Мое тело откликается на его неспешные движения, толкаясь навстречу ладони, раздувая этот жар, пока он не начинает зудеть от голода.
Он вынимает пальцы, чтобы сжать свой член. Начинает тереться им о мой раскрасневшийся, набухший вход, заставляя дыхание сбиться.
Подбородок прижимается к груди.
С сердцем в горле я изучаю каждый твердый дюйм его плоти: рука сжимает его, словно он держит могучее оружие, все эти вздувшиеся вены так отчетливо видны сквозь промежутки между побелевшими пальцами.
Загипнотизированная, я скулю в знак одобрения, раздвигая бедра шире. Подаюсь бедрами вперед, обнажая себя еще больше — открытое приглашение вонзиться и трахнуть меня до беспамятства.
Жестко.
Быстро.
Он прижимается к моему входу, и дыхание перехватывает, когда он вместо этого проводит головкой по моей влажности, обнажая алеющий кончик, с которого стекают капли жемчужной смазки.
— Ты заставишь меня молить об этом, да?
— Это бы не помешало, — бормочет он, натирая вниз… вокруг… и снова вниз, не сводя глаз с этих дразнящих движений. Он снова подается к моему входу, и мое дыхание прерывается, весь жар тела устремляется к этой одной ноющей точке.
Я скулю, разводя бедра чуть шире. Принимаю его, когда он толкается вперед, пока кончик не скрывается внутри.
Мои мышцы жадно сжимаются, гладкий бред разливается по венам.
Он отстраняется.
Я стону.
Он толкается снова, и я опять наблюдаю, как исчезает кончик, но он снова отступает.
И снова.
Словно меня кормят объедками, когда я хочу целую тушу, теплую и дымящуюся. Хочу, чтобы моя кровь закипела от ощущения, как его твердость входит в меня с силой завоевателя.
— Трахни меня, — молю я, и голос звучит так жалобно, что я готова ударить себя по лицу. — Пожалуйста.
Его смех звучит как расплавленный металл. — Даже твои изящные манеры не остановят меня от того, чтобы не торопиться, наслаждаясь тем, как ты извиваешься подо мной.
Я проклинаю его, запрокидывая голову. Резко дергаюсь вперед, когда он снова кружит вокруг моего входа, размазывая больше смазки по розовой плоти, превращая меня в распутную развалину.
— К тому же, чем дольше я тяну, тем выше шанс, что твоя связь уляжется, и тогда, возможно, ты не откажешься от своего обещания остаться.
Откажусь…
С приливом беспокойной силы я вырываю руки и хватаю его за толстую шею.
— Я никуда не уйду, — рычу я, скаля зубы и удерживая его лихорадочный взгляд.
Пылающие расселины открываются вокруг его глаз, на груди, оплетают вздувшиеся бицепсы — его собственная дикая сторона поднимается, чтобы встретить мою.
Он берет меня, медленно и плавно, несмотря на вулканические вспышки в его радужках и то, как напрягается шея под моей крепкой хваткой.
Уязвимость смягчает его взгляд.
Тыльная сторона его пальцев медленно, нежно касается моей щеки. Несмотря на набухшие мышцы и весь тот жар, что он излучает, — словно дракон, проводящий когтем по лепесткам распускающегося цветка.
— Я терял тебя так много раз…
Я расправляю плечи и вколачиваю два слова между нами, словно чертов кол в землю.
— Никогда больше.
Голодный рык вибрирует под моей ладонью.
Меня переворачивают так быстро, что кажется, будто мир накренился на оси.
Горячее возбуждение бурлит между ног, когда он разводит мои колени, открывая меня. Издает низкий рокот, от которого выгибается спина, обнажая еще больше.
Он раздвигает меня, пальцами проходясь по моему влажному, ноющему ядру, заставляя содрогаться от предвкушения.
Я оглядываюсь через плечо. Наслаждаюсь его мощной фигурой и ненасытным взглядом — словно дракон в расцвете сил, вены вздуваются под загорелой кожей.
Он выравнивается напротив моего входа, сжимает обе ягодицы и раздвигает меня, как книгу — взгляд устремлен вверх, прямо мне в глаза.
— Твой, — рычит он с грубой преданностью.
Мое дыхание перехватывает, губы приоткрываются в стоне, когда он начинает движение вперед. Не быстро, как я ожидала, что он возьмет меня в этой позиции. Не властным толчком, от которого перехватывает дыхание.
Но так мучительно медленно, что я чувствую каждый наполняющий меня дюйм, и я уверена — он намного больше, чем я помню.
Тяжело дыша, я принимаю его твердую тяжесть, оглядываясь через плечо, пока что-то внутри меня уступает его неспешному темпу. Зачарованная тем, как он стоит надо мной, наблюдая за мной. Этим сокровищным взглядом. Словно он загнал меня в свое драконье логово, чтобы загнать в гнездо, а затем обвиться вокруг меня на вечность.
Он кладет руку мне между лопаток, надавливая. Моя грудь встречается с мягким мхом, прежде чем меня подталкивают под бедра.
Следуя его подсказке, я рисую скользкие круги вокруг того самого узла нервов, и мои мышцы сжимаются на каждом его каменном дюйме. Пока не кажется, что места больше не осталось. Нет пространства, чтобы чувствовать или думать о чем-то, кроме него.
Он меняет хватку, большими пальцами касаясь моего нежного шва, привлекая внимание к самым уязвимым местам…
Я сжимаюсь, дрожа. Развожу пальцы вокруг его толстого ствола, пока он входит в меня в медленном, жадном темпе.
Когда я решаю, что больше во мне просто не поместится, он толкается так глубоко, что передняя часть его мускулистых бедер соприкасается с моими.
Я ахаю, не в силах вздохнуть. Мокрая глина вокруг его дергающегося члена.
Он берет меня в кольцо рук и рывком приподнимает, так что я оказываюсь прижата к его груди, отводя мою голову в сторону. Он осыпает нежными поцелуями линию моей напряженной шеи, пока я выгибаю спину, пытаясь приноровиться к его объему.
— Ты все еще со мной? — рокочет он у моего уха. Баритоновый поддразнивающий тон, который цепляет меня прямо за нервы.
Я рычу.
В едином порыве я высвобождаю руку, верхняя часть тела скручивается, пальцы впиваются ему в волосы. Наши носы соприкасаются, пока я цежу сквозь зубы.
Но один взгляд на шутливую улыбку, разлитую по его красивому лицу, — и я таю, простонав три приторных слова:
— Ты взял меня.
Я впечатываю наши рты друг в друга.
Его рука поднимается и ложится на мою челюсть, пока мы жаждем — языки сплетаются. Бессмысленная битва за доминирование.
Он уже победил. В тот момент, когда я услышала его песню на лугу, заманившую меня вперед.
Каан подкармливает меня горловым звуком, который вибрирует в моем теле, собирая жар низко в паху.
Я подаюсь на него, умоляя толкаться.
Он двигает бедрами, отступает, а затем вонзается с такой силой, что моя грудь подпрыгивает. Ударяя в ту самую глубокую точку, которая плавит меня изнутри.
У меня едва есть момент, чтобы перевести дыхание, прежде чем он повторяет движение. Снова.
Снова.
Неумолимый, он щипает мой сосок, вызывая столкновение ощущений, каждый удар делает меня еще мягче. Стирая все, кроме ощущения, как он вонзается в меня, и резкого покалывания его клыков, грозящих пронзить кожу в ямке моей шеи.
Он просовывает руку между моих ног и перебирает этот жаждущий узелок нервов, его пальцы влажные.
Решительные.
Меня поражает пульс, накрывающий с головой, заставляя мышцы сжаться —
— Каан, я…
— Все, — рычит он, чуть не раздавливая меня в своих объятиях, пока я извиваюсь, согнутая декадентским пульсом своего освобождения.
Лишенная дыхания.
Добровольная пленница властных ударов, мнущих меня изнутри. Словно Каан стоит напротив меня на поле битвы, отвечая удар на удар, пока я не становлюсь слишком слабой и податливой, чтобы защитить себя.
Каждый нерв в нижней части живота, бедрах и ляжках превращается в лаву, обволакивая его каменную мощь…
Меня все еще бьет волнами затухающих шоков, когда его хватка ослабевает.
Он подталкивает меня вперед, пока грудь не оказывается прижата к поросшему мхом камню, его прикосновение скользит вниз по изгибу позвоночника. Он сжимает мои бедра и прижимает мою задницу к себе, продолжая двигаться в ритме медленно накатывающего прилива.
