Но было поздно. С оглушительным треском пентаграмма разрушилась, выпуская на свободу двух светящихся тварей.

Одна молниеносно устремилась к Игорю, который едва успел поставить защитный барьер. Вторая двинулась прямо на Виктора.

Волков активировал максимальную защиту, но змея двигалась с невероятной скоростью. Она ударила в щит, и тот разлетелся, как стеклянная витрина под ударом кувалды.

Игорь попытался уйти с линии атаки, но существо предугадало его манёвр. Змея раскрыла огромную пасть, наполненную светящимися клыками и…

Проглотила его целиком. Майор даже не успел ничего сделать, как его схватили огромные челюсти и моментально протолкнули в горло. По шее змеи в сторону желудка прокатилось утолщение…

— Игорь! — крик Виктора потонул в рёве второй змеи. Та почему-то не нападала, а просто кружила вокруг него, словно готовясь к прыжку.

Змея, поглотившая Волкова, на мгновение застыла, её тело странно пульсировало, меняя оттенки сияния с голубого на фиолетовый. Затем она развернулась и, не обращая больше внимания на Громова, устремилась куда-то в сторону жилых кварталов.

Вторая змея, однако, не последовала за ней. Вместо этого она медленно, почти издевательски, продолжила кружить вокруг Виктора, сужая круги с каждым витком. Её пасть то открывалась, то закрывалась, как будто предвкушая новую жертву.

Полковник попытался восстановить защитный барьер, но руки не слушались. Усталость и отчаяние брали своё. В свете чудовищного создания он видел своё отражение в лужах на асфальте — маленькая фигурка в центре затягивающейся спирали.

Змея внезапно остановилась. Её голова замерла прямо перед Виктором, так близко, что он мог разглядеть таинственные узоры на её светящейся чешуе. Там, где должны были быть глаза, горели две воронки фиолетового пламени. Они буравили полковника, словно пытаясь заглянуть в самую глубину его души, выжечь там всё живое.

Виктор понял — бежать некуда. Он стиснул зубы, зло глядя прямо в эти нечеловеческие глаза.

— Ну давай, урод, чего ждешь? — крикнул он, формируя в ладони сгусток силы, — Давай, вот он я! Иди и возьми!

В отдалении уже слышались сирены. Но Виктор понимал — они опоздали. В Синегорье теперь разгуливали два жутких монстра. И один из них только что поглотил его лучшего друга…

В этот момент где-то совсем рядом раздался оглушительный взрыв. Небо над Синегорьем озарилось неестественным голубым светом, такого же оттенка, как глаза светящихся змей.

Аномалия с громким шипением широко распахнула пасть. И весь мир вокруг Громова утонул в ярком свете…

Я решил, что дальше так продолжаться не может. Наше представление выглядело так неубедительно, что любой ребенок мог бы заподозрить неладное. А Вольдемару уже явно все было понятно.

— Нам нужно поговорить, — наконец сказал я, обращаясь к Вольдемару, — В закрытом надежном помещении. Кристина Валерьевна, Настя, Эмми, Сахаринка… вы тоже должны присутствовать.

— Новая лаборатория в западном крыле была проверена сегодня утром, — немедленно отозвался Вольдемар, глядя на меня с подозрением. В его голубых арийских глазах так и читалось: «Что эта волкодевочка себе позволяет?»

— Да-да, это отлично! — закивала Никталия в моем теле, — Пойдемте туда прямо сейчас!

— Я могу гарантировать её безопасность, княжич. Точнее… — он бросил на меня подозрительный взгляд, — … кто бы вы ни были.

Никталия в моем теле явно готова была что-то сказать, но я мысленно остановил её:

— Просто кивни и соглашайся, — передал я, — Дальше я возьму все в свои руки.

— Кхем… в общем, — произнесла Никталия, стараясь звучать как можно более по-княжески, — Следуйте за мной!

Я мысленно хлопнул себя по лбу. Никталия даже не знала, где находится лаборатория. Но Вольдемар, к счастью, взял инициативу в свои руки.

— Разрешите проводить вас, княжич. За месяц в западном крыле произошли некоторые изменения.

Когда мы двинулись к лаборатории, я заметил, что наша странная процессия привлекает внимание всех обитателей особняка. Слуги останавливались и провожали нас удивленными взглядами. Особенно их интересовали я — волкодевочка, «Никталия» с её фиолетовыми волосами и необычно холодным выражением лица. И, конечно, «Айсштиль», которая не переставала улыбаться и с восторгом рассматривала богатое убранство особняка. Для богини холода — весьма странное поведение.

А еще нас ненавязчиво и как бы осторожно окружила группа мирмеций. Мои дочери смотрели дружелюбно, щупая антеннами воздух. Однако я видел, что в руках они держат боевые амулеты…

Новая лаборатория в западном крыле оказалась именно такой, какой я её оставил — просторное помещение с высокими потолками, стенами, покрытыми защитными рунами, и множеством столов, заваленных оборудованием и инструментами. У дальней стены располагались инкубаторы для кристаллов — именно то, что нам было нужно.

Когда все вошли, Вольдемар лично проверил помещение специальным детектором. Мы с Никталией также проверили его при помощи жуков-слуг.

Вольдемар активировал защитные руны. Двери с тихим шорохом закрылись, и комнату озарил слабый голубоватый свет — знак того, что магический барьер был поднят.

— Теперь нас никто не подслушает, — сообщил Вольдемар, — Ни магически, ни технически.

Наступила тишина. Все собравшиеся смотрели на нас четверых, ожидая объяснений. Я подал знак Никталии, чтобы она отошла в сторону, и вышел в центр комнаты.

— Итак, — начал я, — полагаю, вы все заметили, что мы ведём себя… странно.

— Это мягко сказано, — хмыкнула Настя, — «Костя» сегодня разговаривает так, будто проглотил энциклопедию словоблудия и запил её чаем из Страны Чудес.

— Да уж, — кивнула Эмми, — А «Айсштиль» улыбается, как будто ей только что подарили корзину щенков и котят.

Айсштиль в теле Никталии хмыкнула, а Вильда густо покраснела.

— В общем, начну с главного, — я глубоко вздохнул, — Я — Эстро, Костя Безумов, глава рода. Но я нахожусь в теле Пугливой Лилии.

Никодим уронил на пол пробирку, которую держал в руках. К счастью, пустую.

— Эм-м… Как это возможно? — недоверчиво спросила Кристина Валерьевна.

— Обмен телами. Древняя техника, случайно активированная в божественном измерении, — объяснил я, — Мы попали в ловушку, и наши души… перемешались.

— То есть… — медленно проговорила Настя, указывая на Никталию в моем теле, — это не Костя?

— Нет, — я покачал головой, — Это богиня ночных желаний Никталия. В моём теле. А я, — я указал на себя, — в теле Вильды, точнее, клона Пугливой Лилии, осколка изначальной богини природы…

От моих сложных объяснений лица присутствующих знатно так вытянулись.

— Короче, не пытайтесь это осмыслить, просто примите как факт, — вздохнул я, — Снаружи я не мог вам во всем признаться — хотел исключить риск прослушки.

Эмми повернулась к Вильде.

— Значит, ты не настоящая Айсштиль?

— Нет, — мягко улыбнулась Вильда, — Я Вильда.

— А настоящая Айсштиль… — Настя перевела взгляд на фиолетововолосую девушку.

— Верно, — кивнула Айсштиль, — Я в теле этой легкомысленной богини ночных желаний.

— Эй! — возмутилась Никталия, — Я не легкомысленная! Я просто… жизнерадостная!

В комнате воцарилась напряженная тишина, которую нарушил Вольдемар, внезапно опустившийся на одно колено перед Айсштиль.

— Великая госпожа, — произнёс он, склонив голову, — Прошу простить меня за то, что не признал вас. Я не достоин называться вашим чемпионом.

Айсштиль бросила на меня короткий взгляд, затем величественно коснулась плеча Вольдемара.

— Встань, Вольдемар. Ты не виноват, — её голос, даже в теле Никталии, звучал царственно и холодно, — Даже в этом… непривычном облике я ценю твою преданность. Ты по-прежнему мой чемпион.

Вольдемар поднялся, и на его обычно невозмутимом лице проступило явное облегчение.

— Благодарю вас, госпожа.

— Подождите, — вмешалась Настя, потирая виски, — Давайте по порядку. Вы все поменялись телами? И как давно это произошло?