Он перехватил её взгляд и тихо, почти беззвучно, одними губами произнёс:

— Иди за мной.

Не выпуская из руки её запястье, он потянул её за собой. Тихо и почти бесшумно шагая, он провёл её куда‑то под лестницу. Туда, где тень была гуще, и даже воздух тяжелее. Беззвучно сдвинул в сторону узкую ширму, которая раньше казалась просто предметом интерьера, деталью, призванной скрывать старый хлам. Но Алина увидела дверь... неприметную, вмурованную в стену и сливающуюся с деревом, будто её и не было вовсе.

Ивар набрал код, и раздался короткий глухой звук... почти неразличимый. Дверь с тихим шелестом приоткрылась, выпуская наружу чёрную бездну.

Алина вскинула голову, глядя ему в глаза... широко, отчаянно, не понимая, что происходит, и не в силах уложить это в голове.

— Что… — начала она, но её голос сорвался.

Швед кивнул на тёмную лестницу, уходящую вниз, в кромешную тьму. Натолько густую, что казалось, её можно потрогать.

Подбородок у Али задрожал.

Снова? Снова подвал? Что за чёрт?!

Она резко и судорожно замотала головой... будто этим могла отогнать саму мысль о повторяющемся кошмаре.

— Нет! — Хрипло. Надсадно. Больно.

Ивар стиснул челюсти, и на его скулах проступили жёсткие углы. Его взгляд стал твёрже.

— Спускайся, Алина, — отрезал он. Интонация не терпела возражений.

Ему некогда было объяснять, что это не приказ и не просьба, а простейшая необходимость.

— Нет! — Проишепела Навроцкая сквозь зубы. Спина покрылась липким ледяным потом.

Швед на секунду прикрыл глаза... будто собирал остатки терпения. Потом выдохнул и сказал уже тише, но от этого ещё страшнее:

— Если я не приду за тобой через час, найдёшь код под полом. Услышала?

Алина смотрела на него, не моргая.

— Ты серьёзно? — прошептала она. — Ты хочешь оставить меня там?

— Живо, Алина!

Она зажмурилась на секунду, будто пытаясь вытрясти из головы эту реальность. Потом, не глядя на лестницу, шагнула вперёд... не потому что хотела, а потому что выбора у нее снова не было.

Спустилась на первую ступеньку, и запах сырости и пыли тут же пробрался в нос. Она поджала губы, не веря, что всё повторяется.

Дверь за её спиной тихо закрылась. Щёлкнул замок... и этот звук прозвучал как приговор.

Темнота накрыла её целиком... стиснула в ледяных объятьях. Сдавила. Алина стояла, не двигаясь, и слушая, как в ушах стучит кровь. Вторая ступенька. Третья. Тихий щелчок, и тусклый свет затопил холодное логово.

Дверь в подвал за Алиной закрылась, и Ивар тихо поставил ширму на место. Притих, вслушиваясь в тишину... будто мир на секунду замер, только где-то в за окном стучал противный дождь, отсчитывая секунды, тягучие, как смола. Потом прошёл в прихожую, доставая из полки для обуви пистолет. Свободной рукой вытащил телефон из кармана и набрал Захара. Но его телефон был выключен.

Первая мысль: Метис.

Ивар вышел из дома и, держа пистолет наготове, медленно продвинулся по двору, огибая дом. Каждый шаг отдавался в груди глухим эхом. Напряжение незаметно перетекало к предчувствию беды. Дошёл до зоны отдыха, огороженной зелёной стеной, и замер. На мокрых досках лежали два бездыханных тела.

Охрана.

Твою ж мать...

Он зло выругался сквозь стиснутые зубы... словно этим можно было вытолкнуть из себя липкий холод, что уже полз по спине. Подошёл ближе, проверяя пульс у обоих. Один уже был готов: кожа холодная, взгляд пустой, застывший, во лбу бурая дыра. Но у второго прощупывалось слабое биение на шее... едва уловимое. Лужа крови, размазанная по досчатому полу, вызвала злость.

Тихий шелест за спиной привлёк внимание и Швед резко обернулся, направляя пистолет перед собой. Ну, конечно. Он был прав. Перед ним стоял Метис. Ухмыляясь уголком рта, тот стоял, спрятав руки в карманы брюк, будто пришёл не на разборку, а на прогулку.

Ивар проглотил эмоции, рассматривая Метиса: широкий разворот плеч, высокий, смуглая кожа, тёмная щетина, ухоженная, будто он и посреди заварухи не забывал заглянуть к барберу. Нос с горбинкой, полные губы, низкий лоб и хищный взгляд... он походил на сытого хищника. Глаза особенно выделялись на его лице: голубые, светлые, как прозрачный лёд.

Ещё секунду Швед подержал его на прицеле, но потом всё же опустил пистолет. Этот пацан его не напугает и не нагнёт. Он ещё не знает, с кем связался. У Ивара за плечами столько историй, что этот цирк выглядел почти буднично.

Метис усмехнулся, когда Ивар засунул пистолет на пояс.

— А где подружка? — бросил он, чуть наклонив голову к плечу. — Уже спрятал?

Ивар даже бровью не повёл. Сейчас его куда больше интересовало, где Захар и почему его телефон не отвечает.

А Алина... у неё есть шанс улизнуть. И она его не упустит. В подвале есть второй ход: дверь, ведущая к свободе. Ей просто нужно найти ключ. Уверен, она уже его ищет.

Метис качнулся на пятках и перевёл взгляд на тела охранников. Хмыкнул, будто прикидывая, сколько теперь придётся «подчищать», и сказал:

— Прости, что пришлось наследить. Форс-мажор...

Слонив голову к плечу, Швед рассматривая своего конкурента.

Он ведь здесь не один. Кто-то прикрывает его.

— Спектакль окончен? Или ещё будут номера?

Метис скривил губы, будто разочаровываясь в чём-то... то ли в Иваре, то ли в самом раскладе. Потом кивнул и провёл пальцами по коротко стриженным волосам, словно стряхивая с себя лишнюю браваду.

— Есть разговор, — сказал он уже без усмешки. — Приватный. Ты же уделишь мне полчаса?

Между ними повисла пауза. Ивар не торопился отвечать. Он мельком глянул на дом. Туда, где за закрытой дверью, за ширмой, за всеми этими слоями сидела Алина. Её образ мелькнул перед глазами: испуганный, упрямый, живой... и тут же исчез, будто его сдуло сквозняком.

— Полчаса, — наконец бросил Ивар, чувствуя, как беспокойство лёгким ознобом прошлось вдоль хребта. — Садись. — Кивнул туда, где лежали тела его охранников.

Метис чуть приподнял брови. В его глазах промелькнуло лёгкое замешательство. Но он почти моментально спрятал его за радушной, почти беззаботной улыбкой.

— Ну и правильно, — произнёс он, кивая. — Делу... как там у вас говорят? Время?

Швед сделал полшага в сторону, освобождая пространство, и приглашая пройти к местам. Туда, где тени лежали плотнее, а навес скрывал не только от дождя, но и от посторонних глаз.

Помедлил ещё миг.

Голова должна оставаться холодной.

Перешагнув через тела, они опустились в плетёные кресла. Метис закинул ногу на ногу, всем своим видом демонстрируя мнимое превосходство... но Ивар знал, что это маска. Он чувствовал за всей этой напускной невозмутимостью страх... тот самый липкий, въедливый страх оказаться слабее, просчитаться, или дать слабину там, где нельзя.

Ивар посмотрел на наручные часы. Задержал взгляд на циферблате ровно на миг дольше нужного, а затем взлянул на Метиса и холодно произнёс:

— Время пошло.

Алина обомлела, спустившись в подвал. Её рот открылся от шока, и первое время она не могла вымолвить ни слова. Будто воздух вдруг стал слишком густым для того, чтобы из него лепились слова. Глаза наполнились слезами, а подбородок задрожал мелкой, неукротимой дрожью. Она не могла поверить своим глазам: посреди этой серой, пахнущей сыростью пустоты сидел Ник... живой, хоть и не целый.

Но когда шок отпустил, она кинулась вперёд и повисла на мужской шее, вцепившись в него так, будто если разожмёт руки, он снова исчезнет, растворится в этом полумраке. Обвила руками своего друга, и из глаз брызнули горячие, солёные, прорвавшиеся сквозь оцепенение слёзы. Она с хрипом произнесла его имя:

— Ник! Господи! Ник! Ты тут!

Он выдохнул в её волосы, уткнувшись лбом в висок.

— Алька! — Хрипло. Надтреснуто.

Обнял её, крепко стискивая в объятиях, словно хотел впитать в себя её тепло, как последнюю опору.