– Коротким ответом, пожелай я отделаться таковым, стало бы «да». Да, протестовал. Как и многие, многие другие. Однако ты заслуживаешь не просто короткого ответа. Ты заслуживаешь самого полного объяснения… вот только на алтаре сию минуту покоится наполовину сгоревшее тело того юного счастливца. Я видел его из окна. Вижу, оправдывать непослушание высотой занимаемого положения ты вовсе не склонен, а если так, будь добр, не откажи выйти со мною на улицу и помочь навести там порядок по мере сил. Когда закончим, я дам тебе полный ответ.

Укрывшись за уцелевшей стеной выгоревшей дотла лавки, майтера Мята пригляделась к лицам подначальных. Зорилла испуган, Лиметта ошеломлена, плечистый великан с черной бородой (имя его майтера Мята, если и знала, забыла) полон решимости…

– Итак, – заговорила она.

«Ну и ну! То же самое, что начинать урок, – невольно подумалось ей. – Никакой разницы! Жаль, аспидной доски под рукой нет».

– Итак, у нас свежие новости. Не стану отрицать, новости скверные, однако нисколько не неожиданные. Уж для меня-то точно, и для всех вас, надеюсь, тоже. Стражники заперты в Аламбрере – там, где им полагается держать взаперти других.

Сделав паузу, майтера Мята слегка улыбнулась в надежде, что и сподвижники оценят иронию положения.

– Ну а о том, что в таком случае Аюнтамьенто пошлет своим людям помощь, по силам догадаться любому. Потому я и ожидала этого, только надеялась, что подкрепления к ним направят не так быстро. Однако они идут, и у нас, на мой взгляд, есть три выхода.

С этими словами она подняла кверху три пальца.

– Во-первых, можно продолжить штурм Аламбреры в надежде взять ее до прибытия подкреплений.

Первый палец вниз…

– Во-вторых, можно отступить.

Второй палец…

– В-третьих, можно оставить Аламбреру как есть и атаковать подкрепления, пока они не успели войти внутрь.

Последний палец.

– Зорилла, что предложил бы ты?

– Если отступим, значит, бросим дело, порученное богиней.

Чернобородый великан фыркнул со смеху.

– Богиня велела нам захватить Аламбреру и сровнять с землей, – напомнила Зорилле майтера Мята. – Мы с вами пробуем, но не справляемся. На самом-то деле решить нужно вот что. Продолжать ли попытки, пока нам не помешают? Или прерваться, передохнуть, набраться сил, зная, что и они станут сильнее? Или лучше позаботиться, чтоб нам не помешали? Лиметта, как думаешь ты?

Лиметта – рослая, худощавая, рыжеволосая («Хотя волосы, скорее всего, крашеные», – решила майтера Мята) – задумчиво сдвинула брови.

– По-моему, не надо бы нам думать только о том, что сказала богиня. Кабы ей просто захотелось снести Аламбреру, так с этим она управилась бы сама. Ей хочется, чтоб это сделали мы.

– Совершенно с тобой согласна, – кивнув, подтвердила майтера Мята.

– А раз мы с вами смертные, – сглотнув, продолжала Лиметта, – значит, и делать нам это придется как смертным. Вот только за мной идет куда меньше людей, чем за вами, и то большей частью бабы.

– Ну в этом-то нет ничего страшного, – заверила ее майтера Мята. – Я тоже женщина, да и сама богиня – разве она не женского пола, подобно нам с тобой? Как всем известно, она – жена Паса и мать семи детей. Да, у тебя нет толп сторонников, однако не в этом суть. Я с радостью выслушаю любую, пусть даже за ней не стоит ни одного человека – лишь бы у нее имелся хороший, осуществимый план.

– Я что хотела сказать…

Порыв ветра обдал их военный совет пылью пополам с дымом. Лиметта, закашлявшись, замахала перед носом удлиненной плоской ладонью.

– Большей части моих биться особо нечем. Кроме кухонных ножей – этого-то добра хватает. У восьми… да, вроде бы у восьми есть иглострелы, а одна – она держит конюшню – вилы с собой прихватила.

Майтера Мята взяла сие на заметку.

– Так вот, я что хотела сказать: все они себя чувствуют брошенными. Духом упали, понимаешь?

Майтера Мята подтвердила, что понимает ее прекрасно.

– Стало быть, если разойтись по домам, по-моему, некоторые там и останутся. Но если нам удастся побить этих новых лягв, идущих сюда, на подмогу, мои, глядишь, ружьями разживутся, а с ружьями у них сразу поприбавится уверенности в себе… да и в нас тоже.

– Весьма веское соображение.

– Вот он, Бизон…

Майтера Мята взяла на заметку и это. Бизоном, очевидно, зовут чернобородого великана… надо будет как можно чаще поминать в разговоре его имя, пока оно не запомнится накрепко.

– Бизон думает, они, дескать, драться не станут. Они и не станут… то есть не станут драться, как бы ему хотелось. Но если дать им пулевые ружья, будут стрелять хоть целый день напролет, если ты, майтера, прикажешь. Или если отправишь их куда-нибудь, а лягвы попробуют им помешать.

– То есть ты, Лиметта, за нападение на колонну поддержки?

Лиметта кивнула.

– Ну да, она-то за… если драться пойдет кто-то другой, – подал голос Бизон. – Ладно, я тоже за. Мы драки не боимся.

– Ты не о драке ли между собой, Бизон? – покачав головой, упрекнула его майтера Мята. – Драки такого сорта не вернут нам Хартии ни за что, и богиня, я уверена, не имела в виду ничего подобного. Однако ты за нападение на колонну поддержки? Прекрасно! Я тоже. Не знаю, чего хочется Зорилле, и сомневаюсь, что это известно ему самому, но это неважно: мы в явном большинстве. Где ты предложишь атаковать их, Бизон?

Бизон молча запустил пальцы в пышную бороду.

– Да, часть дезертиров от нас отколется, это я сознаю. Однако определенные меры к тому, чтоб не потерять многих, мы принять можем, а еще вполне можем набрать новых людей. Зорилла, что скажешь?

– Не знаю, майтера. По-моему, решать следует тебе.

– Я думаю точно так же, и решение приму сама. Но, согласись, принимать решения, не выслушав советов, если на это есть время, не слишком разумно. На мой взгляд, атаковать нужно прямо здесь, как только они подойдут к Аламбрере.

Бизон горячо закивал.

– Прежде всего, времени на приготовления у нас не много, а успеть нужно как можно больше.

– Наши по ним с крыш камнями швыряют, – заметил Бизон. – Гонец и об этом докладывал, помнишь? Дадим им шанс – глядишь, пару-другую лягв за нас и прикончат.

– Во-вторых, может быть, часть их молодежи перейдет к нам. Наша задача – предоставить им как можно больше возможностей для раздумий. Ведь тот, кто переходит со стороны на сторону, – вдохновленная воспоминаниями об играх в палестре, пояснила майтера Мята, – идет в счет дважды: у нас одним больше, у них одним меньше. Кроме того, когда они доберутся сюда, стражникам, защищающим Аламбреру, придется открыть те огромные двери, чтобы впустить их.

Судя по выражениям лиц, об этом никто из соратников не подумал.

– Нет, я не утверждаю, что нам самим удастся ворваться внутрь следом за ними, на их плечах, но как знать? – подытожила майтера Мята. – Далее: как нанесем удар?

– Сзади и спереди, всеми силами, какие сумеем собрать, – пророкотал Бизон.

– Врасплох их захватить нужно, майтера, – добавила Лиметта.

– И это еще один довод в пользу удара здесь. Подойдя к Аламбрере, они решат, что достигли цели. Возможно, немного ослабят бдительность. Тогда для нас и настанет час действовать.

– Как только двери откроют, – уточнил Бизон, от души вмазав кулаком по раскрытой ладони.

– Да, согласна. Что у тебя, Зорилла?

– Не стоило бы, наверное, мне этого говорить: вы ведь известно что подумаете, но по нам же стреляли со стен и из верхних окон. Почти все, кого мы потеряли, как раз потому и погибли.

На этом Зорилла умолк, ожидая возражений, но возражений не последовало.

– Напротив, через улицу, дома той же высоты, что и их стена, а чуть дальше в сторону есть дом даже выше. Вот я и думаю, майтера: надо бы людей там расставить. Пусть стреляют по стражникам на стене. Еще часть моих, у кого иглострелов с ружьями нет, тоже можно послать на крыши, швыряться камнями, как гонец говорил. Обломок крылокамня, да с такой высоты, надо думать, шмякнет не хуже пули, а лягвы-то наверняка в латах.