– А дальше что? – тихо спросил кто‑то из мужиков сзади.

Матвей поднял голову и посмотрел на него.

– А что дальше, – сказал он мрачно. – Из леса ещё больше десятка повалило их. Ну и сбежали мы. Ероху бросили мёртвого, так и остался лежать там… Выбежали мы на просеку, я думал, сердце выскочит. А мешки, – Матвей горько усмехнулся, – мешки успели схватить, хитин‑то лёгкий и жалко добычу стало бросать. Не знаю, как не побросали на месте, по привычке, видимо.

Он перевёл взгляд на меня.

– Если бы ещё кого навстречу встретили, точно конец бы нам настал, догнали бы, – сказал Матвей, и голос у него дрогнул. – Уж больно много оттуда полезло.

Мужики нахмурились и дружно повернули голову в сторону юга.

– Так что, логово там у них? – спросил я, планируя следующие шаги.

Матвей кивнул и сжал зубы.

– Похоже, что так, ваше благородие, – ответил он, глядя мне прямо в глаза. – И прямо под вашей деревней. Километров шесть, наверное, если по прямой.

Так, логово монстров в шести километрах на юг от Дубровки, и оттуда прут твари которые рано или поздно будут здесь. Кедр, как говорят, защищает землю от порчи, но не от монстров. Если трава стала зелёной, это не значит, что мутировавшие звери не смогут напасть на деревню. Эту угрозу игнорировать нельзя.

– Идём в деревню, – скомандовал я, принимая решение. – Будем все вместе решать, что дальше делать.

Мы двинулись в Дубровку, и я краем глаза заметил, как охотник с больными рёбрами, который ещё недавно дышал через раз, теперь бодро вышагивал рядом с Лилей. Он что‑то говорил ей вполголоса, размахивая руками, а девушка улыбалась. Рёбра ему Лиля залечила, вот он и благодарит. Наверное.

Странное чувство шевельнулось внутри, которое распознать я не смог или не захотел. Неприятно почему‑то стало. Я отвернулся и ускорил шаг.

Андрей подошёл ко мне и пошёл в ногу, заглядывая в глаза. С другой стороны пристроился Илья, вытирая пот со лба. Он оставил на мельнице Ваню и Тараса, сам вызвался проводить нас до ворот, но теперь, судя по лицу, не собирался уходить.

– Ваше благородие, – негромко сказал мой советник, закидывая копьё с обернутой вокруг него картой на плечо. – Это так оставлять нельзя, логово монстров слишком уж близко.

– Надо всей деревней идти, – мрачно поддержал Андрея Илья, сжимая кулаки. – Выжечь это гнездо, пока оно нас не перегрызло.

– Я тоже так думаю, – ответил я, глядя на показавшиеся впереди крыши. – Только решение должно быть общим и обдуманным. Соберём всю деревню, расскажем всё как есть. Каждый должен знать, с чем мы имеем дело, а уж моя задача убедить, что логово надо сжечь. Только надо как следует подготовиться.

У ворот нас встретили женщины и староста. Вспотевший Гаврила выскочил нам навстречу первым.

– Ваше благородие! – воскликнул он, подбегая к нам с топором в руках. – Что случилось? Охотники в крови и мрачные, вы тоже все как тучи.

– Через пятнадцать минут собирай всех у колодца, – бросил я, направляясь в сторону нашей избы. – Всех, Гаврила. Есть разговор.

Староста на мгновение замер, лицо его сделалось ещё мрачнее, и он молча кивнул.

– Сделаю.

Гаврила развернулся и быстрым шагом пошёл по деревне, громогласно объявляя сбор. Люди выходили из домов, смотрели нам вслед, шептались. Слух о том, что охотники прибежали в крови и что‑то случилось, расползался быстрее огня в ветренную погоду.

Вскоре у колодца собралась вся Дубровка. Народу стало заметно больше, чем в первые дни: макуринские, мальцевские, ельгинские, трое плотников из разорённой деревни, семья Андреевых из‑под Томска, да ещё охотники стояли отдельной группой. Столько людей уже в столовой не соберёшь.

Баба Марфа приковыляла с узелком и клюкой, встала в первом ряду и приготовилась слушать. Я поднял руку, призывая к тишине и гул голосов сразу стих.

– Слушайте все, – начал я, обводя толпу взглядом. – Как вы видите, к нам снова пришла охотничья артель Соколова. Они сообщили, что сегодня были в лесу на юге от нас и нашли место, где ничего не растёт, деревья трухлявые, птиц нет вообще. И оттуда лезут монстры целыми группами, они еле сбежали оттуда. Один не успел. Скорее всего, логово у них там.

Толпа пришла в движение. Женщины запричитали, мужики зашумели, кто‑то выкрикнул проклятие, кто‑то схватился за оружие.

– Нам конец! – заголосила одна из макуринских женщин, всплеснув руками. – Помрём все, как пить дать!

– Отставить панику! – громко сказал я, поднимая руку. Причитания стихли, но не совсем. – Проблему надо решать, а не бежать, куда глаза глядят.

– Может, обойдётся? – робко спросила Настя, прижимая к себе младшую дочку. – Мы же далеко оттуда?

– Да какое там далеко, – мрачно произнёс Илья, кидая на жену быстрый взгляд. – Шесть километров по прямой на юг, Матвей так сказал.

– Шесть километров? – переспросил Савелий, ельгинский староста, выступая вперёд и опираясь на клюку. – Так это же совсем рядом с нами! Мы же оттуда и бежали, от этих тварей, они к нам и лезли всё время.

– Ваше благородие, а теперь ведь нас там нет, – дрогнувшим голосом произнесла блондинка Яна, которая угощала меня пирожками. – Может, они сюда придут теперь?

– Придут, девонька, придут! – заголосила баба Марфа, потрясая клюкой. – Обязательно придут, окаянные!

Толпа снова заволновалась, загудела, многие стали креститься. Молодец бабуля, нагнала страху. Хотя Яна права, у меня тоже мелькали такие мысли, что нас особо не атаковали до последнего времени именно потому, что другие деревни принимали основной удар, отбиваясь чем могут. А мы теперь все эти деревни, считай, мы к себе перетащили и рано или поздно монстры устремятся на нас.

Я снова поднял руку и шум стих.

– Да, угроза есть, – сказал я, чеканя каждое слово. – Логово действительно слишком близко, – я сделал паузу, обводя всех взглядом и люди замерли, глядя на меня. – Я считаю, что нужно собраться всем мужчинам Дубровки, найти это логово и уничтожить. Пока оно не уничтожило нас.

Мужчины нахмурились, а вот женщины вновь запричитали, заохали, загалдели разом.

– Ваше благородие, зачем к этим чудищам самим‑то идти? – воскликнула Настя, всплеснув руками и хватаясь за мужа. – Ведь на погибель мужикам идти верную!

– Не на погибель, а наоборот, – сказал я, обводя женщин спокойным взглядом. – Нам нужно знать, что там. Вспомните мутанта‑медведя, который за рекой бродил. Если бы мы тогда всем миром на него не вышли, наверняка он задрал бы кого. Здесь такая же история, и пока это логово рядом с нами, – я кивнул в сторону леса, – все в Дубровке в смертельной опасности.

Женщины притихли, осмысливая мои слова, и тут баба Марфа, стоявшая у колодца с клюкой, подняла сухой кулачок.

– Бабоньки, а чего вы испугались‑то? – прошамкала она, сверкая глазами. – Всё правильно его благородие говорит. Наш барон один раз мечом махнёт, – она замахнулась клюкой, изображая меч, и так лихо, что стоявшие рядом женщины шарахнулись в стороны. – А изо рта пламя, – бабка широко открыла беззубый рот, громко выдохнула и повела головой, – ка‑а‑ак выпустит, так все окаянные только от страха поумирают! Раздолбать их берлогу, и дело с концом! – добавила старуха, ударяя клюкой в землю.

По толпе прокатился нервный смех. Хмыкнул и я. Вот это по‑нашему! Раздолбать их берлогу и всё, делов‑то на полчаса. Умеет же эта баба Марфа сначала запугать людей до чёртиков, а потом настроить на позитивный лад.

– И правда, старая, – прогудел Гаврила, выходя вперёд и поглаживая бороду. – У нас его благородие – маг всё‑таки, – староста обвёл женщин взглядом и добавил, тыча пальцем в сторону северного леса. – Мы сегодня в руины ходили, его благородие пауков с дюжину пережёг, тьму каких‑то кошек чёрных огнём насмерть закидал. Сами подумайте, у нас орава такая плюс охотники. Справимся с Божьей помощью!