— Вернёмся, — пообещал я, ища глазами Андрея, к которому у меня было важное поручение. — Но позже. Сергей, ты присмотри за новенькими. Они хорошие мужики, но пока не обстрелянные. Вечерами тренировки с ними организуй, сына подключи.

— Сделаю, — коротко ответил Сергей.

Андрею я поручил разобраться с найденными свитками и хранить всё, что он из них узнает в строжайшей тайне.

Я стоял на крыльце нашего дома и смотрел, как над деревней сгущаются сумерки. Вокруг кипела жизнь: мужики таскали брёвна, женщины убирали со столов, дети с визгом носились за Верным. «Наше баронство», сказал кто-то сегодня за ужином, и я услышал, как это слово подхватили другие. А что, звучит очень даже неплохо.

Следующее утро началось с отчаянного крика прямо под окнами моего дома.

— Ваше благородие! Беда!

Я вскочил с кровати раньше, чем осознал, что проснулся. Рука сама метнулась к зачарованному мечу, стоявшему у изголовья, и через мгновение я уже распахнул дверь на крыльцо.

Передо мной стоял Игорь с бледным лицом, перекошенным от ужаса, грудь тяжело вздымалась, что было совсем непохоже на этого спокойного, уверенного парня.

— Разбойники! — выпалил он, хватая ртом воздух и тыча рукой в сторону леса. — Мы с отцом только вышли, хотели силки проверить… А там они! Десять человек примерно! Идут сюда! Мы бегом обратно, они за нами, вот-вот будут!

Чёрт! Наверняка, та пятёрка бандитов выследила наш обоз и пришла с подкреплением. Нужно срочно готовить деревню к обороне, времени нет. Всех к воротам, надеть латы.

— Тревога! — крикнул я, выбежав на середину деревни. — Дружина, к оружию! Женщинам и детям укрыться в погребах! Бегом! Игорь, поднимай всех и к воротам!

Сергей с мрачным лицом выбежал из дома старосты, видимо, уже разбудив их срочными новостями и ринулся к дому Ильи. Впрочем, из домов уже и так повыскакивали мужики, на ходу застёгивая ремни и хватая копья. Я вбежал в дом, громовым голосом заставил Андрея вскочить и спешно одеваться, а сам быстро надел латы, схватил сразу два меча — свой и зачарованный древний, — и рванул вместе с испуганным Андреем к воротам.

Свой старым меч я решил отдать кому-нибудь из мужиков, а самому сражаться найденным под башней. Да, главное сейчас — это встретить бандитов у ворот, не дать прорваться внутрь.

По пути встретил Макара, который тяжело опираясь на клюку и держа в другой руке боевой молот, максимально быстрым шагом шёл к воротам.

— Ваше благородие, — глухо произнёс он, завидев меня, — дайте мне ваш старый меч. Я, может, и хромой, но клинок в руках держать не разучился. А вы новым, он вам сподручнее будет.

Да точно, ему, как бывшему дружиннику он будет, пожалуй, в самый раз. Остальные у нас лучники да копейщики, мечников нет. Разве что Андрей шашкой умеет, но он её на меч никогда не променяет.

— Держи, — коротко ответил я, на ходу отстёгивая ножны со своим старым мечом и протягивая его кузнецу.

Мы вышли за ворота, и я выстроил бойцов полукругом. Десять бойцов против дюжины разбойников. Лучники — Сергей, Игорь, Тимофей и Андрей — встали чуть позади, копейщики выдвинулись вперёд. Я вытащил из старых ножен найденный вчера меч. Он был тяжёлым, чувствительно тяжелее моего прежнего клинка, но не тяготил, скорее придавал уверенности. Идеальный баланс, а лезвие до сих пор острое как бритва. Посмотрим, на что он способен в настоящем бою.

Бандиты появились из-за деревьев через несколько минут. Я насчитал двенадцать человек, и все они были крепкие и хорошо вооружённые. У троих я заметил луки, у остальных мечи, копья, топоры.

Впереди, поигрывая плечами и скаля жёлтые зубы, шагал знакомый мне по недавней стычке на дороге главарь. Увидев меня, он остановился в сорока шагах.

— Ну что, барон, не ждал? — процедил он сквозь зубы, сплёвывая на землю и сверля меня наглыми, налитыми кровью глазами. — Значит так, слушай сюда. Вы сейчас выкатываете нам все свои запасы, всё зерно, всё мясо, всё оружие. Девок молодых тоже выводите. И тогда, может быть, мы уйдём и убивать вас не станем.

За моей спиной раздался возмущённый ропот. Гаврила сжал копьё и сплюнул, Илья тихо выругался, а Родион побледнел ещё сильнее.

Я сжал зубы. Мне уже доводилось убивать монстров, мутировавших тварей и порождений Хаоса. Это уже стало привычно, это было правильно. Но сейчас передо мной стояли живые люди. Пусть жестокие и подлые, грабители, но люди.

Договориться, решить миром с ними точно не получится, придётся сражаться. Но как поднять меч на человека? Смогу ли я покалечить, убить?

— Ничего ты не получишь, — произнёс я ровным, ледяным голосом, глядя главарю прямо в глаза. — Убирайся отсюда.

Главарь на мгновение опешил, уставившись на меня с выражением тупого недоумения, затем его лицо исказилось гримасой ярости.

— Убейте их! — проорал он, вскидывая руку.

Разбойники вскинули луки и стрелы тут же со свистом сорвались в нашу сторону. Чёрт, а против луков у нас и щитов-то нет.

Я отклонился вправо, чувствуя, как одна из стрел просвистела рядом с ухом. Сзади раздался сдавленный вскрик, кого-то зацепило.

Ярость ударила в голову горячей, всепоглощающей волной, смывая остатки сомнений. Они стреляют в моих людей!

— В атаку! — заорал я, срываясь с места и бросаясь вперёд.

Мир сузился до туннеля, в котором были только я, мой меч и враги. Древний клинок, тяжёлый и невероятно мощный, пел в моих руках.

На меня бросились сразу трое. Первый, с ржавым мечом, замахнулся для рубящего удара сверху. Я, даже не замедляясь, шагнул вперёд и вправо, уходя с линии атаки, и наотмашь рубанул его по шее. Лезвие вошло глубоко, разбрызгивая кровь, и разбойник, захрипев, рухнул на землю замертво.

Я убил человека! Эта мысль скользнула по сознанию и тут же исчезла в адреналине боя.

Второй нападающий с мечом, увидев смерть товарища, замешкался и попятился, а третий, вооружённый копьём, попытался проткнуть мне грудь. Я перехватил древко левой рукой, рванул на себя и, когда противник по инерции подался вперёд, вонзил меч ему под рёбра. Копейщик захрипел и осел на землю, выпуская древко из ослабевших пальцев.

В этот момент краем глаза я заметил главаря. Он стоял чуть поодаль, не вступая в схватку, и его наглая ухмылка медленно сползала с лица.

По бокам доносились звуки боя: звон стали, хриплые вопли, сдавленные ругательства. Гаврила, матерясь в голос, отбивался от наседавшего разбойника, Сергей что-то кричал Игорю, шашка Андрея рассекала воздух, не позволяя злодею с топором приблизиться для удара.

Кто-то из наших вскрикнул от боли, и этот звук полоснул меня по сердцу острее любого ножа. Тем временем я выбил меч из рук решившегося на атаку третьего противника, затем услышал приказ главного разбойника:

— Отходим! — заорал главарь, пятясь назад и размахивая мечом. — Отходим, я сказал! Живо!

Разбойники на удивление дружно прекратили сражаться, сбились в кучу и стали спешно отступать, держа скомканное подобие строя.

Мои люди рванули было вслед за за ними, но я их остановил — в лесу вполне могла быть засада.

Полный злобы голос главаря, уже скрывшегося за деревьями, эхом разнёсся по лесу:

— Ты пожалеешь, барон! Завтра я приведу больше людей! Всех под корень пустим! Всех!

Я обернулся к своим. Картина была безрадостной: Гаврила лежал на земле, зажимая бок, и его рубаха быстро пропитывалась кровью. Егор Сорокин, стиснув зубы, сидел, привалившись к частоколу, со стрелой в плече. Тарас, Илья и Василий тоже были ранены, но, кажется, не сильно.

— Всех раненых в столовую! — скомандовал я, убирая меч в ножны. — Игорь, срочно зови Лилю и всех остальных на помощь!

Игорь дёрнулся было исполнять приказ, но одна из женщин уже увидала исход боя, собирая остальных на подмогу. Первой к нам прибежала Лиля и, мгновенно оценив ситуацию, кинулась к лежащему Гавриле и приложила ладони к его ране.

— Крови много потерял, — прошептала девочка, закрывая глаза и концентрируясь. — Но я справлюсь. Только тихо лежите, дядя Гаврила.