зря я Илью мельником сделал. Чувствую, что толк будет.

Я пошёл обратно в деревню, тренируя мимоходом чувствование жизни. По пути прошёл мимо новых кормушек, которые Андрей сколотил у частокола. Птицы их обчистили подчистую, ни зёрнышка не осталось. Надо будет сказать на кухне, чтобы сыпали чаще и побольше. Да и самих кормушек можно больше сделать, чтобы у меня всегда была птицы под рукой для разведки.

Вечером после ужина, когда Лиля уже собралась уходить спать в свою комнату наверху, а Андрей сидел за столом, уткнувшись в книгу, я сделал небольшое объявление:

– Завтра идём ещё раз в руины, где меч и свитки нашли. Ещё раз всё хорошо проверим. Лиля, ты идёшь с нами.

– О да, ваше благородие! – моментально встрепенулся Андрей, хватаясь за тетрадь. – Из тех свитков, что мы в прошлый раз взяли, я пока ничего не разобрал. Я их уже и так и сяк вертел, и при разном свете смотрел, и даже через увеличительное стекло, которое у писаря выменял. И артефакты, которые мы в прошлый раз взяли, тоже без дела лежат, непонятно как ими пользоваться. Может, там ещё что‑то найдём всё‑таки полезное.