Этим-то всё и сказано. Будьте добры, не забывайте, что Карнеги родился в Шотландии и начал карьеру ещё мальчишкой, с должности «смотрителя шпулей» на ткацкой фабрике. О бесплатных публичных библиотеках он, вечно усталый шпульщик, мог лишь мечтать.

Разумеется, всё это совершенно чуждо общепринятым взглядам двадцатого века, а обычаям двадцать первого века и вовсе прямо противоречит. Новая идея, идея современности, а также идея будущего, ярким примером коей является привлечение меня к выступлению перед данной группой, заключена в том, что общество обязано приспосабливаться к невежеству собственных членов, а невежды, похоже, и рады принуждать к сему общество на каждом шагу. Краны, на которых некогда значилось «ХОЛ.» и «ГОР.», теперь делают синими и красными, причём надписи с них исчезли.

Можно сказать, сейчас мы заново изобретаем иероглифы. Фиксатор капота в моей машине снабжён изображением автомобиля с поднятым капотом, прикуриватель – изображением дымящейся сигареты. А около недели тому назад я наткнулся на угрожающий знак довольно крупной величины с изображением руки, роняющей носовой платок, обведённой красным кругом и перечёркнутой наискось красной чертой, вроде шляпки шурупа с прорезной головкой. Смысл всего этого казался довольно простым: я невзначай забрёл в царство «Микадо» Гилберта и Салливана, а картина сия означает «Не флиртовать!»

Среди других знаков, в последнее время попадавшихся мне на глаза, числится тигр, означавший «Приносите в зоосад побольше младенцев», нож, вилка и тарелка, означавшие «Заправляйтесь бензином у нас», и человек, заглядывающий в открытую книгу, над стрелкой, указывавшей назад, в сторону Чикаго, означавший «Любители чтения, убирайтесь домой».

Для библиотек всё это – знаки очень и очень скверные.

Однако вы, слышу, уже протестуете: мне, дескать, положено говорить о будущем, об информационных сверхавтострадах, а не о дорожных знаках. Ничего, запаситесь терпением.

Сторонники иероглифики утверждают, что с ней надлежит смириться, поскольку очень многие – иммигранты, туристы, даже урождённые американцы – не владеют английским, так как с детства обучены другим языкам, чаще всего испанскому. Подумайте об этом хотя бы минутку. Допустим, едете вы в Испанию, в Мексику или в любую другую испаноязычную страну. Много ли времени вам понадобится на выяснение, что «caliente» значит «горячая», а «frio» – «холодная»? Много ли, если честно? Разве вы не усвоите этого в первый же день? И не будете после гордиться собой: эк я легко и быстро учусь? Насколько трудным для вас окажется постижение смысла таинственного испанского слова «restaurante»?

Сам я не сомневался в сём логическом обосновании многие годы, пока не прочёл небольшую книжку под названием «Рыбий свист». В ней автор, Дэниел Пинкуотер, рассказывает, как рос, слушая ломаный английский отца и свято веря его объяснениям: это, дескать, всё оттого, что родной язык отца – польский. Но вот холодная война, наконец, поутихла, и Дэниел (автор ряда популярных книг для юношества) получил возможность свозить отца в Старый Свет, на историческую родину, где обнаружил, что поляки понимают польский его отца с таким же трудом, как и американцы английский. Охваченный ужасом, Дэниел Пинкуотер понял: отец его не владеет свободно ни одним, никаким языком!

Это и послужило для меня подсказкой к происходящему с ножом, вилкой и порожней тарелкой. А также с умершим в постели, с рукой, обронившей носовой платок, и со всем остальным. В действительности все эти знаки совсем не для тех, кто читает и разговаривает по-испански, по-китайски или владеет любым другим языком. Устроено всё это ради папаши Дэниела Пинкуотера.

Между тем папаш Дэниела Пинкуотера вокруг всё больше и больше, а в наступающем веке число их лишь увеличится, поскольку мы (как я уже говорил) приняли решение подстраиваться под невежд. Когда-то образование было привилегией избранных. Сегодня образование – скучная, тягостная подённая работа, а завтра эта работа окончательно утратит смысл. Большинство студентов считают так: «Сперва докажите, что мне понадобится этот предмет, а не докажете – учить его не стану». И чем больше наше общество подстраивается под неучей, тем труднее становится предоставить им доказательства. В действительности вся иероглифика разом означает: «Тебе вовсе незачем учиться читать».

И это приводит к первому из того, что я хочу сказать об информационной сверхавтостраде. Сверхскоростные автострады – штука прекрасная, но только если у вас есть машина, мотоцикл или грузовик. Никаких тракторов, скейтбордов, телег, запряжённых лошадью, велосипедов, а уж тем более – пешеходов. Этим на автостраде не место: знаки на въездах все вы видели наверняка.

Другими словами, информационная сверхавтострада оставит уйму народу за бортом. Что обделённых, по-моему, возмутит. И недовольство они выместят на любом учреждении, связанном с грамотностью, включая сюда так называемую компьютерную грамотность, уязвимом для политического манипулирования. Если вы ещё не поняли, о каких учреждениях речь, спросите старушку миссис Хвиггинс из справочно-библиографического отдела, она объяснит.

Ну а сейчас пора разобраться, что в действительности имеется в виду под информационной сверхавтострадой. Название это, вполне очевидно, попросту очередное «модное словцо» – лично мне этот термин нравится куда больше, чем «слоган», поскольку я никак не могу выкинуть из головы, что изначально, в шотландском гэльском, «слоган» означало «боевой клич».

В той степени, в какой «информационная сверхавтострада» вообще хоть что-нибудь значит, выраженьице это означает, что всякий, располагающий компьютером, сможет соединиться с остальными владельцами схожего оборудования, и, таким образом, всем им станет доступна вся общедоступная оцифрованная информация. Какая тут вырисовывается картина? Довольно простая и нисколько не обнадёживающая – та же платная (признайтесь, вы ведь не думали, что она будет бесплатной?) магистраль от побережья до побережья, соединяющая сотни отрезков автодорог местного значения, улиц, объездов и тому подобного.

При этом насчёт доступности ВСЕЙ оцифрованной информации не говорится нигде. Разумеется, правительства и корпорации будут по-прежнему держать под замком почти всё, а многие отдельные личности как минимум постараются скрыть то, что для них неудобно.

Ещё, к величайшему моему сожалению, без слов ясно, что множество общедоступных данных на нашей сверхавтостраде окажутся ложными. Согласно подсчётам на данный момент, от четверти до половины исследований, публикуемых в научных журналах, – фальшивки. Относительно новый, феномен этот крайне опасен, тем более что доля фальшивок увеличивается день ото дня.

Мало этого, сегодня поток обрушивающихся на нас фальшивок фильтруется подобно сигаретному дыму. Каждая из статей перед публикацией должна пройти проверку, миновать сотрудников и редакционную коллегию журнала, в который предложена, а сотрудники и редколлегии научных журналов, осведомлённые о проблеме фальшивок, как никто другой, отвергают множество непродуманных, выполненных спустя рукава либо подозрительно выглядящих исследований. Информационная сверхавтострада обойдёт все эти фильтры стороной. Всякий, вздумавший поискать гипотетические взаимосвязи между гамбургерами и покушениями на растление малолетних, получит в полное распоряжение как исследования, заказанные и оплаченные теми, кого некогда называли «говяжьим трестом», так и исследования, публикуемые индуистами с вегетарианцами.

И подождите, это ещё не самое худшее.

Большую часть сегодняшних научных фальшивок порождают претенденты на докторскую степень либо учёные-дилетанты, надеющиеся на грант. Представьте, что произойдёт, когда к их изготовлению подключатся хакеры да любители затейливых розыгрышей! Представьте, что помянутые учёные-дилетанты начнут писать под новыми, вымышленными именами статьи, подтверждающие их липовые «открытия»! Общественным библиотекам в сём плане беспокоиться не о чем, но, боюсь, те из вас, кто трудится в университетских библиотеках, погрязнут во всём этом по пояс. «Действительно ли доктор Смит с вашего факультета подтвердил, что с неконтролируемым желанием бросать младенцев тиграм в первую очередь коррелирует не лук, не говяжий бифштекс, не булочка, а именно особый фирменный соус?»