Едва удостоверившись, что позабыл комиссарово имя начисто, Шелк вспомнил его, словно по волшебству. Ну почему, почему он не попросил Синель описать этого комиссара подробнее?

– Комиссар Симулида, – уточнил он, склонившись к женщине за столом. – Чрезвычайно, чрезвычайно важный чиновник. Высокого роста… э-э…

Замявшись, Шелк изо всех сил постарался изобразить сдержанный, доверительный тон «прошен ами» Его Высокомудрия.

– Корпулентный такой… э-э… м-м… носит усы.

На лице чиновницы не отразилось ни проблеска понимания.

– Да, усы, – в отчаянии продолжал Шелк, – и ныне они ему, на мой взгляд, весьма к лицу, хотя, возможно…

– Комиссар Симулида, патера?

Шелк истово закивал.

– Он был у нас вовсе не так давно. Не по весне. Может, два месяца тому… никак не более трех. Помню, жара уже стояла ужасная и он ходил в такой широкополой соломенной шляпе… уверена, тебе, патера, такие известны.

– Прекрасно известны, – поощряюще кивнул Шелк. – У меня самого есть подобная.

– И трость при нем тоже была. Гораздо больше твоей. Только лодка ему не требовалась, в противном случае мы с радостью ее предоставили бы, а значит, приходил он зачем-то еще… – Задумавшись, чиновница прикусила кончик пера. – Да, зачем-то еще, только не помню, о чем он просил, так как помочь ему мы не смогли.

– Бедная девочка! – каркнул Орев, склонив голову набок.

– Да, в самом деле, если уж ничем не сумела помочь комиссару Симулиде, – согласился с ним Шелк.

– А вот и нет, – возразила чиновница, – я ему помогла. Точно помню, ушел он вполне довольным.

– Разумеется, на тебя он мне вовсе не жаловался, – заметил Шелк, изо всех сил стараясь принять вид авгура, запросто вхожего в общество комиссаров.

– Разве ты, патера, не знаешь, зачем он приезжал?

– Мне неизвестно, что ему требовалось от тебя, – пояснил Шелк, – поскольку я-то пребывал под впечатлением, будто он обращался к тебе за лодкой. Насколько я понимаю, с озера тут открывается множество чудесных видов, и посему мне пришло в голову, что комиссар Симулида – либо кто-то другой – совершил бы весьма благое деяние, воздвигнув в одном из красивейших мест святилище во славу нашей божественной покровительницы. Что-либо этакое – со вкусом, не слишком маленькое. К той же мысли вполне мог, насколько я его знаю, прийти и сам комиссар.

– А ты уверен, патера, что он не предлагал починить его или добавить пристройку? Или еще что-нибудь наподобие? Святилище во славу Сциллы у нас тут уже есть. Очень красивое. Некоторые весьма важные особы из города то и дело приезжают навестить его… ну, понимаешь, поразмыслить о делах в тишине и покое.

– Пристройка! – щелкнув пальцами, воскликнул Шелк. – К примеру, эдикула для занятий гидромантией… ну да, разумеется! Даже мне следовало сообразить…

– Р-резать… нет? – насторожился Орев.

– Если кого и резать, то, во всяком случае, не тебя, – заверил его Шелк. – Где же именно, дочь моя, находится это святилище?

– Где именно?.. – Внезапно лицо чиновницы озарилось улыбкой. – Ну и ну, теперь вспомнила! Как раз об этом комиссар Симулида и спрашивал. Карту… и вообще, как туда попасть. Карт, где святилище обозначено, у нас нет, на этот счет свои правила, но карта тут совсем ни к чему. Я комиссару так и сказала: следуй Паломничьим Путем, не ошибешься. К западу вокруг бухты, а после на юг, до высокого мыса. Подъем, скажу тебе, крутенек, но если держаться белых камней, идти от одного к другому, нипочем не заблудишься. Сейчас…

Чиновница извлекла из ящика стола карту.

– Здесь его нет, но место я покажу. Вот это, синее, – озеро, а этими черными линиями обозначена Лимна. Прибрежную улицу видишь? А святилище прямо тут, куда я показываю. А вот Паломничий Путь поднимается к скалам. Ты, патера, сам туда идти собираешься?

– При первой же возможности, – подтвердил Шелк.

В том, что Симулида совершил паломничество, он практически не сомневался – вопрос лишь, последовал ли за ним и Журавль?

– Безмерно, безмерно благодарен тебе, дочь моя. Ты крайне любезна. Так ты говоришь, святилище порой посещают для размышлений даже советники? Один мой знакомый, доктор Журавль – возможно, ты его знаешь… по-моему, он проводит здесь, у озера, уйму времени, и…

– О нет, патера, – ответила чиновница, покачивая головой, – думаю, для этого они чересчур стары.

– Тогда, возможно, доктор Журавль ввел меня в заблуждение. Я-то полагал, он почерпнул знания здесь, от тебя. Такой невысокий, с короткой седой бородкой?..

Чиновница отрицательно покачала головой.

– По-моему, патера, к нам он не заходил. Однако я думаю, советники в действительности здесь не бывают. Наверное, он имел в виду комиссаров. Их у нас перебывало с полдюжины, не считая судей и так далее, и порой они изъявляют желание отправиться к святилищу на лодке, только нам приходится объяснять, что водой туда не добраться. Святилище выстроено на высоком утесе, и с берега наверх нет даже тропки. Иначе как пешком, по Паломничьему Пути, к нему не попадешь. Даже доехать нельзя: там местами ступени в скале вырублены. Наверное, поэтому советники его и не навещают. Я лично советника не видела никогда в жизни.

«Я тоже», – подумал Шелк, покидая Хузгадо.

Интересно, а хоть кто-нибудь видел их воочию? Портреты советников Шелк, разумеется, видел не раз – кстати сказать, здесь, в Хузгадо, их групповой портрет имелся тоже, да и вообще подобные изображения попадались на глаза столь часто, что Шелк, пока специально над сим не задумался, сам того не сознавая, полагал, будто некогда ему случалось лицезреть советников лично. Увы, в этом он заблуждался и даже не смог припомнить, хвастал ли такой удачей хоть кто-нибудь из знакомых.

А вот Симулида встречался с ними – или, по крайней мере, рассказывал Синели, будто встречался. Вероятнее всего, не в святилище Сциллы, поскольку советники там не бывают. Скорее уж в одной из местных рестораций либо на лодке.

– Р-резать – нет? – переспросил Орев, требуя подтвердить недавние заверения.

– Категорически нет. Кстати, святилища – далеко не лучшие места для жертвоприношений, хотя нередко используются в качестве таковых. Особы, получившие надлежащее образование, вроде меня, как правило, склонны посещать святилища для размышлений либо непродолжительных чтений религиозного толка.

И при всем этом, по словам чиновницы из местного Хузгадо, святилище Сциллы у берега озера довольно часто посещают различные виронские политики… Странно, странно: да, показной набожности политиканы, как правило, не чуждаются, но Шелк не слыхал ни об одном, верующем искренне и глубоко. Недаром же Пролокутор, согласно свидетельствам всех до единого, за исключением Реморы, более не имеет почти никакого влияния на власти города!

Однако же то ли Синель, то ли Чистик – да, определенно Чистик, – зная Симулиду в лицо, назвал его «здоровенным бычарой» или как-то в этом роде. Имея в виду высокий рост и немалый вес. Тем не менее Симулида, по-видимому, совершил паломничество к местному святилищу Сциллы пешком, причем уже после начала небывалой жары. Вот это выглядело в высшей степени неправдоподобным – тем более что встретиться с советниками он там не мог.

Потирая на ходу щеку, Шелк рассеянно поглядывал в витрины лавок. Вполне возможно, похвальба комиссара Симулиды перед Синелью – не более чем пустое фанфаронство. В таком случае Синель не заслужила тех пяти карточек, а время, проведенное здесь Журавлем, потрачено зря…

Но зря или не зря Журавль тратил здесь время, след Симулиды он отыскал не в лимнинском Хузгадо, как сам Шелк. Может статься, Журавль даже не нашел комиссарского следа вовсе.

– Нет, Орев, что-то здесь крайне нечисто. Что-то не так. Крыса у нас за стенной панелью, если ты понимаешь, о чем я.

– Лодка… нет?

– Вот-вот. Ни лодки, ни доктора, ни советников. Ни денег, ни мантейона. И даже ни крупицы способностей, обладателем каковых отчего-то счел меня Иносущий.

Хотя бессмертные боги, как подсказывает здравый смысл и подтверждает Писание, не считают кого-либо кем-либо, а что-либо чем-либо. Вовсе нет. Боги не «считают», не «полагают», не «думают». Боги знают.