— Фух… я думал, твои девицы никогда не угомонятся, — пробормотал он, расправляя складки своего тёмного плаща, — Особенно та рыженькая. Настоящая огонь-девка! В прямом и переносном смысле.

— Не начинай, — предупредил Костя, нахмурившись, — У нас очень мало времени.

— Да-да, конечно, — Ноктус принял серьёзный вид, но вдруг замялся, и его обычно уверенный взгляд стал беспокойным, — Слушай, Эстро… я давно хотел извиниться.

— За что? — Костя удивлённо поднял бровь, оторвавшись от содержимого письменного стола.

— За тот случай с Никталией, — Ноктус неловко переступил с ноги на ногу, избегая прямого взгляда, — Когда я попросил её пробудить в тебе… ну, те самые тёмные желания. Это было не слишком красиво с моей стороны.

Костя отмахнулся от его слов, словно от назойливой мухи.

— Забудь. Всё так и должно было быть, — уверенно ответил он, — Если бы не это, я, возможно, так и не смог бы открыть ту новую форму и вспомнить кое-что важное… Кроме того я взял с тебя слово. Много тысяч лет назад.

— Всё равно чувствую себя последним мудаком, — угрюмо вздохнул Ноктус, — Использовать нашу старую дружбу и её… доверчивость.

— Доверчивость? — Костя не выдержал и рассмеялся, — Ноктус, ты серьёзно? Она же богиня ночных желаний. Поверь, она отлично понимала, что делает. И судя по всему, получила от этого как минимум не меньше удовольствия, чем ты и я.

Ноктус неуверенно улыбнулся, но затем его лицо снова приняло обеспокоенное выражение.

— Ну, вообще-то в тот момент я заставил ее силой подчиниться…

— Забей уже. Давай двигаться дальше.

— Кстати, она… не злится на меня? — спросил он с плохо скрываемым волнением, — Ты ведь с ней общался после пробуждения?

— Честно? Понятия не имею, — пожал плечами Костя, — Кажется, она вообще про тебя не вспоминает. В основном развлекается, пробуя современную еду и дразня Айсштиль.

— Вот как, — протянул Ноктус, и в его голосе отчётливо прозвучала обида.

— Ты лучше займись делом, — Костя решил сменить тему, заметив перемену в настроении друга, — Мне нужно, чтобы ты присмотрелся к самым тёмным уголкам Синегорья.

— Зачем это? — насторожился Ноктус, мгновенно переключаясь на деловой тон.

— Найди тех, кто прислал эту светящуюся змею. Возможно, это МИ-6. Они должны были оставить какие-то следы, зацепки.

Ноктус шумно выдохнул, запустив пальцы в свои тёмные волосы.

— Ты понимаешь, что это ни разу не просто? — с нескрываемым раздражением спросил он, — МИ-6, если я правильно понимаю, кто это — не идиоты. Если они действительно проводят тайную операцию в нашем городе, они наверняка знают, как заметать следы. Это же, чёрт возьми, их специальность. Может быть таки оповестим этого твоего Горового? Или русские тайные службы?

— Пока рано. Именно поэтому я прошу об этом тебя, а не кого-то другого, — серьёзно сказал Костя, положив руку на плечо друга, — Твоё умение скользить между тенями может пригодиться. К тому же, бриттам известны многие наши способности, но про твои… уникальные таланты они вряд ли знают.

— Лесть тебе не поможет, старый интриган, — буркнул Ноктус, но было видно, что слова Кости его задобрили, — Ладно, я посмотрю, что можно сделать. Но не обещаю быстрых результатов. И не напортачь там в Диких Землях без меня.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Костя и подошёл к шкафу, из которого достал искусно украшенную шкатулку из тёмного дерева с серебряной отделкой.

Открыв её, он извлёк странный фиолетовый кристалл, мерцающий глубоким внутренним светом. Это был осколок от Ядра таинственного Мира-Заповедника, уничтоженного во время их последнего приключения.

— Что ты собираешься делать? — спросил Ноктус, с неподдельным любопытством наблюдая за кристаллом, от которого исходили слабые, но ощутимые волны силы.

— Посмотрим, какие тайны хранит этот камешек, — ответил Костя, осторожно укладывая кристалл в центр заранее нарисованного на полу пентакля.

Он начал медленно чертить руны вокруг, одну за другой, и каждая засветилась слабым синим светом, когда завершался её последний штрих.

— Ты правда думаешь, что они прячутся в Диких Землях? — спросил Ноктус, с интересом наблюдая за точными и уверенными движениями рук Кости.

— Почти уверен, — кивнул тот, не поднимая глаз от работы, — Мы изначально встретили змею в Диких Землях. У меня есть весьма конкретные подозрения. И завтра я намерен их проверить.

Закончив рисовать последнюю руну, Костя выпрямился и внимательно осмотрел своё творение.

— А теперь мне нужно сосредоточиться, — сказал он, — Иди, займись своим заданием. И будь осторожен — мы пока не знаем, насколько глубоко они проникли в Синегорье.

Ноктус кивнул и направился к зеркалу, его плащ развевался за спиной, хотя в комнате не было ни малейшего ветерка.

— Ноктус, — произнес Костя, снова склонившись над пентаклем, — И небольшая просьба на будущее. Если захочешь снова принять важное решение, касающееся меня или моей семьи… посовещайся для начала со мной. Договорились?

Ноктус остановился. Некоторое время стоял неподвижно, словно собираясь с мыслями.

— Конечно. Удачи с твоим ритуалом, — пожелал он, прежде чем его тёмная фигура растворилась в отражающей поверхности, словно тень в полдень.

Оставшись один, Костя глубоко вдохнул и опустился на колени перед пентаклем. Он пристально посмотрел на мерцающий кристалл, сквозь грани которого, казалось, можно было разглядеть иные миры и времена.

— Ну-с… Безумная Лилия, — произнёс он, — Давай-ка прощупаем, что за тайны ты там припрятала в кристалле…

Свет кристалла стал ярче, заполняя комнату густым фиолетовым сиянием. Внутри прозрачной структуры начали формироваться светящиеся линии и странные символы, складываясь в сложные и загадочные схемы.

А за окнами особняка Безумовых ночь медленно укрывала город своим тёмным покрывалом, скрывая тайны и планы, которые готовились воплотиться в жизнь…

Я запер дверь своих покоев и перенастроил защитный барьер. Магические символы вспыхнули вдоль стен синим светом и погасли, оставив едва заметное мерцание. Теперь меня никто не побеспокоит.

Подняв кристалл с пола, я внимательно осмотрел его ещё раз. Он казался таким невзрачным, но я чувствовал пульсирующую внутри него энергию.

Взяв кристалл двумя пальцами, я поднес его к свету. Внутри прозрачной структуры клубились фиолетовые тени, словно крошечные облака в миниатюрной вселенной. Что-то завораживающее было в этих танцующих тенях.

«Посмотрим, что ты скрываешь», — хмыкнул я, опуская кристалл в центр уже начерченного на полу пентакля, — «Я чувствую, что в тебе есть еще что-то, помимо технических данных».

Я сел в позу лотоса, закрыл глаза и позволил своему сознанию расслабиться. Губы сами начали шептать древние слова, которых я не произносил уже тысячи лет. Даже после перерождения тело помнило их — язык богов, первый язык, рожденный на заре времен.

Кристалл взлетел над пентаклем, вращаясь всё быстрее. От него во все стороны потянулись тонкие лучи света, образуя вокруг меня светящийся кокон. Фиолетовые тени внутри кристалла словно обрели свободу — они вырвались наружу, заполняя комнату шепчущими голосами, которые я почти мог разобрать.

Мир вокруг поплыл. Я почувствовал рывок, будто меня затянуло в водоворот. Тело осталось сидеть в центре пентакля, но сознание устремилось вслед за фиолетовыми тенями, погружаясь в глубины чужих воспоминаний.

Золотистое небо пронзали радужные полосы, зависшие в воздухе подобно изогнутым мостам. Воздух пах странной смесью цветов и озона — аромат, который я не ощущал уже тысячи лет, но мгновенно узнал. Я невольно глубоко вдохнул, позволяя ностальгии затопить меня. Дом. Мой древний дом.

Белые колонны величественного храма уходили так высоко, что их вершины терялись в золотых облаках. Небесный Чертог — одно из главных божественных измерений. Таким я его запомнил — до того, как всё изменилось навсегда.