Молодец, староста, не стал стесняться с количеством убитых монстров. Я перевёл взгляд на охотников. Те стояли молча, понурые. Гаврила их уже в помощники записал, а они‑то своего слова пока не сказали, может и не захотят идти с нами. Не успел я начать выяснять этот вопрос, как тут заверещала жена нашего мельника.

– Вы как знаете, а я своего Илью не отпущу! – заявила она, хватая мужа за руку. – У нас мельница, дети, хозяйство!

– Илья нам как раз пригодится, – спокойно сказал я, с интересом глядя, как отреагирует на это Илья. – Он воин бывалый.

– Не позорь меня, женщина! – Илья побагровел и выдернул руку из пальцев жены. – Не бывать такому, чтобы я за юбкой прятаться стал! Не слушайте её, ваше благородие, я такое ни в жизнь не пропущу. А с тобой, – Илья посмотрел на жену взглядом, не предвещающим ей ничего хорошего, – мы дома поговорим.

Ну вот, инцидент перешёл из публичной плоскости в семейную, а Илья пойдёт с нами. Пора задать всем главный вопрос.

– Ну что, Дубровка? – громко спросил я, обводя взглядом присутствующих. – Идём на логово?

– Идём! – грянули мужики.

Ну‑ну, сейчас поймём, кто пойдёт на самом деле, а кто не захочет. И заодно посмотрю, чего стоит мой авторитет.

– Хорошо! – я поднял руку, останавливая гул. – Кто идёт завтра со мной на логово, выходи ко мне. Кто остерегается, пусть остаётся на месте, пойму, неволить никого не стану. Без вас справимся, хоть и тяжелее будет.

Первым ко мне подошёл Андрей, за ним поглаживая бороду, выбрался Гаврила. Следом Лиля, Илья. Сергей и Игорь Ждановы тоже присоединились к нам. Игорь, проходя, наклонился ко мне и шепнул:

– Мы с вами, ваше благородие, даже не сомневайтесь.

Гаврила, встав рядом, громко пробасил:

– Как же без меня‑то, ваше благородие? Кто ж мешки с добычей таскать будет? Опять всё на Андрея свалите, а он у нас человек хрупкий, ему бы пером водить, а не хитин таскать.

– Я всё слышал, – отозвался Андрей, косясь на старосту и доставая тетрадь. – Гаврила Фёдорович, я вас запишу в список злостных клеветников. Будете опровергать в письменном виде.

Аборигены Дубровки не подвели, так я и думал. А вот что остальные? Ага, макуринские подтянулись полным составом и это хорошо. Мальцевские тоже все, молодцы. А вот из ельгинских вышло только пятеро. Охотник Пахом, за ним Петька, которому Лиля ногу лечила, да ещё трое мужиков, переглянувшись, тоже присоединились к ним.

И неожиданно к нам вышла Яна. Блондинка встала рядом с Лилей, скрестила руки на груди и задрала подбородок. Вот тебе раз! Мужики зашептались, кто‑то заухмылялся, кто‑то покачал головой, мол, куда девке в бой? И правда куда она лезет, в самом деле? Лиля понятно, Лиля лечит, а эта‑то куда? Но выгонять сейчас, при всём народе, не с руки. Потом лично поговорю.

Ельгинский староста Савелий остался стоять на месте, опираясь на клюку. За ним ещё человек десять мужчин смотрели в землю, кто‑то отводил взгляд.

С одной стороны, я их понимаю. Они только что пришли в Дубровку, спасаясь от монстров, а тут барон их сам обратно на этих же монстров и ведёт. Струсили? Или на старосту ориентируются? Впрочем, какая разница.

– Уважаю, – кивнул я стоявшим за моей спиной. Повернулся снова к оставшимся ельгинским. – Ваш выбор тоже уважаю. Не каждый может сразу в огонь. Оставайтесь, помогайте по хозяйству, охраняйте деревню. Это тоже важно.

Савелий чуть заметно выдохнул и кивнул мне, в его глазах мелькнула благодарность. Что ж, и на том спасибо.

Тут откуда‑то сбоку выскочили двое малолетних пареньков. Прошка и Ванька, оба чумазые, взъерошенные, с горящими глазами протолкались сквозь толпу и встали передо мной.

– Мы с вами, ваше благородие! – выпалил Ванька, вытягиваясь по стойке смирно.

– И я! – добавил Прошка, пихая товарища локтем. – Мы не боимся!

На оставшихся ельгинских мужиков жалко было смотреть, они явно предпочли бы сейчас провалиться сквозь землю.

Вечером, когда деревня угомонилась окончательно, Лиля предложила перед сном попить чаю. Мы уселись за стол в нашей избе, и Ира, хлопотавшая у печи, тоже присоединилась к нам.

Лиля сидела, поджав ноги на лавке, и хмурилась каким‑то своим мыслям. Андрей листал страницы своей тетради что‑то там выискивая, а я с удовольствием смаковал чай, пытаясь хоть немного расслабиться после трудного дня.

– Ваше благородие, – произнесла Ира, наливая себе чаю. – Мы ведь как раз на юге жили у реки. И монстры к нам с юго‑запада в основном приходили, как будто у них там какие‑то места сбора были. Ну или дом.

– Вот именно, – сказал я, отставляя кружку. – То ли они в одном месте рождаются, то ли появляются как‑то, то ли у них там дом‑база. Завтра мы это выясним.

– У меня дедушка, – продолжила Ира, вздыхая, – мог предсказывать, какой монстр придёт следующим.

Андрей поперхнулся чаем, да и я тоже опешил.

– Как это возможно? – спросил, поворачиваясь всем корпусом к Ире. – В чём секрет?

– Я не знаю, – тихо ответила она, грустно глядя как Андрей вытирает рукавом пролитый чай. – Он охотником был, много времени в лесу проводил, много чего видел. Говорил, что монстры чуют людей, что они не просто хаотично ходят по лесу, а именно охотятся на людей. Людей убивают, а обычных зверей стараются отравить.

Вот это новость! Как же много я не знаю о монстрах. Я нахмурился, чувствуя, как внутри что‑то сжалось. Я‑то думал, что звери просто мутируют, когда едят отравленную Хаосом еду или ещё по каким причинам. А тут получается, что кто‑то или что‑то отравляет зверей специально. Да и специальная охота на людей тоже оптимизма не добавляет.

Андрей закончил мероприятия по наведению чистоты на столе и уставился на Иру.

– А как они это делают вообще? – спросил он, открывая тетрадь на новой странице.

– Дедушка говорил, – ответила Ира, поднимая на меня глаза, – что есть какие‑то специальные монстры, которые превращают зверей в мутантов. Это в основном те, у кого жало есть, они яд впрыскивают, но не убивают.

Я откинулся на лавке, переваривая услышанное. Если Ира права, то завтра мы можем найти не просто логово, а что‑то гораздо более серьёзное.

– Ваше благородие, – подал голос Андрей, поднимая голову от тетради. – Может, амулеты наденем, которые под башней нашли? Хоть какая‑то защита.

– Не стоит не пойми что таскать, – отрезал я, качая головой. – Может, у них негативный эффект.

– Можно тогда хоть я надену? – спросил Андрей, крутя амулет в руках. – Мало ли что.

– Надевай, – махнул я рукой. – Но будь осторожен, если что – сразу снимай.

На следующее утро я стоял на крыльце, пил холодную воду из ковша и смотрел, как над лесом пробиваются первые лучи солнца. Небо чистое, день обещает быть хорошим. Если не думать о том, куда мы идём, конечно.

Я перевёл взгляд на наш ещё более выросший Кедр и в следующий миг вздрогнул от крика Гаврилы, который по громкости, пожалуй, превосходил петушиный.

– Подъём, Дубровка! – староста заорал на всю деревню так, что закудахтали куры, разбегаясь в панике. – На логово идём!

После более раннего, чем обычно, завтрака к воротам стали стягиваться люди. Мужики поправляли доспехи, проверяли оружие, женщины выносили еду, кто‑то тащил походные фляги с водой. Лиля проверяла свою сумку с травами и бинтами, рядом с ней крутилась Вера Белова, помогая укладывать мази.

Одев дома доспехи, я вышел на улицу и направился к воротам. По дороге меня перехватили четверо ельгинских мужиков из тех, что вчера остались стоять у колодца, когда все выходили вперёд. Они выглядели помятыми, не выспавшимися, и очень смущёнными.

– Ваше благородие, – начал старший из них, переминаясь с ноги на ногу и теребя шапку. – Возьмите нас с собой.

Я остановился, разглядывая их и ожидая продолжения. Никак проняла их вчерашняя сцена у колодца.