Глядя на меня, Андрей решил продемонстрировать, что и он парень не промах, выписывая в воздухе приёмы фланкирования шашкой. Впечатлил, однако, не ожидал этого от него. Снова плюс.

Убедившись, что я неплохо владею мечом, решил на этих испытаниях не останавливаться и, раз уж мы сделали небольшую остановку, выпустил из лука пару стрел, которые вонзились в сосну совсем рядом с примеченным мной сучком.

— Не зря говорят, что ты лучший охотник, — с некоторой завистью произнёс Андрей и отправил стрелу туда же, но она попала сантиметрах в десяти от сучка.

— Ну тоже неплохо, — кивнул я и метнул копьё, которое надёжно поразило цель, глубоко засев в древесине.

Чтобы вытащить копьё из сосны, пришлось как следует постараться и упереться ногой. Собрав всё своё оружие, мы вернулись к подводе и двинулись дальше.

Болтая о разном, но преимущественно строя планы на ближайшее будущее, мы подошли к той самой пресловутой Границе. Тут и дурак поймёт, увидев заставу с воротами и несколько строений рядом. По бокам от ворот стояли две наблюдательные вышки, на перилах смотровых площадок я увидел ряд колчанов со стрелами. Видать, часто приходится отстреливаться, раз такой запас под рукой.

На некотором расстоянии, не доходя до заставы по левую сторону от дороги стояли несколько небольших, но довольно приличных двухэтажных домиков с магазинами на первом этаже. Был и ряд торговых лотков, которые на данный момент пустовали. Если я правильно понял, здесь скупали охотничьи трофеи, а также торговали оружием и продуктами. Учту на будущее, скорее всего может пригодиться.

— И далеко ли путь держим, молодые люди? — поинтересовался часовой в годах, преграждая нам путь алебардой, которая скорее имела больше музейную ценность, но, присмотревшись, я увидел свежую заточку.

— Владения осваивать, — коротко ответил я и протянул ему свиток. — И при обращении к барону надо говорить «ваше благородие», чему вас тут учат?

Часовой смерил меня взглядом, но так ничего и не ответил, принявшись изучать депешу. К концу чтения брови у мужчины медленно полезли под стальную каску.

— Дубровка? — спросил он, переведя на меня удивлённый взгляд.

— Она самая, — уверенно кивнул я.

Так и подмывало спросить у служивого, что его так насторожило, но не стал. В принципе и так понятно.

— Гиблое место, — сочувственно произнёс часовой, возвращая мне свиток. — Ну удачи в освоении подарка князя, ваше благородие.

— Благодарю, — ответил я и мы двинулись к открывающимся воротам. Чтобы распахнуть тяжёлые створки понадобилось четыре человека.

Ешё минут пять лес вокруг нас ничем не отличался, а вот потом пошли заметные изменения.

— Ну, здравствуй, заражённая территория, — пробормотал я себе под нос, а Андрей лишь ухмыльнулся, вперив настороженный взгляд куда-то вперёд.

То, что это именно она, я понял сразу. Изумрудно-зелёная придорожная трава резко сменялась сероватой и блеклой, словно покрытой слоем несмываемой пыли. Даже лес здесь был другим. Вроде те же сосны и пихты, но более мрачные, создающие под своими кронами густой полумрак.

На самой границе другого, не похожего на привычный мира мы, не сговариваясь, остановились, озираясь по сторонам и прислушиваясь.

— Идём, — уверенно сказал я и сделал первый шаг на «заражённую территорию».

— Я лучше сзади буду, — сказал Андрей, старательно скрывая небольшой мандраж, закидывая лук за спину и беря под уздцы лошадь. — Лошадь поведу.

Я уверенно шёл вперёд, озираясь по сторонам. Наверно незнание о возможных опасностях делает человека смелее. Однако, перейдя границу Хаоса, я замедлил шаг, пытаясь справиться с нахлынувшими на меня новыми ощущениями. По телу пошла волна не совсем физического холода и все мое существо как будто сжалось от внешнего давления.

Что-то подобное я ощущал, когда прошлым летом с коллегой погружался с аквалангом на Черном море по осени. А главное, и это было самым необычным и пугающим — мысли, которые я ощущал всегда внутри головы, теперь будто плавали вокруг меня и чувствовались моими и не моими одновременно.

Перемена была такой яркой и чувствительной, что я невольно поежился. Вот вы какие, зараженные земли.

«Осторожней!» — мысль прозвучала в голове словно вспышка, когда я подходил к большому, выпирающему из утоптанной дороги корню.

— Осторо… — крикнул было мой рыжий друг как раз в момент, когда я перешагивал через корень. — … жнее! — закончил фразу Андрей, и я оглянулся. Мой друг, следя за моими ногами, не усмотрел за своими, и сам споткнулся о другой торчащий корень, еле устояв на ногах.

— Лучше сам под ноги смотри, — усмехнулся я. — У тебя с головой всё в порядке сейчас, не кружится? А то, как сюда вошли, я её чувствую распухшей и такой же большой, как у слона.

— У какого еще слона? — спросил Андрей, подходя ко мне. — Монстр что-ли какой? Я про таких в «Бестиарии» не читал.

Похоже, и правда связь с остальным миром у них совершенно потеряна. Что-то было еще странное в том, что сейчас произошло, но оно совершенно забылось.

— Потом расскажу, пошли дальше, — сказал я и продолжил движение по дороге, чувствуя, как голова постепенно приходит в норму. — А ты не почувствовал ничего странного, когда мы вошли сюда?

— Неа, — ответил Андрей и колесо подводы вновь предательски заскрипело на весь лес, выдавая всем монстрам наше местоположение, словно выспалось и решило спеть. — Только не по себе тут как-то, мрачно.

Это точно. Деревья, кусты и растущая трава были какими-то другими: гнилыми что ли, порченными, больными. И воздух другой: более разреженный и с ощущением невидимого смога.

— Красота-то какая, — с ироничной ухмылкой пробормотал я, вслушиваясь в звуки леса. Он, как не странно, всё ещё жил обычной жизнью — слышались и стук дятлов, и трели еще каких-то пернатых.

А я Сибирь другой представлял. Мне как-то раньше восточнее Нижнего Новгорода ездить не приходилось, и в моем сознании, хотя я и не раз изучал карту нашей необъятной, Байкал с Уральскими горами были примерно рядом, а дальше за ними сразу начиналась Камчатка.

— Э-э, нет, это не красота, — отозвался Андрей совсем рядом.

Я бросил взгляд назад и прибавил шагу, а то мой конопатый попутчик слишком уж наседал мне на пятки, размахивая своей казачьей шашкой, того и гляди, ненароком зафланкирует моё мягкое место.

— Это зараженные земли начального уровня, — продолжил Андрей. — Если верить книгам, тут высокая вероятность встречи с тварями первого и второго рангов.

— Ты там это, с шашкой поаккуратнее, — бросил я через плечо и снова принялся вглядываться в окружившую нас непривычного вида лесную чащу.

М-да, неспокойно тут у них. Надеюсь, что мое новое тело справится, недаром даже турнир по охоте на оленя выиграл. Я еще раз прислушался к ощущениям в мышцах и с удовлетворением отметил, что силы в них более чем достаточно. Атлетичное тело досталось, заряженное на сражения, хоть это немного успокаивает.

— Хорошо, что солнце еще высоко, — сказал вдруг Андрей, прервав мои размышления. — Твари при солнечном свете слабеют, но некоторые виды проявляют активность и в такое время, особенно, когда голодны.

— Не переживай, Андрюха, — ответил я, прислушиваясь к лесным звукам, — мы со всеми справимся.

Дорога, судя по поднявшемуся над деревьями яркому утреннему солнцу, вела нас ровно на юг. В хорошенько утоптанной пыли кое-где попадались куски асфальта с проросшими сквозь него деревьями и кустами. Обломки сгинувшей цивилизации? Скорее всего.

То и дело мне слышались едва уловимые шорохи то справа, то слева, будто кто-то крупный осторожно ступал по валежнику. Потом вдруг раздался сухой треск ломающейся ветки справа метрах в двадцати. Я резко повернулся, положил руку на рукоять меча и замер, вглядываясь в лес. Никакого движения, тишина.

— Как думаешь, они готовятся на нас напасть? — прошептал Андрей дрожащим голосом за моей спиной. — Читал в «Бестиарии средних тварей», что они могут не сразу нападать, а преследовать и даже выжидать, чтобы выбрать удачный момент.