Аля почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Кожа похолодела и покрылась липким потом. Пальцы, ещё секунду назад сжимавшие плечи Ника, онемели и разжались сами собой. Ноги, на которых она едва держалась, подкосились окончательно... она осталась стоять на коленях, в этой самой луже чужой крови... будто пригвождённая к полу.

Ивар.

Он стоял у стены — небрежно, почти расслабленно, но в этой расслабленности читалась готовность к действию. Скрестив ноги, облокотившись на стену, Ивар вытирал маленьким кухонным полотенцем охотничий нож. Лезвие тускло поблескивало в солнечном свете, а на полотне оставались тёмные, влажные разводы.

Она раньше видела этот нож, в доме Ивара. Он висел на стене как украшение, но она всегда знала, что это не просто декор.

— Что... ты?.. — выдохнула Алина почти беззвучно. Губы едва шевелились.

Её голос прозвучал чужим и надтреснутым даже для собственных ушей. Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони... боль должна была вернуть её в реальность, но реальность была слишком очевидна.

Ивар посмотрел на Алину... спокойно, без спешки. Встретился с ней взглядом. И в этом взгляде она прочла всё: он не уйдёт. Он пришёл за ней. Намерения не изменились. Ни время, ни расстояние, ни её попытки скрыться — ничто не имело значения.

— Вставай, — произнёс он тихо, но так, что звук проник в каждую клетку.

Алина покачала головой... резко, судорожно. Почувствовала, как по щеке скатилась горячая и злая слеза. Внутри боролись две силы: желание броситься на него, ударить, закричать... и парализующий страх, сковывающий мышцы и замораживающий волю.

Она сжала кулаки ещё сильнее, до боли, до хруста в суставах. Подняла подбородок.

— Зачем ты пришёл? — Тихо, с надрывом. — Зачем ты сделал это?

Ивар улыбнулся. Улыбка вышла холодной, почти механической.

— Чего ты хочешь?! — Её голос сорвался на крик.

— Всего, — ответил он просто. — Всего, Алина. Как и раньше.

На комнату обрушилась тяжёлая и удушающая тишина. Только дыхание Ника за спиной, да биение собственного сердца... громкое и отчаянное — напоминали Алине, что она ещё жива. И что выбор всё ещё есть. Где‑то глубоко внутри.

— Вставай, — снова произнёс Ивар, чуть повысив голос. — Давай, Алина. Без глупостей.

Она не смогла. Не смогла подняться. Не глядя нащупала колено Ника и впилась в него пальцами так сильно, что, наверное, могла оставить синяки.

— Аль, прости… — тихо произнёс Ник.

Ивар ухмыльнулся, небрежно бросая:

— Вы тут пообщайтесь, а я пока руки вымою.

Он неторопливо прошёл в кухонную зону. Положил нож на столешницу, и тот глухо стукнулся о дерево. Полотенцем открыл кран, начиная методично, тщательно споласкивать руки. Делая вид, что происходящее за спиной его не слишком‑то и беспокоит.

— Уходи, — прошептал Ник. — Слышишь?

Алина сжала губы и замотала головой.

— Он убьёт тебя, — выдохнула она.

— Уходи… пока есть возможность. — Повторил он твёрже, и добавил: — Моя нога... она, кажется, сломана.

Она не хотела. Не могла оставить его здесь на растерзание этому монстру. Но Ник дёрнул ногой, сбрасывая с колена её руку.

Аля покосилась на спину Ивара. Тот, казалось, нарочно тянул время... тёр пальцы, стряхивал капли воды, разглядывал что‑то в окне.

Снова посмотрела на Ника. Он кивнул, едва заметно, но настойчиво. Шепнул:

— Всё будет хорошо. Иди.

Губы Алины дрожали от сдерживаемых слёз. Она медленно поднялась с колен. Взгляд метался с Ника на Ивара, потом в сторону выхода. Мысли путались, а сердце неистово колотилось где‑то в горле.

Бежать... Надо бежать. За помощью. Полиция, соседи, кто угодно...

Решившись, она сорвалась с места. Ноги скользили на полу, и она снова чуть не упала возле выхода. Алина добежала до двери, рванула ручку, распахнула, и почти выскочила на площадку, уже набирая воздух для крика.

Но неожиданно врезалась в чью‑то грудь. Буквально впечаталась, громко выдыхая.

Её подхватили под рёбра... крепко, жёстко, отрывая ноги от пола. Она вскинула голову и едва не закричала.

Но на рот легла большая и шершавая ладонь, вмиг заставляя замолчать.

Это был тот самый мужчина из супермаркета.

Он перешагнул через порог, занося её обратно, и захлопнул дверь с глухим щелчком.

Алина брыкалась, извивалась, пыталась укусить, но хватка была железной. Он нёс её обратно в комнату, где ждал Ивар.

Мужчина отпустил её... резко, почти швырнул. Алина снова упала, и тут же отползла в сторону, забиваясь под стол и подтягивая колени к груди. Дрожь накатила новой, всепоглощающей волной. Такой сильной, что её зубы застучали.

Ивар обернулся, вытер руки другим, чистым полотенцем и медленно подошёл ближе, опускаясь на корточки, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Ну вот, — произнёс он спокойно, почти ласково. — Я ведь говорил: без глупостей. Ты всё такая же упрямая...

Мужчина из супермаркета оставался на своём месте — молчаливый, неподвижный, будто каменная статуя. Ник застонал, попытавшись приподняться, но тут же осел обратно.

Алина подняла взгляд на Ивара, и в этот момент поняла: убежать не получится. Ни сейчас. Ни, возможно, уже никогда.

Ивар протянул руку: ладонь раскрыта, а пальцы чуть согнуты, будто зовёт не пленницу, а заблудившегося ребёнка. Но Алина только ещё глубже заползла под стол, вжимаясь спиной в ножку.

Он тихо рассмеялся... звук вышел низким, хрипловатым, с лёгкой насмешкой. Взгляд замер на её лице, скользя по чертам: да, почти не изменилась. Разве что волосы стали длиннее, чуть темнее, ложась неровными волнами вокруг лица. И глаза… всё те же: широко распахнутые, испуганные, но с упрямой искрой где‑то в глубине.

— Не заставляй меня применять силу, Аля, — произнёс он вкрадчиво и даже мягко. — Я не хочу.

Она молчала. Только ресницы дрожали. И губы.

— Я сделаю твоему другу больно, — продолжил Ивар, чуть повысив голос. — Снова. Ты этого хочешь? У него и так уже одного пальца не хватает. Чего ты добиваешься?

Ник глухо и сдавленно застонал за её спиной. Алина вздрогнула, но не обернулась.

Ивар видел, как она сомневается. Казалось, он даже слышит, как шевелятся мысли в её прекрасной светлой головке: «Бежать? Торговаться? Умолять?»

— Ну же, Алина, — его голос стал жёстче. — Не испытывай моё терпение.

Она стряхнула с щеки слёзы... резко, нервно, совсем по‑детски. Шмыгнула носом, напоминая ему вредного и обиженного ребёнка. И он уже готов был лишить её дружка ещё пары пальцев, просто чтобы сломать эту упрямую волю... но Алина вдруг прошипела:

— Не трогай его. Слышишь?

— Тогда выползай оттуда, — отрезал Ивар с нескрываемым раздражением. — Живо.

Она помешкала несколько секунд... долгую, мучительную вечность. А потом всё же сдвинулась с места. Медленно выползла из‑под стола, и встала, слегка пошатываясь.

— Ну наконец‑то, — Ивар приветливо улыбнулся, и вокруг его глаз собрались живые морщинки.

Он поднялся на ноги и пошёл к ней.

Не спеша. Растягивая удовольствие. Шаг за шагом медленно и неотвратимо приближался к ней. Аля стояла, не шевелясь, словно вкопанная. Расправила плечи и подняла голову, стойко выдерживая его наступление. Слёзы продолжали стекать по щекам, но она их больше не стряхивала.

Ивар подошёл вплотную, слегка наклонив голову. Улыбался. Рассматривал её... каждую ресничку, каждую капельку влаги на коже, дрожь губ. Потом пальцами аккуратно заправил за уши выбившиеся пряди — ласково, нежно. И медленно, очень медленно поднёс нож к её шее. Лезвие коснулось кожи там, где яростно билась голубая вена.

В комнате повисла густая, звенящая тишина. Ник за спиной Алины замер, затаив дыхание. Мужчина из супермаркета чуть шевельнулся, но остался на месте. Алина смотрела Шведу прямо в его глаза — твёрдо, без страха. И тихо, но чётко произнесла:

— Ненавижу тебя.

Ивар на мгновение замер. Улыбка дрогнула, но не исчезла. Он чуть отвёл нож, проводя кончиком по её скуле... легко, почти невесомо.