Желваки заходили на скулах князя, а пальцы, стиснувшие телефон, побелели.

— Ты… да как ты смеешь… — прошипел он, с трудом выдавливая слова сквозь стиснутые зубы. Голос князя дрожал от с трудом сдерживаемой ярости.

Незнакомец же оставался невозмутим. Он небрежно пожал плечами:

— Эти люди понесли заслуженную кару за свои преступления. Но поверьте — это лишь начало. Очень скоро за ними последуют и все остальные.

— Что ты, твою ж, вообще несешь⁈ — взревел князь, окончательно теряя самообладание, — Ты противоречишь сам себе. Эти люди были настоящими героями!

Кривотолков принялся перечислять, загибая пальцы:

— Полковник Озерянский! Один из лучших боевых магов Синегорья! Дважды награжден орденом за доблесть в сражениях с Аномалиями! Спас тысячи жизней, рискуя собой удерживал прорыв, пока мирное население эвакуировалось из зоны бедствия! Графиня Шарова! Талантливый целитель и травница! Основала десятки больниц и приютов для страждущих! На передовой лично выхаживала раненых! Барон Дубельт! Гениальный изобретатель, чьи магические механизмы позволили отвоевывать у Аномалий огромные территории! Человек, чей светлый ум оценил сам Император! — Голос князя звенел от плохо сдерживаемых эмоций. В этот момент он был сам на себя не похож. Он раскраснелся, глаза лихорадочно сверкали, — Это были достойные, благородные люди! А ты, скот, смеешь упрекать их в чем-то⁈

— Забавно наблюдать, как князь Кривотолков, который на всех смотрит как на мусор, вдруг взывает к совести и благородству, — ехидно парировал незнакомец, — Что до всех этих людей… Да, не спорю, они совершили немало громких дел. Вот только делали они это лишь ради укрепления личной власти и власти Одаренных. Не стоит заблуждаться на их счет. Это были такие же паразиты, от которых давно пора очистить нашу многострадальную планету.

— Паразиты⁈ — князь глубоко вздохнул, быстро возвращая себе самообладание, — Тогда ответь… кто бы тогда защищал мир от Аномалий⁈ Простолюдины без искры дара?

— А кто будет сражаться с Аномалиями — это уже не ваша забота, — отрезал незнакомец, — Простые люди не так уж слабы и беспомощны, как вам хотелось бы думать.

— Я вижу лжецов насквозь. Чего ты добиваешься? — холодно произнес Кривотолков, вернувший самообладание, — К чему весь этот фарс? Отвечай, пока я не размазал тебя по асфальту!

Но незнакомец лишь покачал головой:

— Вы уже знаете все, что вам положено, князь. Мои цели ясны — власть Одаренных слишком долго терзала этот мир. Вам давно пора на свалку истории. И запомните — это первое и последнее предупреждение. Мы скоро придем за всеми вами.

В следующий миг Кривотолков бросился на ненавистного собеседника. Трость в его руках вспыхнула ослепительным светом, и с ее навершия сорвалось пылающее лезвие чистой духовной силы.

Однако незнакомец лишь насмешливо щелкнул пальцами — и пространство вокруг него вновь вжалось внутрь самого себя. Враг князя будто провалился в некую невидимую прореху, и смертоносный удар лишь располосовал пустоту.

— Прощайте, Кривотолков! — донеслось из ниоткуда, — Когда мы увидимся в следующий раз, обстоятельства будут уже совсем иными!

После этих слов наступила тишина — гнетущая, пугающая тишина. Незнакомец растворился, не оставив и следа, а князь так и застыл посреди дороги с пылающей тростью в руке.

Его чудовищная сила не оказала на незнакомца никакого эффекта.

Несколько секунд Кривотолков пребывал в ступоре, тяжело дыша и судорожно озираясь по сторонам. Но вскоре его взгляд упал на по-прежнему распростертое на земле тело виконта Вадима. Князь встрепенулся, кинулся к верному вассалу.

Вадим находился без сознания и мелко подрагивал всем телом. Светящиеся путы впивались в его плоть, причиняя нестерпимую боль даже в беспамятстве. Кривотолков взмахнул тростью — и удерживающие виконта нити с тихим шипением распались на составляющие.

Освобожденный Вадим со стоном перевернулся на спину и судорожно глотнул воздуха. Князь склонился над своим подчиненным, привычными движениями нащупывая пульс и проверяя реакцию зрачков.

Убедившись, что Вадим не получил непоправимых увечий, Кривотолков с облегчением выдохнул и помог виконту подняться на ноги. Тот покачнулся, но устоял, опираясь на плечо своего господина.

— Ваша Светлость… простите, не уберег… — просипел Вадим, пытаясь встать по стойке смирно, — Этот ублюдок… он будто возник из ниоткуда, и я…

— Тихо, виконт, береги силы, — остановил его князь. Его голос звучал чуть менее жестко, чем обычно, — Лучше помоги мне разобраться — что это был за скот? Ты успел что-нибудь заметить?

Вадим покачал головой, явно пребывая в смятении.

— Нет, Ваша Светлость. Он словно сгустился из теней, прямо из воздуха! Я лишь краем глаза заметил мелькнувший черный плащ, а в следующий миг меня будто паралич разбил. А потом меня скрутили эти путы, и больше я уже ничего не видел и не слышал.

Кривотолков недовольно крякнул. Его разум работал с бешеной скоростью, перебирая все возможные гипотезы.

— Ясно. Что ж… похоже нам здесь больше нечего делать. Нужно убираться отсюда, пока эта погань не вернулась с подкреплением.

Князь потянул виконта за собой, двигаясь в сторону припаркованного внедорожника.

— Я свяжусь с людьми из Тайной Канцелярии, они наведут справки. Кто-то же должен знать, что это за самозваный борец за права простецов такой выискался! Если кто и способен пролить свет на эту темную историю — так это наши доблестные ищейки из охранки.

Кривотолков распахнул дверцу автомобиля и помог Вадиму забраться внутрь. После чего и сам уселся на переднее сиденье, взявшись за руль.

Внедорожник с рыком взял с места, оставляя позади безлюдную равнину и дымящиеся руины базы Черных Хирургов. Кривотолков с тяжелым вздохом откинулся на спинку кресла. Мысли его были мрачны и тревожны.

Князь понимал: сегодняшнее происшествие — это не просто единичный теракт обезумевшего сильного одиночки. Это вызов — дерзкий и беспрецедентный вызов всей великой аристократии, самому мироустройству, освященному веками. Грядут великие потрясения — и Кривотолков поклялся себе, что встретит их во всеоружии.

Ибо иной судьбы князь для себя просто не видел.

Утро выдалось суматошным. Я стоял посреди разгромленного цеха, оглядывая масштабы разрушений после ночной схватки. Полиция и следователи суетились вокруг, заканчивая работу.

Один из них, мужик в сером плаще и недельной щетиной на лице, подошел ко мне.

— Ваша Светлость, — обратился он, глядя с почтением, — Вы, кажется, вернули себе силы в полном объеме. Я тут подумал… У нас в управлении есть одно сложное висячее дело, над которым мои ребята уже который месяц бьются. Никак концы с концами не сведем. Может, Одаренный Вашего уровня сумел бы пролить свет на эту тайну? Глядишь, и Вам бы от этого какая выгода была…

— Вот как? — лениво протянул я, рассеянно глядя, как на заднем плане разворачивается уморительная сценка.

Наша бравая рыжая воительница Эмми, вооружившись метлой, с боевым кличем атаковала Лилию. А волкодевочка на нее даже не смотрела — она с неподдельным гастрономическим интересом терзала окровавленную тушу поверженного монстра. В частности, она тягала в зубах его могучую ляжку. Вся моська Лилии была измазана кровищей. Но менее милой она от этого не стала.

— А ну, брось эту пакость! Фу! Брось каку! Плохая девочка! — надрывалась Эмми, размахивая своим оружием. От ее воплей закладывало уши, — Ишь, что удумала — жрать всякую гадость с пола! Ты же дворянка… или богиня… не важно, соблюдай приличия! Где твои манеры, где столовые приборы, в конце концов? Немедленно выплюнь эту дрянь, кому сказала!

Но упрямая волчица и ухом не вела, увлеченно насыщаясь свежатинкой. Плоть монстров пришлась ей по вкусу. Полицейские смотрели на девиц в легком шоке.

Я устало потер виски. Эти девки сведут меня в могилу…

— Простите великодушно, голубчик, но сейчас мне совсем не до расследований, — процедил я сквозь зубы, — Своих забот полон рот, того и гляди подавлюсь.