— Ваше благородие, а что мы ищем? — спросила Лиля, перепрыгивая через большую сухую ветку.

— Всё, — ответил я. — Воду, дрова, ягоды, грибы. Может, следы кедра.

— Кедра? — девочка округлила глаза. — Вы думаете, тут есть кедр?

— Не знаю, — честно сказал я. — Но, если есть, он нам поможет. Как вашему дедушке помогал.

Лиля замолчала, задумалась.

Мы прошли еще с полкилометра на восток, вдоль реки. Я заметил заячьи следы, поставил мысленно зарубку — надо будет силков наставить. Потом вышел к небольшой полянке, окруженной молодыми березками, на редкость ярко-зелёными, не то, что всё вокруг. И тут я замер.

Посреди поляны, под толстым слоем валежника сквозь кучу прошлогодней листвы что-то зеленело. Маленький, едва заметный росток, пробивающийся к свету.

Я подошел ближе, опустился на корточки. Разгреб сухие ветки и листья.

— Что это? — спросила Лиля, наклоняясь рядом.

— Кедр, — сказал я, почти не дыша. Ответ на вопрос пришёл словно сам собой. — Маленький кедр.

Росток был совсем крохотным, сантиметров пятнадцать от земли. На тонком стебельке совсем немного длинных тонких иголочек, ярко-зеленых, будто светящихся изнутри. Вокруг него, на расстоянии нескольких шагов, трава была сочнее, гуще, чем во всём лесу.

Я протянул руку, осторожно коснулся иголочек. Они были мягкими, теплыми, живыми.

— Ура! — закричала Лиля и тут же прижала ладошку ко рту, испуганно оглядываясь. — Ваше благородие, это же настоящее чудо!

Я осторожно разгреб остатки листвы вокруг ростка, достал охотничий нож и начал аккуратно подкапывать землю вокруг.

— Ваше благородие, а он выживет? — шёпотом спросила Лиля, стоя на коленях рядом и не сводя с кедра сияющих глаз.

— Обязательно, — ответил я, втыкая нож в рыхлую землю. — Мы его бережно перенесём, вместе с комом земли.

Земля вокруг была мягкой, податливой, словно сам кедр подготовил себе место. Я поддел корни снизу, чувствуя, как ком с ростком отделяется от материнской почвы. Через минуту у меня в ладонях лежал небольшой пласт чёрной земли с маленьким кедром.

— Держи, — я повернулся к Лиле и осторожно переложил драгоценную ношу в её сложенные лодочкой ладошки.

Лиля приняла росток так, будто это был младенец и прижала его к груди, сразу испачкав заштопанное платье, которое ей пожаловал кто-то из местных.

— Живой, — прошептала она, легонько коснувшись иголочек носом. — Хорошенький.

Я поднялся, отряхнул колени.

— Пойдём, — сказал я, вытирая нож и засовывая его в ножны на поясе. — Отнесём его домой.

Девочка осторожно поднялась, не отрывая взгляда от ростка, и мы двинулись обратно к деревне.

— Вы не представляете, ваше благородие, — с улыбкой на губах сказала девочка, — дедушка говорил, что кедр — это душа земли. Если он рядом, то и звери не лютуют, и урожай родится, и люди добрее становятся.

— Значит, теперь и у нашей деревни будет душа, — усмехнулся я, поглядывая на небо. Солнце поднялось уже довольно высоко, обещая тёплый день.

— А почему княжеские их отбирают? — спросила Лиля с обидой в голосе, похоже она вспомнила сейчас своё последнее пристанище. — Если они такие хорошие.

— Власть, Лиля, — ответил я, придерживая ветку, чтобы она не хлестнула девочку по лицу. — Кто контролирует Кедры, тот контролирует земли. А кто контролирует земли, тот командует людьми.

Девочка задумалась, и мы тем временем вышли из леса и подошли к деревне.

У ворот кипела работа: Гаврила с Ильей подтаскивали колья, Сергей и Игорь Ждановы вбивали их в землю, укрепляя забор. Андрей руководил процессом, размахивая руками и что-то громко объясняя, периодически подключаясь к рабочему процессу.

Мой рыжий помощник открыл было рот для очередной команды, но увидел Лилю с ростком в руках и замер.

— Это… — выдохнул он, бросая мерную палку на землю. — Это что, Кедр?

— Кедр, — подтвердил я. — Нашли в лесу.

— Да ладно! — воскликнул Гаврила, тоже уставившись на маленький росток в руках Лили. — Неужто и правда?

Илья бросил колья и подошёл ближе, разглядывая зелёные иголочки кедра. За ним подтянулись Ждановы. Даже бабка Марфа, наблюдавшая неподалёку за стройкой, приковыляла к нам, опираясь на клюку.

— Дай-ка взглянуть, внучка, — сказала она дрожащим голосом, глаза старушки увлажнились. — Одним глазком, который ещё видит.

Лиля осторожно подняла росток, чтобы старухе было лучше видно. Марфа долго смотрела, потом перевела взгляд на небо и прошептала что-то беззвучно, словно возносила свою благодарность.

— Что там у вас? — раздался голос Насти Лукиной, которая выбежала из дома с полотенцем в руках. За ней топали дети, глазея во все глаза. — Кедр… Не может быть!

— Где садить будем? — спросил Сергей Жданов, прикидывая что-то в уме. — В центре деревни, чтобы всем досталось?

— Нет, — покачал головой Гаврила. — На видном месте нельзя — княжеские увидят и заберут. А то и нас за компанию, коли на месте не порешат.

— В лесу лучше, — поддержал Илья. — Подальше от чужих глаз.

— В лесу волки сожрут или зайцы обгрызут, — возразил Андрей, почесывая затылок. — За ним присмотр нужен.

Я слушал их перепалку и краем сознания почувствовал лёгкую мысль Лили:

«Ваше благородие, я знаю, где ему хорошо будет. Рядом с нашим домом, с южной стороны, у крыльца. Там земля мягкая и солнца много».

Я посмотрел в сторону нашего жилища. Вход в дом как раз выходил на южную сторону, солнце там и правда надолго задерживалось. И под нашим присмотром постоянно будет — всё-таки это теперь наше главное достояние. Решено.

— Кедр садим у крыльца нашего дома, — прекратил я споры, обводя всех твёрдым уверенным взглядом. — Рядом с нами самое надёжное место будет. Возражения есть?

— Всё правильно, ваше благородие, — поддержал меня Андрей. — У баронского дома самое место.

Мужики переглянулись, но спорить не стали, хоть уверенности в их взглядах я и не заметил.

— Возражений нет, — подвёл я итог и посмотрел на Лилю. — Идём сажать.

Девочка кивнула и, продолжая бережно прижимать к себе росток, двинулась следом за мной к нашей избе. Остальные, перешёптываясь, тоже потянулись за нами.

Слева от крыльца нашего дома, на вполне приличном расстоянии, Лиля опустилась на колени.

— Здесь, — твёрдо сказала она. — Я чувствую, здесь земля для него лучше будет.

— А ну-ка гляну, — Гаврила подошёл к Лиле и потопал ногой. — Земля и правда добрая. Только место открытое, всякий увидит.

— Забором огородим повыше, — ответил я. — Кусты или цветы посадим, чтобы первое время не видно было.

— Хитрo, — усмехнулся Сергей. — Но только от лихих людей может и спрячем, а княжеские найдут всё равно.

— У нас на это грамота есть от князя на эти земли, — ответил я, давай знак Андрею, чтобы тащил лопату. — А на освоение заражённых земель аристократам Кедр выдаётся.

— Только вы, ваше благородие, почему-то без Кедра приехали, — подозрительно прищурился Илья Лукин. — Странно это.

— Эту несправедливость мы только что компенсировали, — ответил я, принимая лопату из рук Гаврилы. — Лиля, показывай, где именно сажаем?

— Вот тут, ваше благородие, — показала ногой девочка и сделала шаг назад, по-прежнему прижимая к себе маленький росток.

Я копнул землю лопатой, хорошенько ее взрыхлил и сделал поглубже лунку.

— Давай сюда, — я протянул руки, и Лиля осторожно передала мне росток.

Я аккуратно поместил в лунку земляной ком с корнями, присыпал сверху, примял ладонями. Лиля тут же принесла ковшик воды из бочки и полила свежую землю.

Кедр стоял ровно, его зелёные иголочки чуть подрагивали на лёгком ветру.

— Приживётся, — сказал Гаврила, стоя за моей спиной. — Чует моё сердце, приживётся.

— Я тоже в этом уверен, — ответил я, поднимаясь. — Андрей, возьми помощника и организуй палисадник вокруг кедра. Вплотную к дому, вот тут калитку поставь.

— Игорь, ты со мной, неси колья и доски! — тут же начал распоряжаться Андрей. — Остальные — продолжаем укреплять ограду.