– Так это, ваше благородие, – начал один их мужиков, почёсывая затылок. – Раз вода и в земле есть, может тогда просто яму посреди огородов и выкопать? Оттуда бабы уже вёдрами черпать будут.

– Правильная мысль, – кивнул я с улыбкой. – Но есть одно но: вода в яме будет набираться достаточно медленно, а воды для полива нам понадобится много. Такие ямы мы в будущем сделаем, но к ним подведём канал с водой от реки. Тогда поливать можно будет не только из ямы, но и из самого канала. Будут черпать там, где удобнее.

– А в ямах можно будет ещё и карасей разводить, – хихикнул Андрей.

– Ага, а потом этими карасями бабы будут капусту поливать! – расхохотался Роман.

– А потом в капустном листе их будем в печи запекать, – усмехнулся Гаврила.

– Так, мужики, – прервал я обсуждение. – Болтать можем и до вечера, но пора дело делать. Готовьте лопаты, следите за землёй.

Пока в одиночку каналы копать магией я не могу, на это маны не хватит. А вот почву взрыхлить, чтобы мужикам копать было легче – это мне по плечу.

Начать я решил с самого левого канала и провести его от реки по левому краю посадок, тут было ближе всего. Подошёл к месту, где будет заканчиваться канал и сосредоточился. Канал звучало слишком громко, конечно, я планировал просто сделать ров с такой глубиной, чтобы можно было легко ведром набрать с него воды, а не до реки бежать.

– Разбиваемся так, чтобы друг другу не мешать, – велел я, оглядывая собравшихся вокруг меня мужиков с лопатами.

Жители Дубровки закивали, и братья Капустины встали слева и справа от меня, у самого начала канала. Я прикрыл глаза и сосредоточился.

Магия земли отозвалась легко, потекла из вихря в груди в руку, а затем устремилась вниз, в почву. Почва передо мной вздрогнула и поддалась. Я повёл рукой, и пласт перед мужиками немного приподнялся, начиная разваливаться на комья, разрыхлился, стал мягким, как грядка после хорошего дождя.

– Вперёд, – бросил я жителям Дубровки, разрыхляя почву дальше.

Мужики споро замахали лопатами, первые комья земли полетели на край низины, потом ещё и ещё. Я шёл впереди и рыхлил почву словно трактор фрезой.

Это было не быстро, но всё же ров неуклонно приближался к реке. Каждые несколько минут я останавливался, чтобы перевести дух и восстановить ману и магией жизни, которая, как оказалось, тоже хоть немного давала приток маны. Через полтора часа плотной работы мы уже были почти у реки.

– Гляди‑ка, ваше благородие, вода сама идёт! – крикнул один из мужиков, тыча пальцем вниз.

Грунтовая вода и правда стала постепенно набираться в ров, ещё прежде, чем я пустил туда речную.

В это время прибежал Андрей и уставился на проделанную работу.

– Ваше благородие! – воскликнул он, глядя на ров, который я уже почти довёл до реки. – Вы уже сделали? Так быстро?

– Да, сейчас будем воду пускать с реки, – ответил я, отвлекаясь от магической работы.

Я прокопал магией земли оставшийся перешеек между рвом и рекой, и вода тут же стала заполнять прорытый канал.

Сначала всё шло хорошо, вода побежала по каналу как надо, но потом встала в одном месте, где копнули недостаточно глубоко, а край к тому же осыпался. Я решил подключить магию воды, чтобы размыть грунт. Вытянул руку вперёд, сосредоточился, и вода с шумом устремилась вперёд, размывая незапланированную преграду.

Только я, похоже, немного перестарался. Бурлящим потоком вода вышла за границы канала и стала разливаться, заливая грядки и размывая землю, превращая всё в грязное месиво.

– Стойте, ваше благородие! – закричал Андрей, вскидывая руки. – Она же не туда идёт! Она же всё зальёт!

Женщины на поле побросали мотыги и с криками отбежали в сторону. Кто‑то заохал, кто‑то заголосил, что урожай пропадёт.

И без криков понятно, что авария приключилась. Спокойно, сейчас всё поправим. О том, что не рассчитал, вслух решил не говорить, и так понятно.

Я поставил временную земляную плотину перед входом воды в прорытый канал, чтобы замедлить поступление. Магией направил разлившееся по полю обратно в ров, огромная лужа достаточно быстро обмелела, и голосящие женщины сразу же притихли. После углубления рва и выравнивания дна общими усилиями, я убрал плотину, повторно пустил воду и теперь вода пошла как надо.

– Ваше благородие, это было незабываемо! А ещё мокро и грязно, – улыбнулся Андрей, который почему‑то прибежал на поле не в сапогах, а в парадных ботинках и теперь они у него были все испачканы землёй. – Не без погрешностей, но результат достигнут.

– Результат достигнут методом проб и ошибок, – ответил я, вытирая руки и с удовольствием глядя как вода постепенно заполняет прорытый канал.

Второй канал с водой мы сделали меньше чем за час и как маг я работал в усиленном режиме. Чтобы не сбавлять темп приходилось постоянно наполнять быстро уходившую ману и даже один раз поглотить белую крупицу. Вихрь в груди завертелся с новой силой, и я продолжил поднимать верхний слой земли.

Продолжая работать, я испытывал невероятный восторг, ведь мои возможности с обретением второго ранга чувствительно улучшились! Ещё недавно мог швырнуть ком земли или укрепить сваю у дамбы, а теперь вон какой объём приходит в движение.

Мужики махали лопатами довольно интенсивно, явно стараясь не отставать от барона, ну а мне приходилось держать марку, делая вид, что у меня полно сил и я могу рыхлить землю без остановки сутками напролёт. Хотя, конечно, это пока что было совсем не так. Порой я уже находился на грани истощения, в эти моменты мне помогала Лиля, которая тоже пришла посмотреть на земляные работы.

Когда рытьё канала было закончено, мужчины с моего разрешения побросали лопаты и, довольные и усталые, пошли смывать пот и грязь на реку. Работавшие на поле женщины двинулись ко мне. Я мотнул головой, прогоняя головокружение, потом вдохнул медленно и глубоко, словно втягивая ману обратно в источник. Стало немного легче.

Возглавляла шествие Марина. Она поставила ведро наземь, вытерла руки о передник и поклонилась так низко, что сползла косынка.

– Ваше благородие, Гаврила мой ворчал, что копать неделю придётся, – проговорила Марина, расплываясь в улыбке. – А с вашей помощью раз, и готово. Да пошлют небеса вам силы, ваше благородие, за такое дело.

Мальцевские бабы обступили меня кругом и загомонили разом.

– Спасибо, ваше благородие!

– Дай вам Бог здоровья!

– Теперь и урожай снимем, не надорвёмся!

Приятно, конечно. Только вот устал я довольно сильно, мана серьёзно просела и вихрь в груди крутился всё медленнее. Надо восстановиться.

Отделавшись от женщин, я подошёл к реке, присел на корточки и умылся. Холодная и чистая, она немного взбодрила. Так, теперь проверим как там дела с мельницей.

У дамбы кипела работа. Ещё издалека я услышал глухой, ритмичный гул: колесо крутилось, жернова перетирали зерно. Гаврила стоял у лотка для муки с блаженствующим видом.

– Ваше благородие! – заорал староста, заметив меня и замахав рукой так, что мука взлетела в воздух белым облаком. – Работает! Смотрите, как мелет! Мы уж и первый мешок смололи, и второй запустили!

Макар сидел у механизма и что‑то подкручивал в заслонке, регулируя поток воды. Его лицо было сосредоточенным, как у лекаря над пациентом. Кузнец поднял голову, коротко кивнул мне и снова вернулся к работе.

– Заслонку усилил, – пояснил он, не отрываясь от дела. – Вчерашняя ось выдержала, но крепление надо ещё раз переделать, я уже вижу слабое место. Тут вибрация идёт, если долго молоть.

Я подошёл ближе и оглядел мельницу и дамбу. Ни защиты, ни охраны, ни наблюдательных точек. А ведь мельница – это, по сути, наше первое главное производство. Если кто‑то захочет навредить, он первым делом сюда придёт.

– Так, мужики, – громко объявился я и все присутствующие разом обернулись ко мне и притихли. – Мельницу мы запустили, но оборону вокруг неё мы ещё не выстроили. Значит так, мельницу нужно защитить частоколом, в первую очередь на том берегу перед дамбой. С настилом для стрелков, с воротами и двумя башнями по обе стороны дамбы. На первых этажах башен делаем жилые помещения для караула, наверху площадка для лучников и арбалетчиков, сигнальный огонь на случай тревоги.