Савелий помолчал, внимательно глядя мне в лицо, будто выискивал в нём что‑то.

– Я с ним поговорю, – произнёс он, кивая и опираясь на клюку двумя руками. – Не думаю, что его такая судьба устроит.

– Тогда на этом всё, – ответил я, заканчивая разговор.

Из столовой вышел Гаврила и я махнул ему рукой, чтобы подошёл. Староста прошагал ко мне широко, по‑хозяйски, поглаживая бороду и оборачиваясь вслед уходящему в сторону колодца ельгинскому старосте.

– Ну что, ваше благородие, – прогудел он. – Поговорили с Савелием?

– Поговорили, – ответил я, скрещивая руки на груди. – Ельгинские теперь работают напрямую со мной. Задания буду давать я сам, спрашивать за них тоже.

Гаврила нахмурился и поскрёб в затылке.

– Непорядок, ваше благородие, – сказал он, разводя руками. – Коли барон сам мужиками командовать станет, на что тогда староста и начальник стройотряда? У нас Тарас за стройку отвечает, а я за весь порядок в деревне, зачем вам это на себя брать?

– Пока так, – ответил я, глядя ему в глаза. – Надо с Савелием мирно порешать. Упрекнуть его не в чем, работает хорошо. Своенравный, правда, но я думаю, что пообвыкнется.

Гаврила помолчал, оглянулся, снял кепку и задумчиво пригладил копну волос.

– Ну ладно, ваше благородие, – согласился он, водружая кепку на место. – А то и правда у нас с ними напряжённо как‑то было. Может, так оно и лучше выйдет.

– Лучше, Гаврила, лучше, – сказал я, хлопая его по плечу. – А дальше будем смотреть.

Я отпустил старосту, а сам двинулся к кузнице.

Кузница встретила меня жаром, звоном и запахом раскалённого железа. Макар стоял у наковальни, в кожаном фартуке и с молотом в руке. Помогавший ему Василий тем временем сунул только что выкованную заготовку наконечника копья в корыто с водой. Раздалось шипение и повалили клубы пара. Услышав мои шаги, Макар обернулся и отложил молот.

– Ну что, Макар, сделал как я просил? – спросил я, подходя ближе.

– Да, ваше благородие, – отозвался кузнец, утирая лоб тыльной стороной ладони и кивая в дальний угол. – Вон, гляньте. Сейчас попробуем в деле, самому интересно.

В углу на верёвках, в натяг протянутых от потолка к полу, висела толстая квадратная железная пластина, которую я выменял у купца. Макар взял с верстака молоток, подошёл, примерился и со всей силы ударил по пластине.

Силы у кузнеца было много, акустика кузни усилила звук, и звонкий гул ударил по ушам так, что я невольно вжал голову в плечи. Заложило уши, гул продолжал стоять в ушах даже после того, как наконец затихла пластина.

– Пап, ты чего это? – в кузницу, держась за уши, вбежал сын кузнеца.

– Било проверяли, – ответил Макар, улыбаясь во весь рот. – Пойдёт так, ваше благородие?

Ё‑моё, я чуть не оглох, а ему хоть бы что. Привык что ли или уши у него дома запасные есть, что своих не жалко?

– Пойдёт, – ответил я, потряхивая головой. – Более чем. Второе било тоже готово?

Макар кивнул на другой угол, где лежал такой же железный квадрат с таким же дырками по углам, приготовленными под верёвки.

– Готово, ваше благородие, – подтвердил он, поигрывая молотком. – Должно быть такое же звонкое. Давайте проверим её тоже?

– Не надо, верю, – быстро остановил я тугоухого кузнеца и обвёл взглядом кузницу. – Пусть одну пластину отнесут на мельницу и повесят там. Илья будет бить в неё разным числом ударов, и так мы поймём кто подходит к мельнице – свои, разбойники или монстры. Вторую повесим у столовой. Гаврила ею и ополчение соберёт, и народ на обед с ужином.

Теперь одна из главных проблем была решена. Пока врага замечал только тот, кто в тот миг стоял на вышке, а деревня узнавала о беде с опозданием. С таким звоном с мельницы о любой напасти узнают все и сразу. Я поежился, звон, казалось, ещё стоял у меня в ушах и бился о стенки черепной коробки.

Макар понимающе кивнул и потёр руки, уже прикидывая, кому поручить переноску.

– Сделаем, ваше благородие, – сказал он, оглядываясь на своего сына. – А то без обеда сидеть никому неохота, кузнецов не всегда и вспоминают позвать. Потом остатки приходится доедать.

Я усмехнулся. Вот почему так быстро выполнено моё поручение – у кузнеца был свой интерес не прозевать приём пищи.

Через пару часов вернулась артель Соколова с полными мешками и туго перевязанными связками хитиновых пластин.

– Ваше благородие, день добрый! – поприветствовал меня Матвей, останавливаясь и утирая пот со лба. – Вернулись с охоты, и не с пустыми руками.

Он махнул своим, и мужики стали сгружать добычу на землю.

– Хитину нынче взяли много, – продолжил Матвей, оглядывая связки. – В новые доспехи всю нашу артель можно одеть, да ещё останется.

– Молодцы, – сказал я, кивая на связки. – Несите всё в швейную мастерскую, Лена с Людмилой разберутся.

Мужики подхватили связки и понесли к мастерской. Лена с Людмилой уже выскочили на порог и принялись разбирать пластины, придирчиво осматривая каждую.

– Слушай, Матвей, – сказал я, понижая голос. – Судя количеству трофеев монстров больше стало?

Матвей кивнул, вытирая лицо рукавом.

– Есть такое, ваше благородие. По южному тракту идти стало хуже, не то что накануне. Ядер набили нормально, черных не было, правда. Твари лезут и лезут, как будто кто‑то их гонит. Глядишь и в Дубровке скоро объявятся.

Я задумался. Чёрные ядра я выменял у охотников, сопровождающих купца, и теперь можно было попытаться окончательно закрыть Врата. Правда, ядер маловато, может и не хватить. С другой стороны, времени тоже терять не хочется, монстры же продолжают вылезать из Врат. С таким количеством ядер мы как минимум значительно уменьшим их лазейку, от мелочи отбиваться легче.

– К нам тут купец заходил с артелью Никитиных, – сказал я, внимательно глядя на Матвея. – Что можешь о них сказать? Можно иметь дело?

Матвей усмехнулся, поглаживая шрам на щеке.

– Саня Никитин нормальный мужик, ваше благородие. Мы с ним дружим, помогаем друг другу как можем. Монстров хватает на всех, – он хмыкнул, – лес большой.

Хорошо, я примерно также почувствовал. Еще один союзник в округе не помешает, может и они тоже базу в Дубровке сделают.

– А вы готовы завтра выступить, эту поганую форточку в мир Хаоса прикрыть немного? – спросил я, переходя к главному. – Я выменял немного черных ядер у Никитина.

Матвей замялся, переступил с ноги на ногу, бросил быстрый взгляд на своих мужиков.

– Ваше благородие, – начал он, понизив голос, – стрелы у нас магические закончились почти, а что остались – силу почти утратили, я на обратную дорогу дал команду беречь. Мы думали здесь поднажать с нашим домом сегодня‑завтра, а потом уже возвращаться в Томск, там запас стрел пополнить, ядра сдать, отдохнуть немного. Можем, конечно, и завтра с вами пойти, но без магических стрел сами понимаете… с одними только копьями придется. Для меня это крайний вариант, я людей берегу.

Жаль, я всё‑таки склонялся завтра пойти. В прошлый раз на нас куча монстров полезла, без охотников нам бы тяжко пришлось. В принципе, могли бы справиться и без них, но могли быть и потери, а этого я тоже допустить не могу.

Ладно, рисковать людьми не буду, вроде пока ещё есть время. По крайней мере, я на это очень надеюсь. Усилим оборону на юге, дождёмся охотников, а я пока попробую сделать так, чтобы магические стрелы у нас самих были.

– Ладно, действуйте по вашему плану, – сказал я, хлопнув Матвея по плечу. – Подождём вас, а заодно и сами получше подготовимся.

Матвей заметно расслабился и кивнул, направляясь к своим, потом они с топорами и пилами в руках потянулись к лесу, что на юге.

К закату артель при помощи еще пары наших мужиков установила каменные опоры и уложила первые венцы своего будущего гостевого дома. Бревна легли ровно и плотно, сруб пошел в рост. Кто‑то из охотников уже шутил, что к утру они и крышу накроют, если спать не ложиться. Матвей только отмахивался и командовал подносить бревна, идеально подгонять каждое, чтобы и волос не проходил.