– По-моему, ты прав, – подтвердил я, – за нами кто-то следит.

Эко молча кивнул.

Джали, налюбовавшись тонкими длинными пальцами, огладила стройное тело.

– Это твоих рук дело, раджан, не иначе! Нравится? Мне лично – очень!

Я отрицательно покачал головой.

– Тут уж благодари – либо вини в сем – дюко Ригольо. Этот город чем-то напоминает тот, на Зеленом, однако занесло нас, определенно, не на Зеленый: там вместо этих домов вокруг возвышались бы башни владык Соседей. Где мы, Твое Великолепие?

– Мы дома… у меня на родине. В Нессе.

– Да не мог ты здесь жить! – возразила Мора. – И никто из тех, кто сейчас жив, не мог. Ты только погляди на все это!

Ригольо хотел было что-то ответить, но в последний миг предпочел промолчать.

– Место… большое!

Грузно приземлившийся на груду битого камня Орев оказался с виду таким же, как на Зеленом, – человекоподобным карликом в перьях. До этой минуты я и не думал, что он прибыл сюда вместе с нами, да еще по собственному почину отправился на разведку.

– Ты просил освободить тебе руки, – заговорил я, повернувшись к Ригольо. – Пожалуйста. Они свободны. Что ты теперь намерен предпринять?

Ригольо кивнул в сторону дома напротив:

– Хотелось бы поискать там. Можно?

– Что поискать? Оружие? – полюбопытствовал Сфидо. – По-моему, там даже палки, и той не найдешь.

– Что-нибудь… э-э… – Замявшись, Ригольо повернулся ко мне: – Понимаешь, меня загнали на борт Круговорота и усыпили. Как я уже рассказывал.

– Бедняга! – посочувствовал Орев, изучающе глядя на него глянцево-черным глазом.

– И если найти еще что-нибудь, что-то знакомое, узнаваемое…

Я полюбопытствовал, не узнает ли он этот дом.

Ригольо указал в сторону крыши:

– Вон там, наверху, были арки, а под арками статуи… в этом я… в этом я точно уверен… и эти статуи…

Подойдя к дому, он наклонился и принялся рыться в куче щебня у самой стены.

– Однажды мне не посчастливилось угодить в яму посреди разрушенного города Прежних, – сказал я Море. – Об этом я, кажется, не рассказывал?

Мора отрицательно покачала головой.

– А вот сейчас вспоминаю его и Град Ингуми, что на Зеленом, и думаю… Все те руины остались от древней расы Соседей, а эти, по-моему, остались от нашей… выходит, мы не уступаем им в древности, а если и уступаем, то ненамного? Как по-твоему, давно ли эти дома пустуют?

Мора только пожала плечами.

– Лет сто, наверное, – предположил Эко.

– Уверен, гораздо дольше.

С этим я подошел поближе к Ригольо, но тут Джали обхватила меня, обвила руками, точно лиана. Горячее, взмокшее от пота (а ни то ни другое ингуми вовсе не свойственно), ее тело оказалось обильно надушено какими-то сверх меры приторными благовониями, длинные темно-рыжие волосы (подлинные, отнюдь не парик) укрыли нас обоих, словно виноградные лозы – беседку в саду при мантейоне Шелка.

В ответ на попытку высвободиться она довольно, в восторге осклабилась.

– У меня теперь и зубы есть. Настоящие зубы, раджан! Прости-прощай, приснопамятная манера улыбаться одними губами! И погляди, что я теперь сделать могу!

Я посоветовал ей продемонстрировать новые способности кому-нибудь другому.

– Кому? Твоему сыну? Да, он пробовал со мною заигрывать, перед тем как мы пришли к тебе. Не слишком умел пока что…

Ригольо, выпрямившись, показал мне обломок каменной ладони примерно вдвое меньше моей.

– Вот, видишь? Статуи, – пояснил он. – Оттуда, сверху. Из-под арок. Что я говорил?

– Выходит, ты не ошибся. Но что это за изваяния? Чьи?

– Даже не… эпонимов, видимо.

– Эпонимов? И кто же они таковы?

Ригольо лишь покачал головой.

– Дом обыскать можно?

Я согласно кивнул и поспешил за ним.

– Держи его! – закричал Сфидо, увидев, как я бегу.

Однако бегства Ригольо я нисколько не опасался – напротив, был бы только рад, если б побег удалось устроить без моего соучастия. Едва он оставил меня, я понял: внутри его ждет опасность.

Понял и не ошибся. Подныривая под притолоку, я услышал, как он рухнул наземь и сдавленно вскрикнул, а оказавшись внутри (очевидно, когда-то за дверью находилась солнечная терраса), обнаружил его, борющегося с тощим, точно скелет, практически голым противником. Заметив тусклый блеск стали, я ухватил незнакомца за руку, как только нож взвился кверху, но…

Увы, мои пальцы зацепили грязное запястье лишь вскользь.

Едва нож достиг цели, Ригольо негромко ахнул, а в следующий же миг за моею спиной, совсем рядом, оглушительно грохнул выстрел из пулевого ружья. Тощий, точно скелет, разбойник замер и пронзительно завизжал, прикрывая ладонями грязное, обросшее неопрятной бородой лицо.

– Не стреляй в него, – велел я Шкуре.

– Стр-релять – нет! Стр-релять – нет! Стр-релять – нет! – немедля поддержал меня Орев, кружа над нашими головами.

Подняв глаза и взглянув в его сторону, я поначалу решил, что над ним виден расписной потолок, однако «потолок» оказался небом – ясным иссиня-черным небом в россыпях звезд. Время пощадило лишь стены: и кровля, и верхний этаж дома давным-давно рухнули, провалились внутрь.

– Я что, промазал? – с досадой, весьма недовольный собой, проворчал Шкура.

– Не… не…

Напавший на Ригольо неуверенно, с опаской поднялся на ноги.

– Человек… бежать, – предупредил нас Орев.

– Ты прав, – согласился я. – Побежит, Шкура пристрелит его, выстрелив вслед, и мы потеряем его безнадежно.

С этими словами я крепко ухватил незнакомца за плечо.

Руки пленного мы спутали за спиной остатками шнуров, которыми были связаны Ригольо, Морелло и Терцо, а щиколотки стянули петлей, позволявшей идти мелкими, семенящими шажками. Дар речи он, похоже, утратил почти целиком – скажу без преувеличений, Орев умел разговаривать куда лучше, – а умом повредился столь очевидно, что я искренне, всем сердцем радовался промаху Шкуры. Видевшему подземных богов, которых Зубр с товарищами по заключению звали бульками, и даже подстрелившему их с полдюжины, прежде чем нас с Мамелхвой арестовали, мне, стоило только отвести от него взгляд либо крепко задуматься о чем-либо, неизменно казалось, будто нас сопровождает один из них – изголодавшийся, злобный, опасный.

Разорвав на Ригольо рубашку, мы обнаружили, что ранен он довольно серьезно, перевязали рану лоскутами той же рубашки, и я пообещал позволить Морелло с Терцо нести его, как только нам удастся соорудить из чего-нибудь подходящего носилки.

Ригольо с трудом поднялся на ноги и вымученно улыбнулся.

– Я сам идти могу, мастер Инканто. Пока могу, а там поглядим.

– Может, оставить его здесь, под охраной мальчишки, а самим пойти и помощи поискать? – предложил Морелло.

– А что, если не найдем? – усомнилась Мора, вкладывая меч в ножны.

– Он здесь отнюдь не один, – пояснил я. – Вокруг немало других, следящих за нами и слушающих наши разговоры. Твой муж почувствовал их взгляды сразу, а теперь чувствую и я.

– Ничего себе медовый месяц, а? – шепнул Сфидо, пихнув Эко локтем в бок.

– Есть в нем и хорошее, и плохое, – откликнулась расслышавшая его шутку Мора, – но, должна согласиться, хуже еще не бывало.

– А виноваты в этом лишь мы с Джали и дюко, – сообщил я. – Однако я собирался сказать вот что: оставь мы Ригольо с Куойо здесь, на них непременно нападут – возможно, немедля, как только мы отойдем подальше, а с наступлением темноты наверняка. Нет, Его Великолепию следует отправиться с нами; найдутся силы – пешком, а нет – на носилках.

С этими словами я двинулся вперед. Морелло с Терцо подхватили под локти дюко, и остальные последовали за мной.

– Орев!

Орев – ни птица ни карлик – грузно плюхнулся к моим ногам.

– Не видел ли ты поблизости людей? Не таких, как этот связанный человек, – нормальных людей, вроде нас?

Орев закивал головой.

– Люди… стая! Девочки… стая! Бог – видеть?

– Нет, не там. Будь добр, отведи нас к ним. Дюко необходим врач.