— Да уж какой тут шум, — простонал староста, закатывая глаза и тяжело дыша. — Весь бок продырявили, сволочи.

Рядом с Егором уже хлопотала Агафья, промывая рану отваром каких-то трав и что-то ласково приговаривая. Парень терпел молча, стиснув зубы и скосив глаза на торчащую из плеча стрелу, и только желваки ходили на его скулах.

— Лиля, после Гаврилы сразу к Егору, — распорядился я, обходя раненых. — Надо обезболить и вытащить стрелу.

Я подошёл к двум мёртвым разбойникам, лежавшим в траве у дороги. Позвал Андрея, и он забрал у них меч и копьё, кинжалы, пару вполне годных кожаных доспехов и немного денег. Трупы оттащили подальше от деревни и закопали в лесу под молитву бабы Марфы.

Вскоре раненые были перевязаны и размещены по домам. Гаврила, подлеченный Лилей, через пару часов, держась за бок, уже вовсю руководил стройкой. У Егора так аккуратно извлекли стрелу из плеча, что он весь оставшийся день пребывал в полном изумлении от Лилиной анестезии и всем рассказывал, как мгновенно исчезла боль, как только за него взялась наша маленькая целительница.

Пока мужики возводили стены новых домов, я делал вид, что слежу за процессом, подбадривал и поддерживал, а сам погряз в своих мыслях, от которых на сердце лежал огромный валун. Решение далось мне тяжело.

Сегодня мы выстояли и, если бы главарь не скомандовал отступление, чтобы сберечь людей, то мы точно навсегда потеряли бы кого-то из наших, и даже при нашей победе, цена её была бы слишком велика.

А вот если завтра придут разбойники, как и обещал главарь, то нам точно конец. Он видел все наши силы и, судя по осторожности бандита, в следующий раз он уже наверняка соберёт достаточно людей, чтобы нас одолеть без больших для себя потерь.

Как я не считал, какие только варианты не прокручивал, каждый раз приходил к одному выводу — без магии нам точно не выжить. Все мои усилия пойдут прахом, от деревни ничего и никого не останется, я даже про себя уже не думаю.

У нас было два больших ядра, которые могут инициировать магический дар: зелёная сфера жизни и такого же размера серебристая полистихийная. Зелёная даёт целительские способности и не имеет атакующих заклинаний, во всяком случае никто о них не знал и в книгах такого написано не было. Если я пройду инициацию зелёной сферой, то всё равно не смогу защитить деревню, без сильного урона врагу ничего не выйдет. Уж лучше тогда отдать это ядро Лиле и усилить её дар, но и это проблему с разбойниками не решит.

Оставалась серебристая полистихийная сфера, открывающая доступ к владению сразу всеми стихиями. Это по идее именно то, что надо, это нам поможет. Только вот с инициацией этим ядром была одна большая и неразрешимая проблема.

Я вспомнил сегодняшний разговор с Андреем, когда мы в избе остались вдвоём. Мой советник, бледный и взъерошенный больше обычного, метался из угла в угол, едва не опрокидывая лавки.

— Ваше благородие, — начал он, нервно теребя край рубахи, — вы же понимаете, что завтра они вернутся? И их будет не двенадцать. Двадцать, тридцать, может, полсотни или ещё больше. У них луки, мечи, опыт. А у нас только горстка крестьян и охотников. Мы не выстоим.

— Понимаю, — спокойно ответил я, не поднимая глаз от сфер. — И я думаю, что придётся пройти инициацию серебристой сферой.

Андрей замер на полушаге от меня так резко, будто налетел на невидимую стену. Его лицо, и без того бледное, стало белее свежевыпавшего снега, а веснушки проступили так ярко, что, казалось, светились в полумраке избы.

— Вы! — почти закричал мой советник, хватая ртом воздух и судорожно сжимая кулаки. — Вы с ума сошли, ваше благородие! Я же вам все книги показывал, все хроники! Вы же сами читали, полистихийная инициация — это верная гибель! Ни один маг за последние три сотни лет не пережил её. Тело не выдерживает напряжения, душа сгорает за секунды, да это же чистейшей воды самоубийство!

— Андрей, — произнёс я ровным, спокойным голосом, поднимая на него взгляд, — сядь.

Мой рыжий советник послушно опустился на лавку напротив меня и вцепился пальцами в её края. Я отложил сферы в сторону и, глядя ему прямо в глаза, продолжил:

— У нас нет другого выхода, — я говорил спокойно, стараясь передать спокойствие и ему, но пока не особо получалось. — Ты сам сказал: завтра они вернутся. Войско за сутки мы не наберём, очередь за воротами не стоит, я проверял. Остаётся только одно: стать сильнее с помощью магии.

— Но есть же другие способы! — взмолился Андрей, подаваясь вперёд и едва не свалив со стола чернильницу. — Ловушки сделать, например! Или можно отправить гонца в Томск, попросить защиты у князя, который вас сюда послал, или… или… ну, не знаю, послать кого-то на заставу, нанять охотников! У нас есть ядра, есть чем заплатить!

— Даже если прямо сейчас послать гонца в Томск, он не вернётся вместе с отрядом бойцов через за сутки, — покачал я головой. — А охотники не пойдут за нами против банды головорезов, когда узнают, сколько их. Ты сам понимаешь, что всё это пустые надежды.

Андрей замолчал, кусая губы.

— Расскажи мне всё, что знаешь об инициации, — твёрдо произнёс я, кладя ладонь на его плечо.

Андрей судорожно выдохнул, вытер выступивший на лбу пот и, собрав всю свою волю в кулак, заговорил. Его голос, поначалу дрожащий и срывающийся, постепенно обретал твёрдость и даже некую лекторскую размеренность, словно он читал доклад перед университетской аудиторией.

Андрей рассказал о концентрации на сердцебиении как о главном якоре. О визуализации стихий как отдельных потоков, которые нужно не пытаться подавить, а направить, словно воду в русле реки. О глубоком и ритмичном дыхании, которое помогает распределять магическую энергию по телу.

— И ещё, — добавил он, срываясь с места и принося большую старинную книгу с нашей книжной полки, — есть одно упоминание в старом трактате. Там сказано, что шанс выжить возрастает, если рядом с инициируемым находится сильный целитель, который может подпитывать его жизненной силой и не дать душе отделиться от тела. Но у нас нет…

— Есть, — перебил я, поднимаясь. — Почти есть.

После ужина я сидел на лавке в палисаднике у Кедра, глядя на закатывающееся за лес солнце. Рядом со мной сидела Лиля, которая болтала ногами и оживлённо рассказывала мне про свою новую макуринскую подружку Веру. О бое с разбойниками и нависшей новой угрозе девочка не думала и не вспоминала. Мне бы так, хотя нет, я на такое права не имею.

— Я пройду магическую инициацию сегодня ночью, — тихо произнёс я, глядя на верхушку подросшего Кедра. — Серебристой сферой.

Лиля вздрогнула и резко повернулась ко мне.

— Но ваше благородие, — прошептала она дрожащим голосом, на глаза сразу навернулись слёзы. — Андрей говорил, что никто не выживает после полистихийной инициации. Никто! Это же верная смерть!

— Я не вижу другого выхода, — ответил я, глядя ей прямо в глаза. — Если завтра придёт большая банда разбойников, а у нас не будет боевого мага, то мы все погибнем. Я должен попробовать. Ради тебя и всех остальных в деревне. А тебя я прошу помочь мне при инициации.

Лиля на мгновение замерла, а потом выпрямилась, сжала кулачки и посмотрела на меня взрослым взглядом.

— Я помогу, — твёрдо сказала она, поднимаясь с лавки. — Только я первая пройду инициацию зелёной сферой, так у меня будет больше сил вам помочь. Я чувствую этот камешек, он зовёт меня, я смогу это сделать. А Кедрик нам поможет.

Что же, в этом есть резон, как раз Андрей говорил о сильном целителе. Пожалуй, так мы и сделаем.

— Хорошо, — сказал я, доставая из кармана зеленую сферу и протягивая Лиле. — Тогда времени терять не будем, действуй.

Девочка осторожно взяла сферу, зажала её между ладоней, сделав их лодочкой, опустилась на колени перед Кедром и закрыла глаза.

Несколько мгновений ничего не происходило, а потом сфера начала светиться. Мягкий, изумрудный свет разгорался всё ярче, окутывая Лилю сияющим коконом. Вокруг неё закружились светящиеся точки, сначала медленно, потом всё быстрее, сливаясь в сплошной зелёный вихрь.