Лицо Алины вытянулось. Она даже не допускала мысли, что у Захара была жена. Тем более — дети. Пальцы сами собой крепче вцепились в подлокотники кресла. Казалось, что если держаться крепче, то эта новость не сможет её раздавить. Сердце забилось чаще, толчками, гулко отдаваясь в ушах. Ей нечего было сказать. Никакие слова не казались правильными.

Секунды тянулись, растягиваясь... и тишина между ними стала не пустой, а неимоверно тяжёлой. Такой, в которой слышно, как каждый из них дышит. Алина смотрела на профиль Захара, на то, как свет фонаря ложится на его лицо, делая тени глубже. Он не смотрел на неё. Он смотрел на небо, усыпанное звёздами, будто искал там ответы, которых не было на земле.

И только когда совсем рядом послышался шорох, а за ним тихие, осторожные шаги, они оба одновременно повернули головы в сторону живой изгороди, скрывавшей веранду от двора.

Алина заметила тень. Неясный силуэт, скользнувший между ветвями. Дыхание само собой остановилось, будто тело догадалось раньше разума, что сейчас произойдёт. Интуиция подсказывала ей, что это Швед. Она не слышала, чтобы открывались ворота, не слышала урчания двигателя, и не слышала хлопков дверей. Но была уверена: это Ивар.

Захар тоже замер. В этой неподвижности было что-то звериное... как у хищника, который услышал чужой шаг на своей территории. Он медленно погасил сигарету о край пепельницы, будто хотел убрать любой лишний звук.

Тень остановилась у края изгороди. Потом шагнула вперёд, и из полумрака выступил Ивар.

Алина не заметила, как перестала дышать, когда Ивар возник перед ней. Воздух внезапно стал слишком тяжёлым, чтобы его втягивать. Сидела в плетёном кресле, не в силах отвести взгляд от его возвышающейся фигуры. На нём были простые льняные брюки кофейного цвета и такая же рубашка с рукавом, закрывающим плечи. В этой нарочитой простоте чудилось что‑то обманчиво спокойное, будто за внешней небрежностью пряталась стальная собранность. Светлые, слегка отросшие волосы были чуть растрёпаны, а на лице отросшая щетина, придававшая ему вид человека, который слишком долго не спал и слишком много думал.

Шаг посмотрел внимательно на Алину, пытаясь прочесть в её глазах что‑то важное, ускользающее... затем перевёл взгляд на Захара, что сидел в кресле напротив Алины. Захар, будто только и ждал этого мгновения, ухмыльнулся и поднялся на ноги, шумно выдыхая. Радостно поприветствовал Ивара, протягивая руку, тут же обнимая и похлопывая по спине.

— Наконец‑то! — выдохнул она с едва уловимой насмешкой.

Ивар поприветствовал Захара, тихо и чуть хрипловато посмеиваясь, словно этот смех застревал где‑то в горле.

— Я смотрю, вы тут и без меня не скучаете, — бросил он небрежно.

Потом снова посмотрел на Алину, задержав взгляд чуть дольше, чем бы ей того хотелось. Затем его взгляд скользнул к фляжке на низком столике, задержался на ней, как на улике, а после он осмотрел веранду, будто оценивая обстановку, и проверяя, не изменилось ли что‑то за время его отсутствия. Повёл плечами от прохладного вечернего воздуха, стряхнул капли дождя с плеч, с ленцой, почти раздражённо... и шагнул под навес.

Опустился на такой же плетёный диван, покрытый мягким пледом, и на мгновение замер... словно прислушиваясь к чему‑то. То ли к шуму дождя, то ли к собственным мыслям. Затем, будто спохватившись, вытащил из‑под себя плед и приподнялся. Движение вышло чуть неуклюжим, не таким отточенным, как обычно... и накрыл им плечи Алины.

— Простудишься, — сказал он коротко, избегая её взгляда.

Алина замешкалась. Плед поначалу упал с плеч тяжёлой волной, соскользывая вниз, и Ивар поправил его не глядя... резким, почти неловким движением, будто делал что‑то несвойственное для себя, будто эта забота была чужеродным предметом, который он не знал, куда приткнуть. Сел на место и потянулся к фляжке, делая глоток виски и смакуя этот вкус.

Затем Захар тоже сел и, довольный, посмотрел на Ивара.

— Ну? Как вы тут? Сдружились, как я вижу? — голос Ивара прозвучал ровно.

Захар отмахнулся от вопроса, будто от назойливой мухи.

— Ты не оставил нам выбора, — бросил он, ухмыляясь.

Ивар тихо рассмеялся снова:

— Будь с ней осторожнее. Не успеешь понять, как будешь хвостом вилять, — проговорил он, не глядя на Алину, но именно её это и резануло.

Алина удивлённо вскинула брови. Хотела что‑то сказать, но слова застряли где‑то в горле, превратившись в сухой ком.

А Захар, задумавшись на пару секунд — так, будто взвешивал каждое слово на невидимых весах, ответил:

— На своём опыте вывод сделал?

Ивар промолчал. Его молчание было громче любого ответа. Взгляд вновь метнулся к Алине: быстрый, почти украдкой, как будто он сам не хотел, чтобы кто‑то заметил эту тягу. Уголок его губ едва заметно дрогнул. Затем он покачал головой, отводя взгляд, и потянулся к пачке сигарет на столике. Подкурил. Лёгкий шоколадный аромат от табака с оттенком какао завитал в воздухе, смешиваясь с запахом дождя и древесины.

Алина сглотнула ком, и он царапнул горло, как осколок стекла. С появлением Ивара она вновь ощутила себя здесь лишней. Хотелось встать и уйти... просто раствориться в темноте, где никто не будет смотреть на неё так, будто видит насквозь. Что она и попыталась сделать.

Тихо откашлявшись, Навроцкая крепче схватилась за концы пледа, зря надеясь на то, что тот мог удержать её от падения, и поднялась на ноги.

— Я пойду, — сказала она ломким, неуверенным голосом.

Но Ивару хватило одного взгляда на неё, чтобы она застыла. Тяжесть этого взгляда, казалось, физически придавила её к месту. Он моргнул... медленно, нарочито спокойно. Смотрел на неё и думал о том, что не хочет, чтобы она уходила. Просто не хочет. Её присутствие успокаивало... странно, необъяснимо, но факт: когда она была рядом, мир казался чуть менее враждебным.

Он тихо сказал:

— Посиди ещё.

Казалось бы: и не просьба, и не приказ. Просто констатация факта. Но перечить она не посмела. Стиснув зубы так, что на скулах проступили жёсткие углы, Аля опустилась обратно в кресло. Потянулась за флягой и глотнула. Виски обожгло горло, но этот ожог был почти желанным, как доказательство, что она ещё чувствует. Выдохнула... длинный, рваный выдох в попыткк выпустить из себя всё напряжение разом.

Ивар посмотрел на Захара, который не сводил с них внимательный взгляд. В нём не было любопытства, скорее расчётливая наблюдательность человека, привыкшего считывать малейшие изменения в атмосфере. Потом Ивар спросил:

— Как обстановка?

Двор окончательно погрузился в ночь. Тени легли на пол тяжёлыми, плотными лоскутами, и кухня показалась Алине единственным островком света в этом огромном, почти неживом доме. Она сидела за столом, медленно царапая дно небольшой белой кружки. Сахар давно растворился, но она всё мешала и мешала, как будто движение ложки могло удержать её от чего-то непоправимого.

Запах мяты приятно щекотал нос, расползаясь по кухне, и смешиваясь с запахом дерева и чистящего средства. Казалось, что даже дом дышал неохотно, через силу. Магда уже отработала и ушла в свою комнату: Алина слышала, как скрипнула её дверь, а потом наступила тишина... такая плотная, что даже собственные мысли звучали в ней слишком громко.

За пределами кухни стоял один из охранников на страже у подвала, где держали Ника.

Интересно, Ивар позволит ей спуститься туда? Вряд ли. Скорее всего, скажет: «Не лезь». Или вообще ничего не скажет... просто посмотрит так, что всё станет ясно без слов.

Аля услышала тихие голоса и оглянулась... Никого не было, но она чётко слышала голос Антона. Да, Антона. К её удивлению, он теперь тоже здесь. Прилетел вместе с Иваром. Неожиданно. Его появление стало для неё шоком. Будто в комнату впустили сквозняк, от которого мгновенно заледенели кончики пальцев. Она вновь ощутила при виде его мороз по коже. Антон вызывал страх. Тот, что сковывает, заставляет дышать мелко и часто, и чувствовать себя кроликом перед удавом. Он появился на веранде спустя пять минут после Ивара. Вошёл так спокойно, будто это был его дом, его веранда, и даже его вечер. Окинул её ледяным взглядом, коротко, почти небрежно кивнул, и она заметила, как дрогнул уголок его губ. Не улыбка, нет. Скорее усмешка, в которой не было ни тепла, ни иронии... только холодная оценка. Антон поприветствовал Захара как старого друга: они хлопнули друг друга по плечам, рассмеялись над какой‑то шуткой, и в этот момент Ивар снова посмотрел на Алину. Перехватил её взгляд. В его глазах мелькнуло что‑то, похожее на извинение, хотя он ничего не сказал. Потом просто бросил: