– Ой, хватит, кожу сдерёшь! – взвыл Илья, отскакивая. – Ты что, наждаком решила меня начистить?

Наконец все прошли в столовую, расселись за столом. Марина с Леной и Ульяной уже выставили на стол горшки с кашей, жареную рыбу, хлеб, миски с соленьями. Мужики накинулись на еду так, что в столовой стало тихо на пару минут.

Потом Андрей оторвался от миски, вытер рот рукавом и громко объявил:

– А ведь мы сегодня Врата Хаоса нашли!

Все головы повернулись к нему. Мой советник, воодушевлённый вниманием, вскочил из‑за стола и начал рассказывать, размахивая ложкой. Каша с ложки полетела во все стороны, и одна особо жирная клякса шлёпнулась прямо на лоб Илье.

Илья замер, потом медленно поднял руку, вытер лоб и посмотрел на пальцы. Нахмурился, перевёл взгляд на Андрея.

– Ты чего дерёшься? – мрачно спросил он, поднимаясь из‑за стола.

– Я не дерусь, я рассказываю! – возмутился Андрей, разводя руками и с его ложки слетел ещё один комок каши и плюхнулся Гавриле прямо в бороду.

Староста тоже поднялся, вытирая бороду и сверкая глазами.

– Это что за обстрел кашей? – прогудел он.

Мужики засмеялись, женщины тоже захихикали, шушукаясь между собой. Андрей медленно опустился на лавку, изумлённо глядя на свою коварную ложку с капающей с неё кашей.

– Так я это… – кашемёт на мгновение замялся, а потом расплылся в улыбке и выпалил: – Добавки хотел вам подложить!

– Держите меня семеро! – тряся испачканной бородой, староста сжал перед собой большой кулак. – А то неровен час у этого заботливого сейчас убавка каких‑нибудь конечностей произойдёт!

Илья же угрожать не стал, а перешёл к действиям.

– Вот тебе тоже добавка! – Илья схватил со стола ложку и зачерпнул кашу. – Получай!

Каша полетела в Андрея, но тот успел пригнуться, и снаряд попал в лицо сурового и молчаливого Сергея. Главный охотник от неожиданности поперхнулся, закашлялся, а потом нахмурился, сжал зубы, медленно поднялся и взглядом, не предвещавшим ничего хорошего, посмотрел на Илью.

– Пап, не надо, – попытался воздействовать на отца сидящий рядом Игорь, но тот даже не посмотрел на него, не обращая внимания и на стекающую со щеки кашу.

Все в столовой разом затихли и замерли. Илья сглотнул слюну, стоя с ложкой в руках, с которой стекала каша прямо на стол. Я тоже немного напрягся, но решил пока не вмешиваться.

Сергей сверлил взглядом Илью секунд пять, а потом тяжело вздохнул, махнул рукой и уселся обратно за стол.

Все выдохнули, но уже в следующий момент округлили глаза, потому что практически никогда не улыбающийся Сергей сейчас вдруг расплылся в широкой улыбке, взял ложку, зачерпнул кашу и метнул её в расслабившегося Илью.

Попал. А заодно ещё в двух его соседей. Немного расслабились мужики, разряжая напряжение, но уже начинается перебор, балаган надо останавливать, пока это не превратилось в детский сад в отсутствие воспитательницы.

Я уже собирался вмешаться, чтобы успокоить вернувшихся в детство, но тут подключилась баба Марфа. Она резко подскочила и постучала клюкой по столу, пытаясь восстановить порядок.

– Прекратить безобразие!

Как ни странно, но давшие слабину мужики Марфу сразу послушались и, всё ещё хохоча уселись на свои места. Я так и сидел на своём месте во главе стола, немного в стороне от эпицентра этого самого безобразия и широко улыбался. Тимбилдинг как он есть, пусть немного подурачатся, это порой сплачивает коллектив лучше серьёзных договорённостей.

После весёлого ужина, когда мужики немного угомонились и, всё ещё смеясь, разошлись по домам, мы с Андреем и охотниками остались в столовой.

– Значит так, – начал я, обводя взглядом артель. – Раз Дубровка теперь становится вашей перевалочной базой, то чтобы каждый раз не ночевать вам на сеновале, предлагаю построить на окраине деревни вам гостевой дом. Прямой сруб, два яруса топчанов вдоль стен. Печь, конечно, понадобится, стол с лавками, небольшая оружейная и кладовка для запасов и добычи. Чтобы можно было отдохнуть и поесть, и место для оружия и трофеев было.

– Дельно, – одобрительно кивнул Матвей, поглаживая шрам на щеке. – Когда у нас в Томске артель на постое стояла, так там похоже было. Только без кладовки и оружейной, всё под кровати сваливали.

– Кладовка и оружейная – это важно, – вставил Андрей, опять что‑то записывая в тетради. – У вас хитин, ядра, луки, стрелы, вещи, одежда. Порядок должен быть.

– Вот и я о том же, – кивнул я нашему любителю порядка и учёта. – И ещё про чёрные ядра. Вы обязательно скажите другим артелям, а по возможности и скупщикам, что мы готовы выкупать чёрные ядра за цветные того же ранга по курсу два к одному, пусть больше не выбрасывают.

– Скажем обязательно, ваше благородие, но позже, – произнёс Матвей, поскрёбывая заросший подбородок. – Завтра мы хотим по другую сторону от тракта пройтись, по просекам. Там нужных нам монстров много, хитин вам на доспехи притащим.

Я кивнул и откинулся на лавке, разглядывая охотников. Матвей сидел напротив, прикидывая что‑то в уме, Петька с Яшей переглядывались, а молодой парень с перевязанной рукой, которого охотники звали Лёхой, клевал носом, сражённый плотным запоздалым ужином и длинным, насыщенным на события днём.

Отпустить бы всех отдыхать, но было ещё одно дело, где охотники будут полезны.

– Андрей, – позвал я, – принеси‑ка нашу ценную находку из руин.

Мой рыжий советник встрепенулся, быстро понял, что я имею в виду, вскочил со скамьи и метнулся к нашей избе. Через минуту он вернулся, бережно прижимая к груди большой рулон, обёрнутый холстиной, и принялся осторожно разворачивать его на свободной участке стола с таким загадочным видом, что охотники притихли, глядя на это действо.

Стол в столовой был большой и длинный, карта легла на него целиком, не занимая в итоге и трети. Андрей придавил края кружками и плошками, чтобы не сворачивалась, и отошёл на шаг, любуясь открывшейся картиной.

Матвей легко поднялся с лавки и подошёл к карте, за ним подтянулись остальные охотники, позабыв уже о желании уйти на сеновал. Петька вытаращил глаза, Яков присвистнул, а оставшийся на лавке Лёха мигом проснулся, тоже подскочил к нам и от удивления открыл рот.

– Матерь Божья, – выдохнул Матвей, водя рукой над картой. – Откуда такое сокровище, ваше благородие?

– Нашли в одном интересном месте, – ответил я, тоже вставая из‑за стола и подходя ближе. – На стене в старом подвале висела.

– В каких это краях такие диковины водятся? – спросил Петька, не отрывая глаз от карты.

– В разрушенной башне на севере от нас, – сказал я, показывая рукой в сторону леса. – Там ещё железо осталось, а все целые книги мы забрали.

Матвей склонился над картой и принялся водить пальцем по разноцветным линиям. Его лицо стало серьёзным и даже торжественным.

– Вот Томск, – произнёс он, ткнув пальцем в крупный кружок на центре карты. – А вот Южный тракт. А вот тут, – он перевёл палец южнее, – мы где находимся. Деревня Дубровка.

– А вот Мальцево, мы там были с год назад, – подхватил Лёха, тыча пальцем в россыпь точек южнее Дубровки. – И Томилово, там никто не живёт уже. Про Ельгино только от вас узнали, тоже не были. А это ещё что? Милютино какое‑то, Филоново, Проскоково. Матвей, смотри, тут ещё какая‑то Юрга! Крупный город, наверное, вроде Томска!

Матвей всмотрелся, потом покачал головой и переглянулся со своими.

– В Милютино не были, ваше благородие, – ответил он, потирая шрам на щеке. – Слышали, что есть такая деревня где‑то на юго‑востоке, но сами не доходили. В Филоново и Проскоково тоже. Далековато было, за один день на заставу оттуда пешком не вернутся. Да и в принципе мы больше по тракту ходим, в лес сильно не углубляемся. Там монстров слишком много, а деревни эти, может, и живые ещё, кто знает. Ну а до Юрги вообще нереально дойти без ночевок, это же километров семьдесят отсюда.