– И конструкция, и материал, из которого она собрана, – кивнув, подтвердил Лемур. – Долгопят как раз сейчас занят его анализом. Вечером фэалицы, вторгшись на виллу Крови… как видишь, я знаю все и об этом. Неужели ты, вторгшись туда, не задумался, чего ради город Журавля поручил ему слежку за Кровью?

– В то время я еще не понял, что он шпион, – объяснил Шелк.

Уложив остов крыла на место, он осторожно ощупал шишку, оставленную кулаком Потто над ухом. К слабости во всем теле прибавилось легкое головокружение.

– Дабы держать хозяев Журавля в курсе успехов Крови с орлицей, – сообщил ему Лемур. – Возможности, открываемые полетом, я оценил больше чем двадцать пять лет назад. К примеру, понял вот что: умея летать наподобие летунов, наши штурмовики вмиг обнаружат любые перемещения войск противника, а отборные их отряды можно забрасывать во вражеский тыл, нарушая коммуникации, и так далее и так далее. И, едва добившись свободы действий, начал поддерживать всевозможных экспериментаторов, чьи труды казались многообещающими. Увы, устройства, способного поднять хоть ребенка – а тем более, штурмовика, – не смог создать ни один.

– А отчего не солдата? – полюбопытствовал Шелк, вспомнив капрала Молота.

– Тяжелые они слишком, – хмыкнув, ответил Журавль. – Вот он, Лемур, весит вчетверо больше нас с тобой, вместе взятых.

– О-о, – повернувшись к доктору, воскликнул Лемур, – вижу, в сих материях ты разбираешься!

Журавль сухо кивнул.

– Летуны, вообще говоря, малость поменьше большинства штурмовиков. Даже я, пусть и невелик, о чем все вокруг напоминают мне что ни день, заметно крупнее среднего летуна.

– Можно подумать, ты видел летунов вблизи.

– В подзорную трубу, – уточнил Журавль. – Хочешь возразить, что их сравнивать было не с чем?

– Ну, дабы сделать тебе одолжение, допустим, да.

– Сравнения мне не требовалось. У маленьких людей пропорции тела не те, что у здоровяков, о чем я, маленький и хилый медик, прекрасно осведомлен. К примеру, голова маленького человека гораздо крупнее по отношению к плечам.

Шелк в нетерпении переступил с ноги на ногу.

– Если кто-либо может вот-вот умереть…

– Этим кем-либо вполне можешь стать ты, Твое Высокомудрие, – заметил Лемур, опустив на плечо Шелка увесистую ладонь. – Исключительно в порядке гипотезы: допустим, я замышляю оторвать тебе голову, как только ты принесешь этому несчастному Прощение Паса. В этаком случае сокращение дискуссии существенно сократит твою жизнь.

– Как гражданину, мне полагается публичный суд и адвокат. А как авгур, я…

Пальцы Лемура сжали плечо сильнее.

– Жаль, жаль, что сам ты, Твое Высокомудрие, не адвокат. Будучи таковым, ты знал бы о существовании еще одной, неписаной статьи закона, гласящей: насущные нужды Вирона превыше всего. В то время как мы с тобою беседуем, клика лживых, недовольных радикалов пытается свергнуть законную власть, Аюнтамьенто, заменив оный правлением одного крайне неопытного, но весьма хитроумного, проницательного, признаю сие прямо, авгура, мутящего умы горожан, сотрясая воздух множеством суеверного вздора, врак насчет просветления и – якобы! – особой благосклонности к нему со стороны богов. Плечо как? Не больно?

– Признаться, да. Да, больно. Очень.

– А ведь запросто может стать еще больнее. Разговоры с богиней в непотребном доме – правда? Отвечай «нет», иначе сломаю кости.

– С богиней в том же смысле, в каком ниспославший мне просветление бог есть бог? Доктор Журавль утверждает, что таких созданий не существует вовсе. Прав ли он или нет, по-моему, подобных богов вряд ли более одного. Этот – единственный в своем роде.

Лемур сжал пальцы еще сильнее, так, что Шелк, если б мог, рухнул бы на колени.

– Ну что ж, пожалуй, Твоему Высокомудрию не помешает послушать, как мне пришло в голову добыть летуна для исследований при помощи хищной птицы. Как я при виде ястреба, бьющего крохаля в сумерках, понял: вот оно, то, что нам нужно. Как в совершеннейшей тайне от всех прочесывал Вирон, разыскивая подходящего исполнителя, как отыскал его…

Шелк застонал.

– И так далее и так далее, – вмешался в разговор доктор Журавль. – Отпусти его, и я расскажу, как мы об этом узнали.

– Оставь его!

Вырвавшаяся из полумрака Мамелхва со всех ног бросилась к Шелку.

– Пусти его, клятый робот! ТВАРЬ!

Наготу ее прикрывала лишь испятнанная кровью тряпка, повязанная вокруг пояса. Полные груди и округлые бедра Мамелхвы мелко подрагивали, голое тело приобрело оттенок старинной слоновой кости.

Лемур, отпустив плечо Шелка, небрежно хлестнул Мамелхву по лицу. Лобную кость, блеснувшую белизной под рассеченной его длинными ногтями кожей, тут же залило хлынувшей из ран кровью.

Поспешно присев возле нее на корточки, Журавль щелкнул замком коричневого докторского саквояжа.

– Прекрасно, доктор, прекрасно, – хмыкнул Лемур. – Разумеется, подлатать ее нужно… только не здесь.

Вскинув Мамелхву на плечо, советник твердым шагом направился прочь.

– Пошли!

Журавль, на удивление ловко для человека немалых лет взобравшись по лесенке к люку, отворенному перед ними Лемуром, ухватился за один из маховиков.

– А как же она? – возразил Шелк.

Для пробы шевельнув рукой, он решил, что кости, пожалуй, целы.

– Пока мы сами в плену, ей ничем не помочь.

– Тут человек умирает, и эта дамочка истекает кровью, будто свинья на бойне… а вам, стало быть, все равно? – громогласно, с издевкой осведомился из глубины трюма Лемур.

– Мне – нет, – откликнулся Шелк и захромал на голос.

За носом катера, на застланном одеялом стальном полу, лежал навзничь летун. Смуглое от загара лицо его искажала гримаса боли. Позади летуна тянулся вдаль еще один люк, гораздо больше того, которым они спустились вниз. Окинув взглядом крышку, Шелк в изумлении замер: пожалуй, в этот люк без труда вошел бы стоявший поблизости катер. У дальней переборки отсека возвышался приборный щиток.

– Вернись к нам, доктор! – оглушительно, живо напомнив Шелку покойного талоса, загремел Лемур, небрежно укладывая Мамелхву возле летуна. – Вернись, люка тебе все равно не открыть! Видишь ли, Твое Высокомудрие, – добавил он, повернувшись к Шелку, – маховики я затянул натуго. Я ведь не только намного тяжелее вас с доктором, вместе взятых, но и гораздо сильнее.

Не слушая его, Шелк опустился на колени рядом с головой летуна.

– Властью мне данной ныне прощаю и разрешаю тебя, сын мой, от всех грехов. Вспомни же слова Паса, рекшего…

– Довольно, – вмешался Лемур, вновь стиснув его плечо. – Полагаю, вначале нам нужен доктор. Не явится, придется тебе привести его.

– Я здесь, – объявил Журавль.

– Вот наш летун, – кивнув на лежащего, сказал Лемур. – Зовут его Иларом. Кое-что он нам, видишь ли, рассказал, хотя ничего ценного, даже названия собственного города, не сообщил. Вынужден согласиться, он вряд ли выше тебя и, вполне может статься, чуточку легче… и при этом летал. Летал, да еще как.

Журавль не ответил ни слова. Поразмыслив, он извлек из саквояжа ножницы и принялся срезать с летуна летный костюм. Тем временем Шелк, оторвав от риз полосу ткани, дважды обвязал ею лоб Мамелхвы и стянул повязку узлом.

Лемур с одобрением закивал.

– Уверен, патера, до возможности поблагодарить тебя за помощь она доживет. Илар, надеюсь, тоже… доктор Журавль, ты меня слушаешь?

Журавль, не поднимая взгляда, кивнул.

– Сейчас я переверну тебя, – предупредил он летуна. – Вытяни руки вперед, параллельно телу. Помогать мне не пробуй. Я все сделаю сам.

– Видите ли, – непринужденно продолжил Лемур, – Илар упал прямо сюда, в озеро. Что оказалось нам весьма, весьма на руку. Мы тут же выслали на поверхность шлюпку и подобрали его вместе с крыльями, не прибегая к помощи городской стражи… а также, должен добавить, и к помощи Крови. Изрядно разочаровав обе стороны, – самодовольно хмыкнув, добавил он. – Случилось это вчера, рано поутру. В то время я случайно оказался на берегу, и посему его спасением командовал Лори. Сумел бы я управиться лучше? Кто знает, кто знает… Разумеется, Лори – далеко не Лемур, но то же самое можно сказать о каждом. Как бы там ни было, сам летун, и большая часть крыльев, и эта вот сбруя, и все остальное, позволяющее ему летать, теперь в наших руках, но одной жизненно важной вещи из озера выловить не удалось. Он называл эту вещь двигательным блоком, а сокращенно – ДБ. Верно, Илар?