Пирок закрывает флягу и хлопает Роана по груди. Тот издает кряхтящий звук.
— Вот место, из-за которого этого идиота скормили анте.
Каан снова прикладывает палец к губам и оборачивается. Роан замедляет шаги, его взгляд прикован к паре дверей. Это единственное место в комнате, где есть хоть намек на цвет — выгравированные серебряные ленты, которые светятся, словно полярное сияние, и слегка движутся. Как будто кто-то вырезал их из неба и пришил к дереву.
Пирок закатывает глаза, берет Роана под руку и направляет к открытому арочному выходу на другой стороне. Я иду следом, но замираю, когда боковым зрением замечаю блеск.
Кожа покрывается мурашками: в воздухе перед дверями, которые так впечатлили Роана, собирается серебряное мерцание. Слишком знакомое мерцание.
Если этот ублюдок Судьбы снова гонит меня в нужном направлении, я взорвусь от ярости.
Оно превращается в металлическое пятно, которое просачивается в узкую щель между дверями и исчезает.
Я сужаю глаза. А что, если там есть что-то, что поможет мне защитить Каана? Что-то могущественное? Создатели, я в долгу перед Эсси и обязана хотя бы взглянуть…
Я подхожу вперед и хватаюсь за ручку. Приоткрываю левую дверь и широко распахиваю глаза: внутри небольшая купольная комната. Она целиком из полированного обсидиана, испещренного точками света, из-за чего кажется, будто это небо Иссории. Будто я могу переступить порог и просто… упасть.
Серебряное сияние обвивается вокруг черного постамента в центре комнаты, словно Пастырь Судьбы просто свернулся калачиком и приготовился ко сну. Однако этого не происходит. Вместо этого из ниоткуда возникает маленькая серебряная книга — не больше моей ладони, но толще, чем мой большой палец. Страницы настолько белые, что светятся, словно пойманный лунный свет.
Я задерживаю дыхание, что-то внутри заставляет подойти ближе и рассмотреть все получше. Будто невидимая лента обвязалась вокруг позвоночника и дернула. Даже мышцы под языком покалывает — я нутром чую, что наткнулась на нечто стоящее.
На нечто могущественное.
— Погодите, — окликаю я остальных. — Я сейчас быстро гляну на эту книгу.
Пауза. Ровно столько времени мне хватило, чтобы переступить порог и оказаться в холодной гробнице, прежде чем Каан выкрикивает мое имя так громко, будто воткнул мне в бок зазубренный кинжал.
Я оборачиваюсь и вижу его в дверях. Его взгляд всепоглощающий, полный бурлящего драконьего пламени.
— Я думал, мы соблюдаем тишину? — шиплю я, разводя руками в немом вопросе: какого черта?
Он продолжает смотреть, не дыша, и вся краска сбежала с его болезненно прекрасного лица. Пирок и Роан проталкиваются за его спину, такие же бледные.
— К… ч… как ты это сделала? — выдавливает Роан, глядя на мои ноги. Будто удивлен, что они все еще прикреплены к телу.
— Сделала что?
— Прошла прямо мимо них. — Он указывает рукой на мерцающие руны, выгравированные вдоль порога — их было трудно заметить, но теперь, когда он указал, они стали очевидны.
Мой взгляд следует за линией.
Она опоясывает всю комнату, а в некоторых местах ответвляется вверх, имитируя прутья клетки — все они сходятся в центре, прямо над постаментом.
— Это должно быть трудно?
— Это должно быть смертельно, — рычит Каан, и его хриплый голос звучит как лезвие пилы, разрезающее воздух.
Смертельно…
Значит, Пастырь Судьбы снова пытался меня убить, этот мерзкий ублюдок.
Я сверлю взглядом воздух вокруг постамента, надеясь, что тварь чувствует мой кипящий гнев.
— Оу.
Книга мерцает.
Он явно решил, что она достаточно ценна, чтобы заманить меня в ловушку. Ха, обломись, теперь я украду ее просто назло этому придурку.
Я делаю шаг вперед, чтобы рассмотреть получше.
Книга перехвачена черным ремнем, закрепленным серебряным лезвием длиннее моего пальца, затупленным на конце. Лезвие, на которое я сужаю глаза.
Уверена, я уже видела такие зубы раньше…
Взгляд падает на обложку, сделанную из чего-то, что напоминает натянутую мембрану крыла дракона. Такой отчетливый оттенок серебра, что меня едва не выворачивает наизнанку.
Я быстро перевожу внимание на черный ремень вокруг книги. Он сделан из материала, похожего на тот, что на обложке, но сквозь кожистую текстуру я вижу…
Звезды.
Тысячи звезд. Далекие.
Мерцающие.
Что-то мрачное проносится сквозь жуткую пустоту, и я хмурюсь, пытаясь разглядеть форму. Мигаю — и оно исчезает. Начинаю думать, что схожу с ума.
— Что это за штука?
— Книга Пустоты, — выпаливает Роан. — Видите, я же говорил этим ржавым старым каргам из Совета Трех, что не крал ее! Они мне не поверили.
— Погоди… Книга Пустоты? Та самая, что, как считается, была написана Богом Эфира? Книга… — я проглатываю оставшиеся слова быстрее, чем порцию крепкого алкоголя.
Книга, о которой часто говорила Эсси. Та, что она мечтала увидеть, но так и не смогла.
— Книга, из которой произошла каждая задокументированная руна? Да. Меня поймали, когда я пытался ее прочитать. Она исчезла до того, как один из Стражей наткнулся на меня и чуть не вышиб мне дух.
— А потом? — спрашиваю я. — Приговорили к смерти?
Его щеки краснеют.
— Верно. — Он снова пытается поправить свои кривые очки — безуспешно. — Совету трех не понравилось, что я объявил на всем собрании, что арки защищают от падения лун, и что они покрыты рунами, которые не показывали остальному миру. — Он замолкает, взгляд мечется к книге и обратно. — Рунами, которые, как я считаю, спрятаны где-то на этих страницах.
— А-а.
Внезапно все встало на свои места.
Я снова оборачиваюсь к книге…
По-моему, Совет трех злоупотребил своими привилегиями. Это целиком и полностью оправдывает то, что я заберу этот очень особенный, очень могущественный артефакт из их помещения. Навсегда.
Я тянусь к ней —
— Что ты творишь? — рычит Каан. Его голос звучит как обвал, заполняющий камеру, и я замираю.
Мой взгляд мечется в его сторону.
— А на что это, по-твоему, похоже?
— На кражу Книги Пустоты из древней защитной камеры, что мгновенно сделает тебя врагом Триумвирата.
— Верно, да. Плевать я хотела на Триумвират, пусть хоть дерьмо жрут.
Его молчание говорит мне, что он не в восторге ни от моей дерзости, ни от моих воровских наклонностей.
Я вздыхаю и машу рукой в сторону Роана.
— Его уже «казнили» за это же преступление. Формально книга ничья, и она может помочь защитить твой народ от надвигающегося падения лун. Давай не будем тратить время на оплакивание моей увядшей морали.
Взгляд, которым он меня одаривает, суше, чем Болтанские равнины. Время тянется, прежде чем Каан набирает полную грудь воздуха и выдыхает.
— Ты права.
Я открываю рот от изумления.
— Я… что?
— Права.
— Громче давай. И с большим энтузиазмом.
Его ответный свирепый взгляд почти заставляет меня рассмеяться, несмотря на дерьмовую ситуацию.
— Давай быстрее, — процедил он сквозь зубы, выдвинув подбородок вперед. — Пока нас никто не поймал.
Я отвешиваю ему преувеличенно низкий поклон и разворачиваюсь, чтобы схватить…
— СТОЙ! — орет Роан, едва удерживаясь от того, чтобы не прыгнуть через порог в комнату ко мне. — Ты можешь упасть в обморок, если коснешься ее голыми руками. Или… хуже.
Каан и Пирок одаривают его яростными взглядами, а первый рычит:
— Объясняй.
— Это не обычная книга, — продолжает Роан, поправляя очки. — Говорят, она вступает в схватку с каждым, кто ее берет.
Звучит весело, только, может, не прямо сейчас.
— Иногда до смерти, — добавляет он, и мои брови ползут вверх. — Есть истории о том, как бывшие члены Триумвирата исчезали из этой самой камеры, оставляя после себя лишь лужи крови. Однажды одна Миндвефт долго сопротивлялась книге, но в итоге стала настолько беспокойной, что ее пришлось оттащить силой. Слышал, они только недавно нашли того, кто, кажется, может приходить и уходить, не сходя с ума и не будучи растерзанным. Пока что.
