И обсуждения в таком духе продолжались еще целый час. Поначалу я изнемогал от нетерпения, но довольно скоро стал с интересом прислушиваться к вопросам, замечаниям и предложениям граф-маршала. В части ведения переговоров он являлся истинным мастером, который, не будь он дворянином, мог бы нажить состояние на торговом поприще: хитрым, терпеливым и изобретательным. Дородный и осанистый, он внушал почтение своими размерами, тяжелой челюстью, огромным бледным черепом и глазами, пронзительнее которых мне не доводилось видеть.

Наконец вопрос с жеребятами решился. На мгновение острые глаза граф-маршала остановились на мне, и я решил, что сейчас он обратится ко мне или велит одному из своих суетливых секретарей сделать это. Но тут к нему подвели престарелую женщину. Увидев немощь просительницы, он осведомился, не желает ли она присесть, и ей тотчас принесли стул.

Ее первый муж, как выяснилось, был рыцарем, а следовательно, она носила титул дамы. Он погиб в какой-то давней битве, и она вышла замуж вторично, выбрав в супруги торговца мануфактурой. Теперь он тоже умер, и она хотела вернуть прежний титул, но соседи не позволяли.

— Безусловно, вы просите лишь о том, что полагается вам по закону, — объявил граф-маршал. — Никто, кроме короля, не вправе лишать человека почетного титула, и я не помню ни одного случая, когда бы такового лишали женщину. Несомненно, такие случаи происходили, но в далеком прошлом, еще до моего и вашего рождения. Если вы просите меня устно подтвердить ваше законное право, я сделаю это, и публично. Если вы просите письменного подтверждения, моей секретарь составит бумагу, а я подпишу.

Старуха смиренно промолвила:

— Они знают, что обижают меня, милорд. Они находят удовольствие в моем унижении.

— А вы сами почитаете сэра Ована? — осведомился граф-маршал.

— В сердце своем, милорд. Каждодневно.

— Кгхм! — Граф-маршал выразительно закатил глаза. — Сердца я оставляю Скаю, дама Элунед. В них я не в силах заглянуть. Вы состоятельны — ваше платье свидетельствует об этом. Герб сэра Ована изображен на вашем доме?

Старуха ответила так тихо, что граф-маршал попросил повторить.

— Нет, милорд.

— А на ливреях слуг?

Ответа не последовало.

— Благоприятное решение вопроса, дама Элунед, зависит только от вас, не от меня.

Граф-маршал знаком показал, что разговор закончен, и один из слуг тотчас же помог старой женщине встать и унес стул.

— Следующим я приму рыцаря, — промолвил граф-маршал, указывая на меня.

Толпа расступилась, пропуская меня вперед.

— Мне знакома ваша кольчуга или она является всего лишь подделкой?

— Знакома, милорд, — ответил я.

— По слухам, она покинула пределы нашего мира.

Я ничего не ответил, поскольку мне не задали никакого вопроса.

— Вы приобрели кольчугу в Митгартре?

— Нет, милорд.

На мгновение в зале воцарилась тишина, которую нарушил сам граф-маршал, громко прочистив горло:

— Гкхм! Я слишком далеко забегаю вперед. Ваше имя?

— Сэр Эйбел Редхолл.

— Вашим сеньором является его милость герцог Мардер, верно?

— Да, милорд.

— И все же в поисках справедливости вы не отправились к его милости? — Граф-маршал поднял руку. — Спокойствие. Скоро мы дойдем и до этого. У вас великолепный скакун, сэр Эйбел. Один из моих секретарей подозвал меня к окну взглянуть на него. Я рассмотрю вашего коня поближе, когда найду время.

— Почту за честь показать ее вам, милорд.

Глаза графа-маршала чуть расширились.

— Я не ослышался? Вы сказали, что это кобылица?

— Да, милорд. Хотя ее часто принимают за жеребца.

— Хотелось бы мне посмотреть на жеребца, состоящего с ней в прямом родстве.

— У меня нет такого, чтобы показать вам, милорд.

— Она уже давала приплод?

— Нет, милорд. Она еще совсем молодая, да и найти ей пару непросто.

— Она еще не достигла зрелости? — В голосе граф-маршала слышались недоверчивые нотки.

— Нет, милорд.

Он провел ладонью по лицу:

— Хотелось бы мне посмотреть на нее в пору зрелости. Очень хотелось бы. Мы с вами поговорим об этом позже.

— К вашим услугам, милорд.

— Вы один из рыцарей его милости. Он обязал вас удерживать горное ущелье в течение нескольких месяцев. Таковы последние сведения о вас, дошедшие до меня, сэр Эйбел. С тех пор он подарил вам Редхолл, а значит, высоко ценит вас. Вы удерживали ущелье?

— Да, милорд.

— Против скольких противников?

— Против трех, милорд.

Он усмехнулся:

— Ваши товарищи тоже держатся высокого мнения о вас, иначе с вами сразилось бы больше противников. И вы взяли верх над всеми тремя?

— Да, милорд.

— Превосходно. Чем мы можем служить вам?

— Мне нужна аудиенция у его величества, милорд.

— И у вас нет друзей при дворе. Понимаю. Вы хотите, чтобы вас представили королю?

— Нам с ним нужно поговорить, милорд. У меня есть послание для него.

— Ясно. От кого?

— Об этом я умолчу, милорд.

— Я… понимаю. — Граф-маршал подал знак одному из своих секретарей. — Отведите сэра Эйбела в Красную комнату.

Вистан торопливо выступил вперед и стал рядом со мной.

— Это моя библиотека. Вы желаете, чтобы оруженосец остался с вами, сэр Эйбел? Коли нет, мы найдем для него какое-нибудь развлечение.

— Я бы хотел, чтобы он остался со мной, если у вас нет никаких возражений.

— Хорошо. Вы наверняка пожелаете перекусить. Скажите Пейну.

Библиотека граф-маршала оказалась уютной комнатой с камином, полной книг, стоящих на полках и лежащих на столах. Пейн (молодой и лысый, с почти таким же острым взглядом, как у хозяина) пригласил нас сесть и предостерег нас по поводу книг:

— Все они бесценны. Надеюсь, вы понимаете.

Вистан сказал, что понимаем.

Я взял с полки одну из книг.

— Вы умеете читать, сэр Эйбел?

— Нет.

— Эту я тоже не смогу прочитать. Она эльфрисская, и буквы в ней совсем не похожи на наши.

Вистан поинтересовался, каким образом к граф-маршалу попала эльфрисская книга. Дело оказалось запутанным, но Пейн довольно подробно изложил все обстоятельства и в заключение сказал:

— Здесь содержится описание истории Эльфриса с толкованием тамошних законов.

Пока он говорил, я читал.

— У них нет никаких законов, и здесь содержатся главным образом хроники королей каменных эльфов. Но вот тут, — я ткнул пальцем в страницу, — приводится заклинание, которое делает призраков зримыми. «Именем Маннанана и Майдера, именем Браги, Боу и Ллира, именем всех надежд, сопряженных с мостом Мечей, я заклинаю тебя: явись!»

Старая карга у камина громко рассмеялась, и по смеху я понял, что она находилась здесь все время. Громко хлопнула дверь, но я решил, что в бегство обратился один только Пейн.

— Приветствую вас, мать, — сказал я. — Я не собирался вызывать вас. Прошу прощения за свою неосмотрительность.

— Ты не в восторге от моего присутствия. — Она захихикала. — Что ты сделал с моим котом?

Тут я понял, кто она такая, и ответил:

— Я оставил Мани позади, мать, и очень по нему скучаю. Что же касается вас, то вы выказали мне гостеприимство однажды, когда я очень в нем нуждался. Теперь я готов радушно принять вас в любой момент, когда пожелаете.

Старуха зачерпнула обеими руками угли из камина, потрясла в сложенных ладонях и кинула на каменный пол рядом. Она склонилась над ними и подула, чтобы они замерцали ярче.

— Бойся сестры, — промолвила она. — Бойся брата.

— Гарсега? Он умер.

Она рассмеялась и исчезла, а в следующий миг дверь хлопнула, и в комнату стремительно вошел граф-маршал в сопровождении явно робевшего Вистана.

— Мне сообщили, что здесь был призрак. — Граф-маршал улыбнулся.

Я поклонился:

— Если он и здесь, милорд, мы его не видим.

— Совершенно верно. — Он придвинул к камину самое большое кресло. — Прошу вас, присядьте, сэр Эйбел. У нас с вами разговор неофициальный.

Поблагодарив граф-маршала, я сел и знаком пригласил сесть Вистана.