…Мы встали одновременно.

Отец потянулся. Раздался хруст позвонков. Его аура вспыхнула ровным светом, без шизофренической рванины, что была у Хтонического Монстра.

Безумный Бог вернулся. В полном сознании. И очень, очень злой на тех, кто пытался использовать его как куклу.

— Готова переписать историю, админша? — он протянул мне свою руку.

Я вложила свою верхнюю правую руку в его ладонь. Пальцы переплелись.

— Накатим такой новый патч, чтобы ни один баг не выжил, — решительно кивнула я, поднимая взгляд к потолку. — Эй, Сферический Код Вселенной!

Искра в груди пискнула.

«Слушаю, Владелец».

Мы переглянулись с отцом. Наши ауры — его черно-фиолетовая тьма и моё оранжево-зеленое сияние — сплелись воедино.

— Верни нас назад! — произнесли мы разом.

Реальность вздрогнула. Застывшая гостинная, моргнувшая на прощание Никталия — всё это расщепилось на атомы.

Белая вспышка проглотила нас, унося сквозь время прямо на дно сырой шахты Мира Мертвых.

В ту самую секунду, где мы еще не проиграли.

Эстро

Я моргнул.

Первое, что я ощутил — это запах. Густой, металлический привкус, помноженный на пепел и Бездну.

Я посмотрел на свои руки. Обсидиановые когти, способные вспарывать само пространство. Раскаленные вены, пульсирующие под черной броней. Гравитация вокруг меня жалобно поскуливала, умоляя о пощаде.

Монстр Бездны.

Только вот теперь в голове у меня прояснилось.

Я потянулся к океану Бездны внутри себя, и она послушно, как выдрессированная сучка, легла у моих ног.

Идеальная Третья Синхронизация, которую я так долго искал.

Я натянул на себя потоки силы, как сшитый на заказ смокинг, и, черт возьми, сидел он на мне безупречно.

Я медленно повернул рогатую голову.

На каменном полу шахты разворачивалась немая сцена. Сахаринка, только-только начав отходить от паралича, приподнялась на локтях. Связанная Пугливка валялась чуть поодаль.

Обе смотрели на меня. И в их глазах плескался такой ужас, что словам не описать. Для них я всё ещё был тем самым обезумевшим кошмаром, который секунду назад планировал устроить здесь шведский стол.

Сахаринка заскрежетала хитином, силясь дотянуться до валяющегося неподалеку молота.

Я примирительно поднял обе обсидиановые лапищи ладонями вперед.

— Девочки, отставить панику, — произнес я.

Мой новый речевой аппарат выдал нечто среднее между скрежетом тектонических плит и ревом турбины, помноженным на замогильное эхо. Голос, которым в пору зачитывать приговоры целым мирам.

— Папа дома, — ласково пробасил я сатанинским баритоном. — Выдохнули, успокоились. Осколок сдох, я в норме, мозги вправил сам себе. Кто будет хорошо кушать, вечером получит сладкое.

У Сахаринки отвисла челюсть, издав тихий металлический щелчок. Оранжевые глаза выпучились так, что грозили вывалиться из орбит.

Пугливка издала сдавленный писк сквозь хитиновый кляп, ее глаза закатились, и она просто хлопнулась в спасительный обморок прямо на каменные плиты. Когнитивный диссонанс от ласкового чудовища оказался для неё чуток перебором.

Перчинка, стоявшая у постамента, уперла руки в боки и криво, с явным удовольствием усмехнулась.

— Не суди книжку по обложке, сестренка, — бросила она замершей Сахаринке. — Папа просто слегка сменил имидж. Перешел, так сказать, на дарк-тему. Тебе идет, бать. Выглядишь устрашающе и респектабельно.

— Ну спасибо, родная, — я шагнул к алтарю, где нестерпимо ярко пульсировала Первозданная Искра. — Так, девчата, отходим. Сейчас упакую эту кнопку от Вселенной, пока кто-нибудь на нее случайно не сел.

Я раскрыл гигантскую черную ладонь.

Материя вокруг послушно изогнулась. Прямо из воздуха, стягивая тьму в плотный шар, в мою руку упала Сфера Черного Солнца.

С громким металлическим клацаньем створки артефакта раскрылись. Я осторожно, кончиками когтей, подцепил Искру. Мои пальцы задымились от контакта с чистым светом Творения, но я лишь стиснул зубы и опустил жемчужину внутрь Сферы. Захлопнул. В подземелье сразу стало темно и как-то по-обычному сыро.

— Погнали! — скомандовал я, пряча сферу в подпространственный карман.

Я наклонился и сгреб в охапку весь свой девичий детский сад. Левой рукой подцепил брыкающуюся Сахаринку, закинув ее двухсоткилограммовую хитиновую тушку на плечо. Правой сгреб бессознательную Пугливку. Перчинка сама проворно вскарабкалась мне на загривок, вцепившись в обсидиановые рога, как в мотоциклетный руль.

— Держись, молодежь! Экспресс до поверхности без остановок!

Я напряг мышцы в ногах. И резко оттолкнулся.

Б-Б-У-У-У-М!

Мы пролетели насквозь свод, пробивая тысячеметровые слои грунта, базальта и эктоплазмы. Ощущение полета было потрясающим. Никакого сопротивления, моя аура просто стирала материю на своем пути.

Спустя несколько долгих секунд грохота мы вынырнули на поверхность Мира Мертвых, в сердце серой пустоши.

Я мягко, гася колоссальную инерцию, приземлился на гравий и бережно сгрузил девчонок на более-менее чистый участок скалы.

— Ждите здесь, — бросил я им. — Пойду, прогуляюсь, осмотрюсь.

Я не стал дожидаться ответов. В моей крови ревел такой коктейль, что само Время казалось мне вязким сиропом.

Я ускорил свое восприятие. Мир вокруг… остановился. Ну, почти.

Взмахи крыльев тварей Бездны замедлились до скорости сползающей капли клея. Плазменный луч полз в пространстве со скоростью черепахи. Капли крови висели в воздухе хрустальными бисеринками.

Идеально.

Я сорвался с места. Итак, первая остановка.

Двадцатиметровая Вафелька лежала на боку, истекая кровью. Её грудной хитин был смят. Я возник перед ней так быстро, что взгляд её огромных оранжевых глаз даже не успел сфокусироваться на мне.

— До свадьбы заживет, большая девочка, — шепнул я.

Положив когтистую лапу на ее пробитую грудь, я влил порцию энергии смешанной с остатками витальной магии, скопированной у Лилии. Хитин затрещал, выправляясь. Кровь свернулась, трещины заросли моментально. Я ласково потрепал титаншу по бронированной щеке и исчез.

— Папа? — донесся до меня удивленный шепот дочери. А может быть мне просто показалось.

Вспышка.

Я стоял перед Карнаксом. Бывший бог войны валялся в грязи, без правой руки, с дырой в нагруднике, истекающий кровью. Он был на грани смерти.

— Совсем расслабился, консервная банка, — заметил я.

Я засунул руку прямо в разорванный плечевой сустав Карнакса. Использовав Бездну как молекулярный 3D-принтер, я буквально из ничего вылепил ему новую руку, полностью состоящую из мерцающей пустоты. Для верности хлопнул его по шлему, заливая пробоину в груди заплаткой из чистого обсидиана.

Вспышка.

Руины древнего барельефа. Никталия, с вытаращенными от ужаса глазами, держит в руках истощенную, подрагивающую летучую мышь — Ноктуса. Ледяная корка покрывает ее латекс.

— Мать, мать, мать… — фраза замерла на её губах. — Я не хочу умирац…

Я выхватил мышь из ее рук. Вдул в тельце Космического Бога Ночи щедрую порцию энергии, словно компрессором в сдутую шину. Мышь мгновенно раздулась, лопнула тьмой и обрела черты изрядно помятого, но вполне боеспособного Ноктуса.

Никталии я просто дал щелбан в лоб, испарив лед легким температурным скачком.

— Ну-ка, выше нос, Никталия, Ноктус. Кто нам закатит крутую вечеринку после победы, если не вы? — бросил я в пространство и исчез, оставив их переваривать мои слова.

Вспышка.

На краю кратера майор Волков судорожно бинтовал Дарью Кривотолкову. Её ребра представляли собой… ну мягко говоря, труху.

Я оказался за спиной майора. Протянул два пальца, коснулся изломанной грудной клетки виконтессы. Вытянул из девушки всю боль, кости срастил. Поднял с земли обрывки её разорванного хлыста. Пропустив через них ток Бездны, спаял артефакт в новую, усиленную Бездной плеть и вложил Дарье обратно в руку.