— Он хочет, чтобы мы пошли за ним, — уверенно сказала Никталия, — Это же очевидно!

— С каких пор ты стала экспертом по поведению древних искусственных левиафанов? — усмехнулся я.

— Я эксперт по желаниям, — подмигнула она, — А он определенно желает, чтобы мы следовали за ним.

Кархаад снова издал утвердительный рык и развернулся, слегка пригнувшись, словно приглашая забраться на спину.

— Ты серьезно? — я уставился на его каменистую спину, на которой виднелось что-то вроде естественного седла между пластинами.

— О да! — восторженно воскликнула Никталия, — Мы прокатимся на гигантском монстре! Это же мечта каждой уважающей себя богини!

— Ну, раз ты так уверена… — я пожал плечами и подсадил ее на спину Кархаада, затем забрался сам.

Устроившись на неровной, но удивительно теплой поверхности между каменными пластинами, я не мог не ощутить странного дежавю. Словно тысячи лет назад я уже ездил на этом существе.

Мои воспоминания, потускневшие за время изгнания в Бездну, начали возвращаться.

— Куда теперь, малыш? — Никталия ласково похлопала Кархаада по шее, — Веди нас!

Кархаад издал серию коротких рыков, которые, клянусь, звучали как смех, а затем двинулся вперед плавными размеренными шагами.

— Держись крепче, — посоветовал я Никталии, — У Терракровных своеобразное представление о комфортной езде.

Как только я это сказал, Кархаад резко ускорился, превращаясь в живую лавину из камня и мышц. Я едва успел схватиться за край пластины, а Никталия с визгом вцепилась в меня, когда мы понеслись по пустынному ландшафту, создавая за собой облако пыли и каменных обломков.

— Ты не мог сказать об этом раньше⁈ — прокричала Никталия мне в ухо, когда нас подбросило на очередном прыжке.

— А ты думала, такая громадина будет двигаться со скоростью черепахи? — крикнул я в ответ, стараясь не упасть, — Держись крепче!

Под нами грохотал и мчался живой фрагмент моего прошлого, и с каждым его шагом я чувствовал, как ко мне возвращаются воспоминания о мире, который я создал для спасения всех остальных. Мире, который теперь сам нуждался в спасении.

Я был теперь уверен — где-то там, в центре этого искаженного измерения, нас ждало нечто, контролирующее армию клонов. Нечто, что мы должны были остановить, чтобы вернуться домой.

— Вперед, Кархаад! — прокричал я, и гигант радостно заревел в ответ, ускоряясь еще больше.

Никталия за моей спиной почему-то начала хохотать, словно сумасшедшая.

— Что смешного? — крикнул я ей.

— Представляю лицо Айси, когда мы вернемся верхом на этой горе! — отозвалась она, — Готова поспорить, даже у нее язык к небу примерзнет!

И я тоже невольно усмехнулся, представив эту картину. Иногда даже в самых опасных ситуациях нужно найти повод для улыбки. Особенно если ты мчишься на спине древнего левиафана навстречу неизвестности.

Айсштиль сидела на каменной лавке у окна, наблюдая как Вильда пытается создать крошечную снежинку. В бликах утреннего света тело богини льда, занятое волкодевочкой, выглядело особенно эфемерным — словно было соткано из морозного воздуха и лунного света.

— Сосредоточься, — в третий раз повторила Айсштиль, — Не думай о холоде как о веществе. Думай о нем как о состоянии. Пустота между частицами материи, вот что такое настоящий холод.

Вильда зажмурилась от напряжения. Кончики её пальцев начали светиться слабым голубоватым светом.

— Я пытаюсь, — выдохнула она, — Но это всё равно что просить рыбу забыть, как плавать.

— Скорее, это как просить волка научиться плавать, — заметила Айсштиль, — Неестественно для сухопутной природы, но не невозможно.

Вильда громко фыркнула.

— Волки, между прочим, отлично плавают! Даже щенки! — она открыла глаза и с досадой посмотрела на свои руки. Никакой снежинки, лишь слабый иней на кончиках пальцев.

— Ну тогда научиться летать… но это будет полет в один конец, — Айсштиль слегка улыбнулась одними уголками губ, — Давай сделаем перерыв. Я, кажется, нашла способ лучше контролировать это безумно эмоциональное тело.

— И какой же? — Вильда с облегчением опустила руки.

— Нужно превратить её эмоциональность в преимущество, — пояснила Айсштиль, вставая и потягиваясь, — Вместо того, чтобы подавлять чувства, я пытаюсь их… дисциплинировать. Направлять. Как реку.

Вильда с интересом наблюдала, как Айсштиль плавно перемещается по комнате. Движения богини, обычно чеканные и точные, в теле Никталии стали более текучими, гибкими, но сохранили свою грациозность.

— Ты движешься почти как она, — заметила Вильда.

— Если сопротивляться природе тела, только зря потратишь энергию, — ответила Айсштиль, делая плавный жест рукой. К её удивлению, за пальцами потянулась тонкая тень, словно шлейф от чернил в воде, — О! Смотри, получилось! Это магия тени.

Вильда захлопала в ладоши, и от её возбуждения кончики пальцев снова начали таять.

— Ой, — она быстро сжала ладони в кулаки и сосредоточилась на гневе — приём, который помог ей утром.

— Никталия испортила кристаллы, испортила кристаллы… — шептала она.

— Нам нужно заняться чем-то продуктивным, — сказала Айсштиль, когда Вильда стабилизировала свои руки, — Продолжим изучать дом. Здесь может быть что-то полезное для понимания этого мира.

Они уже осмотрели большую часть первого этажа, но второй оставался неисследованным из-за частично обрушившейся крыши. Осторожно поднявшись по каменной лестнице, они оказались в длинном коридоре с несколькими дверями.

— Ты чувствуешь? — Вильда принюхалась, — Запах… странный. Что-то металлическое и… древнее.

— Я почти ничего не чувствую в этом теле, — ответила Айсштиль, подходя к ближайшей двери, — Хотя… что-то есть. Какое-то покалывание в воздухе.

Первая комната оказалась пустой, если не считать остатков каменной мебели. Во второй обнаружились странные устройства, напоминающие алхимические приборы, но гораздо более сложные.

— Это лаборатория, — сказала Айсштиль, осторожно касаясь древних механизмов, — Здесь проводили какие-то эксперименты. Возможно, наш зажиточный домовладелец был магом или алхимиком.

Вильда подошла к стене, где были высечены символы и схемы.

— Смотри, — она провела пальцем по странному рисунку, похожему на спираль с множеством ответвлений, — Это похоже на карту. Может быть, карту этого мира?

Айсштиль подошла ближе, внимательно изучая схему.

— Возможно… или схему какого-то эксперимента. Эти линии напоминают потоки энергии. А смотри, что в центре.

В центре спирали была высечена фигура, отдаленно напоминающая человеческую, но окруженная ореолом из множества тонких щупалец. Айсштиль невольно передернула плечами.

— Бездна, — прошептала она, — Это связано с Бездной.

Они продолжили исследование, переходя из комнаты в комнату. В одной хранились контейнеры с засохшими, но всё ещё различимыми образцами — частями растений, кристаллов, и того, что когда-то могло быть тканью живых существ. В другой стояли пустые кадки, в которых, судя по остаткам почвы, что-то выращивали.

— Кто-то проводил здесь серьезные исследования, — заметила Айсштиль, изучая странный прибор, похожий на телескоп, но направленный не в небо, а на платформу, покрытую кристаллами, — Что-то связанное с кристаллами и энергией Бездны.

— Как думаешь, кто это мог быть? — спросила Вильда, разглядывая замысловатый узор на полу — концентрические круги с руническими символами.

— У меня есть предположение, — медленно произнесла Айсштиль, — Но сначала хочу найти больше доказательств.

Они вернулись в коридор и подошли к последней двери. Она была массивнее остальных, с символом, отдаленно напоминающим человека с черными щупальцами.

— Эта дверь… — Вильда задумчиво провела рукой по символу, — Снова этот знак. Он связан с Эстро, я уверена.

Айсштиль кивнула, ничуть не удивленная:

— Я тоже так думаю. Этот мир… всё указывает на то, что он имеет отношение к Эстро. Возможно, это одно из его убежищ или лабораторий.