Мои голые руки закоченели и судорожно сжались вокруг обледеневших шипов Райгана, а пот и мокрые окровавленные повязки покрылись ледяной коркой к тому моменту, как мы подобрались достаточно близко, чтобы я смог различить чёрное пятно потрепанного плаща Аркина, трепетавшего на ветру. Победа казалась настолько близкой, что до неё можно было дотронуться… пока неустойчивый взмах крыльев Райгана не заставил всё внутри меня сжаться от страха.

Паника вспыхнула мгновенно.

Я сильно накренился влево, пока он пытался выровняться; моё сердце сжалось в тугой узел, когда до меня дошло ужасающее осознание: его состояние намного хуже, чем он пытается показать.

— Ней. Huk atáh TUÍL.

Он вскинул голову и взревел — упрямый боевой клич соединился с серией свирепых взмахов, с неистовым намерением толкая нас вперёд.

— HUK ATÁH TUÍL. DAHN NAH.

Райган не откликался, будто меня здесь и вовсе не было, рассекая Подвижные Туманы, которые покрывались ямками, поглощая луну за луной и изрыгая опухоли пламени и обломков камня.

Впереди птица-феникс лавировала сложным зигзагом сквозь хаос — демонстрируя пугающую тактичность и ловкость — и уворачивалась от опасных рикошетов.

Райган следовал за её хаотичным маршрутом; каждый глубокий, размашистый взмах его крыльев приближал нас… ближе… еще ближе… пока мы наконец не подобрались на расстояние, позволявшее ему ударить по птице-фениксу своим пламенем.

— Varoughin ail, Райган!

Он набрал полную грудь воздуха, подался вперёд и выдохнул сноп подрагивающих углей, за которым последовал визгливый, полный скорби стон, от которого у меня кровь стыла в жилах.

Он не может извергнуть пламя…

Он слишком сильно замерз…

Он затряс головой, глухо рыча от досады. В то же время я выкрикивал отчаянные приказы в сторону ближайшего удара падающей луны, пытаясь подчинить себе огненный взрыв и заставить его рвануть в нашу сторону. Молил его обдать Райгана достаточным количеством тепла, чтобы растопить лёд, сковавший его кровь.

В ответ я получил лишь тишину. Словно Игнос был слишком отвлёчен, чтобы слушать.

— Sheish tah, Игнос. Vush. Vush hiss tha!

Сделай что-нибудь. Пожалуйста.

Пожалуйста, помоги ему.

— VUSH.

Никакого ответа…

С мощным, пробивающим воздух взмахом крыльев Райган рванул вперёд, вытянул шею и щелкнул пастью, пытаясь сцапать тонкие перья хвоста птицы-феникса — звук напомнил хруст ломающейся кости.

Они ускользнули прямо из-под носа, будто в танце.

Чудовище резко повернуло голову, чтобы взглянуть на нас; его узкие вертикальные зрачки сузились так, что я почувствовал себя жертвой, хотя преследователями были мы. Аркин сделал то же самое, напрягшись и глубже вжимаясь в оперение существа. Единственное предупреждение, которое мы получили перед тем, как птица-феникс кувыркнулась в воздухе, вонзая когти в нежное брюхо Райгана.

Стена между нашим общим пространством сердец содрогнулась с такой силой, что чешуйка откололась. Это позволило мне почувствовать, как когти распороли его плоть и прошлись сквозь мускулистую мякоть его живота.

Райган запрокинул голову и взревел так, как никогда раньше. Я зарычал вместе с ним, обернувшись через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть, как птица-феникс переворачивается и камнем падает вниз, прямо в Туманы, а Аркин всё так же восседает на её спине.

Нет—

— Duin kai. Atáh marus thun atka-ain.

Не преследуй. Подожди, пока они снова вынырнут.

Я кричал ту же просьбу сквозь нашу связь, в гулкую темноту за крошечным отверстием. И не получил ничего в ответ, кроме покалывающего чувства его дикой жажды обеспечить безопасность мне и моей семье.

С оскалом, полным пропитанной болью ярости, Райган наклонился вперёд и устремился вниз, к Туманам, которые когда-то очень давно едва не лишили его жизни. К птице-фениксу, обдававшей нас углями, сыпавшимися с её оперения.

— Atáh duin. ATÁH DUIN!

С каждым учащённым ударом моего сердца Райган сокращал дистанцию до более изящного, но куда более лёгкого зверя, распахивая пасть.

Готов.

Он снова щёлкнул зубами совсем рядом с извивающимся хвостом, когда птица-феникс пробила кратер в Туманах и исчезла. Туманная пасть, в которую мы ворвались вслед за ней, словно одна из падающих лун. Зажатые со всех сторон, будто попали в лавину из белых, потерянных, трепещущих жаворонков — некоторые не успели вовремя увернуться и с маху бились о моё лицо, руки и ладони, оставляя странные порезы, похожие на царапины от бумаги.

Меня раздавил тошнотворный страх; перед глазами встала картина, как Райган увяз в земле под Миэль Эт Муем много фаз назад, бился и загонял себя в ещё более глубокую могилу.

— Hals, Райган. HALS.

СТОЙ.

Он расправил крылья.

Я вжался в него, сердце колотилось с бешеной скоростью, пока он замедлялся до плавного скольжения сквозь жуткую муть. Я приподнялся и развернулся, ища хоть какие-то следы птицы-феникса. Огненный след.

Хоть что-то.

Но всё, что я видел, — это белизна, изрезанная далекими вспышками пламени, и каждый взрыв сопровождался мучительными стонами Булдера.

Нам нужно убираться отсюда…

— Gash utun ath, Райган. Ruif.

Лети к небу. Пожалуйста.

Сквозь крошечную брешь в его стене я показал ему картины того, как в нас врезается луна до того, как мы успеем покончить с этим. Он недовольно мотнул головой, но я почувствовал его решимость по тому, как расслабилось его тело.

Он наклонился, устремляясь к небу, когда перед моими глазами поплыл одинокий уголёк—

Растопыренные когти камнем обрушились на нас сверху.

Они впились с обеих сторон в шею Райгана под аккомпанемент пронзительного клёкота — птица-феникс теперь использовала его как насест, находясь ко мне спиной. Маёвр, давший ей беспрепятственный доступ к незащищённому лицу Райгана.

Я почувствовал тот миг, когда первый удар клюва пришёлся в цель, вонзаясь в его правый глаз. Почувствовал, как он превращается в месиво под силой этого изогнутого золотого клюва. Звук, который издал Райган, был пронзительным и надрывным; дрожащий клёкот, способный заставить сердце кровоточить.

Мир размылся. Всё, кроме султана перьев, мелькавших взад и вперёд, пока птица-феникс продолжала наносить удары.

Удар.

Удар.

Это, а ещё чёрное пятно потрепанного плаща Аркина, метавшееся на ветру.

Я приподнялся, удерживая равновесие, несмотря на хаотичные движения Райгана. Словно Клод смягчала моё продвижение по его ледяной, покрытой шипами шее.

Рыча сквозь короткие, резкие вздохи, я уворачивался от перьев хвоста, выжидая момент, пока чудовище не присело на шее Райгана, а затем прыгнул, сжав кулаками алое оперение. Я ожидал, что птица-феникс заметит это, но она была слишком занята попытками пробить череп Райгана, и каждый удар вырывал из него всё новые куски.

Райган продолжал мощно бить крыльями, издавая визгливый клёкот. Этот молящий зов гнал меня вперёд; мышцы горели, пока я изо всех сил подтягивал своё тело выше… выше…

Я подобрался достаточно близко, чтобы почувствовать вонь тела Аркина. Услышать его яростные приказы убивать.

Убивать.

УБИВАТЬ.

Я вытащил меч из ножен за спиной, ненавидя то, что всё дошло до этого, вскинул его высоко над головой и быстро всадил оружие глубоко в оперение птицы-феникса — глубоко, пробивая прочную чешую и плоть под ней. В следующее мгновение я рванулся вперёд, сгреб плащ Аркина, прижал его спиной к своей груди и потянулся за кинжалом—

Птица-феникс крутанула головой так быстро, что движение размылось.

Я уставился прямо в окровавленную, раскрытую пасть чудовища, мимо рядов острых сабель, направленных прямо в сжимающийся зев. Её красный язык был подобен лезвию, взвившемуся вверх, пока зверь издавал мокрый шипящий звук, словно змея, готовящаяся к броску.

Аркин тяжело дышал и извивался в моем железном захвате, пока я упирался сапогами в меч, вбитый в спину птицы, сжимал в кулаке охапку перьев и орал: