– Деревни рядом надо будет проверить, – сказал я, складывая руки на груди. – Если там люди живут, предложите им к нам перейти. И чёрные ядра у них выменять, если таковые имеются.

Матвей постоял ещё немного над картой, водя пальцем по южным районам. Переглянулся со своими охотниками.

– В Милютино, думаю, сможем уже завтра дойти, – проговорил глава охотничьей артели. – Мы завтра как раз в те края планируем пойти. А вот в Филоново и Проскоково далековато будет, с тракта на запад, в лес вон сколько топать. Надо специально на это день закладывать. Посмотрим, как получаться будет, может, в следующий раз, как с Томска вернёмся.

Матвей немного помолчал и поднял на меня глаза.

– Ваше благородие, а можно карту эту срисовать? – спросил он, чуть подавшись вперёд. – Хотя бы небольшой фрагмент. Ну, чтобы у нас тоже была. А то мы по памяти ходим, а так вон сколько всего вокруг.

– Срисовывайте, – кивнул я, возвращаясь на своё место и подхватывая кружку с чаем. – Андрей, принеси бумагу и чем рисовать.

Пока Андрей бегал в дом, а я пил чай, охотники о чём‑то быстро вполголоса переговорили, и Матвей сел на лавку рядом со мной.

– Ваше благородие, – сказал он, понизив голос. – Мы тут посовещались и решили не на один день остаться, а дня на три. С утра пораньше на охоту, а вечерами лес валить и начать под наш гостевой дом венцы закладывать.

Я поднял бровь, оценивая предложение. Логично, так они и на охоту успеют, нам хитина нанесут больше, да и с своим жильём поспособствуют и нам не придётся самим всё строить. Взаимовыгодно.

– Добро, – сказал я, хлопнув Матвея по плечу. – Тогда так и сделаем.

В столовую вернулся Андрей с бумагой в руках, а за ним вошёл и раскрасневшийся староста, который на ходу кивнул нам, явно нацеливаясь на кувшин с квасом у печки. Он то мне как раз и нужен.

– Гаврила, Матвей с артелью на несколько дней остаётся, – сказал я, кивая на главного охотника. – По вечерам они лес валить будут под свой гостевой дом. Ты организуй им фронт работ, а ещё стол и лавки для их избы сделай, доски для топчанов. Всё как положено.

– А вот это хорошие вести, помощники нам нужны! – Гаврила повернулся к нам с кувшином в одной руке и кружкой в другой. – Ну а стол сделаю, конечно, крепкий, дубовый, как вот этот. И лавки, и доски. Не одним днём, конечно, дело хлопотное, но я это люблю.

Охотники ушли бить монстров с восходом солнца, а я после завтрака назначил общий сбор у колодца. Мужики, женщины, дети старики, – все стояли и ждали, что скажет барон. Я поднялся на небольшой пригорок у колодца, обвёл взглядом собравшихся.

– Слушайте все, – начал я, и гул голосов стих. – Вы уже знаете, что мы вчера нашли Врата, откуда лезут монстры. Мы нашли способ их закрывать, но полностью их закрыть не смогли. Значит, монстры оттуда ещё будут лезть, и рано или поздно они пойдут на нас. К тому же, такие Врата, скорее всего, не одни, а значит монстров вряд ли станет сразу намного меньше. Поэтому нам нужно укреплять оборону.

Женщины запричитали, мужики нахмурились, вспоминая наш вчерашний поход.

– Первое, – продолжил я, поднимая руку и призывая к тишине. – Патрули с южной стороны круглые сутки. Двое ходят вдоль частокола, двое спят, потом меняются. Второе, строим простую смотровую башню у частокола, там же на южной стороне. Третье, прореживаем лес на юге, как можно дальше, чтобы монстров видно было издалека.

Мужики одобрительно загудели и вперёд выступил староста.

– Дело говорите, ваше благородие, – пробасил Гаврила, поглаживая бороду. – Лес мы и так валим на стройку, только теперь будем с юга брать. И башню поставим, и настил сделаем для лучников.

– Ещё одно, – сказал я, обводя всех взглядом. – Надо проредить лес и на подступах к деревне на востоке, со стороны дороги. Чтобы никто не подкрался незамеченным. Ни разбойники, ни монстры.

– А может, пост сделать у самого тракта? – подал голос Илья, тоже выходя вперёд и вставая вроде бы и рядом с Гаврилой, но всё‑таки на полшага впереди его. – Чтобы чужаков издалека видеть и останавливать. А то мало ли кто по тракту ходит.

– Идея здравая, но отложим её на будущее, – ответил я, качая головой. – Далековато, да и люди тут пока нужны. И сначала мельницу надо обезопасить, сколько тебе ещё осталось?

– Ну мы с помощниками частокол по ту сторону дамбы закончили позавчера, настил частично сделали, – начал перечислять Илья, загибая пальцы, – ну в самых главных местах пока, потом полностью вдоль частокола доделаем. Начали ставить вышку для наблюдения и обороны, сегодня планируем закончить основное, потом обшивать начнём.

– Молодец, – сказал я, оценивая его энтузиазм и переходя к главному. – А теперь пора навести порядок в дружине.

– До сих пор мы воевали без структуры, так дальше нельзя. Поэтому делим дружину на десятки, – громко объявил я, и по площади прокатился одобрительный гул. – В каждой десятке по десять‑двенадцать человек с десятником во главе.

– А кто сотником будет? – выкрикнул кто‑то из ельгинских.

– Спокойно, – усмехнулся я, поднимая руку. – Сначала решим с десятниками. Первую десятку возглавит Тимофей Белов.

Шум, поздравления, кто‑то хлопнул Тимофея по плечу. Лучшей кандидатуры я не видел – макуринский охотник, опытный зверолов и следопыт, чуть старше пятидесяти, жилистый и крепкий, в наших походах на монстров он проявил себя с самой лучшей стороны.

– Спасибо за доверие, ваше благородие, – произнёс Тимофей, снял шапку и поклонился.

– В первую десятку к Тимофею, – продолжил я, кивая в сторону разведчика и мужиков из Макурино, – войдут Миша, все макуринские мужчины и часть мальцевских. Посмотри кого ещё можно взять, тебе виднее, кто на что способен. Потом доложишь.

– Понял, ваше благородие, – кивнул Белов, и сразу начал выискивать глазами своих бойцов в толпе и махать им рукой, чтобы те шли к нему.

– Десятником второго отряда будет Пахом из Ельгино, – объявил я, переводя взгляд на высокого жилистого мужика лет сорока пяти, стоявшего чуть в стороне.

Пахом, опытный воин, лучник и ответственный за охрану Ельгино, сразу выпрямился, расправил плечи и вышел вперёд. Ельгинские одобрительно загудели, а староста Ельгино Савелий, наоборот, почему‑то поджал губы и отвёл взгляд.

Вот тебе и староста. Пахом, в отличие от Савелия, не остался в деревне, а смело бился с монстрами вместе с нами у Врат. Мой опыт говорил мне, что такой человек с навыками управленца и защиты своей деревни подойдёт на должность десятника лучше всего. Посмотрим его в деле, как говорится. А то, что Савелий лицо кривит, так всяко бывает, не поделили что‑то раньше, наверное.

– Спасибо, барин, – сказал Пахом, кланяясь и обводя своих ельгинских мужиков взглядом. – У нас уже есть костяк охраны, я людей добавлю и готовая десятка будет.

– Хорошо, – кивнул я, одобряя его подход. – Вы будете именоваться второй десяткой.

– А кто сотником‑то? – снова раздался нетерпеливый голос из толпы, и его тут же перебил другой мужик.

– Как кто? Барон конечно же!

– До сотника мы ещё не дошли, – отрезал я, переводя взгляд на Гаврилу. – Дальше деревенское ополчение. Пока дружина на охоте, обороной деревни будет командовать наш староста.

Гаврила довольно погладил бороду и, важно поднимая подбородок, с хитрой улыбкой перевёл взгляд на Илью. Тот тут же скопировал его позу, задирая подбородок ещё выше и упирая руки в боки, чем вызвал у присутствующих сдавленные смешки и перешёптывания.

– В ополчение войдёт кузнец Макар, – продолжил я, не обращая внимание на эту пантомиму, – мельник Илья Лукин и другие мужчины, которые не вошли в десятки и будут более полезны на стройке.

Народ одобрительно загудел, поздравляя Гаврилу.

– Вашбродие, ну а сотником‑то кто всё‑таки будет? – снова громко спросил тот же голос из толпы. Кто‑то из ельгинских такой настойчивый, их я ещё всех не знаю. Сейчас он, наконец, удовлетворит своё любопытство.