Это была изящная мирмеция женского типа, меньше боевых особей, но движущаяся с необычайной грацией и скоростью. За ее спиной с гулом работали полупрозрачные крылья, сливаясь в размытые пятна от быстрых движений.

— Сестрички, назад! — скомандовала она, и остальные мирмеции беспрекословно подчинились, — Я сама разберусь.

— Перчинка! — закричала мирмеция, все еще цепляющаяся за хвост змеи, — Она проглотила Искорку! Эта тварь проглотила нашу сестру!

Даже через экран и с трехсекундной задержкой было очевидно, как изменилось лицо мирмеции по имени Перчинка. Ее глаза вспыхнули неестественным светом, а за спиной начал формироваться огромный призрачный хвост с жалом, похожий на скорпионий.

— Что? — тихо, но отчетливо произнесла она, — Она. Посмела. Тронуть. Мою. Сестру?

— Кто это? — напряженно спросил генерал.

— Перчинка Безумова, — ответил Харрингтон, — Одна из старших дочерей Безумова. И судя по нашим данным, крайне опасный противник.

— И как назло, про нее информации меньше всех, — проворчал Бейкер, — Я бы даже сказал, на удивление мало. Даже про самого княжича Безумова знаем намного больше.

На экране Перчинка закружила вокруг Светоча, ее крылья оставляли в сумеречном воздухе светящийся след.

— Боюсь, — тихо произнес генерал, не отрывая взгляда от монитора, — Серьезный дипломатический инцидент неизбежен…

Бусинка чувствовала, как силы покидают ее. Хитиновые пластины, защищавшие тело, были покрыты трещинами, из которых сочилась кровь. Но она продолжала держаться за хвост светящейся твари всеми четырьмя руками.

— Не сдавайся, Искорка, — шептала она, игнорируя пульсирующую боль, — Я не оставлю тебя там.

Несмотря на полученные повреждения, ее антенны улавливали происходящее вокруг. Десятки сестер атаковали змею, но чудовище оказалось на удивление живучим и сильным. Оно извивалось, уклоняясь от ударов, и излучало странные волны энергии, отбрасывающие нападающих.

И вдруг Бусинка почувствовала знакомую вибрацию. Ее антенны затрепетали, уловив специфические колебания воздуха, которые могли означать только одно.

«Перчинка», — пронеслось в ее сознании.

Через секунду она увидела ее — самую загадочную из старших сестер. Перчинка редко появлялась на общих собраниях семьи, предпочитая уединение. Некоторые младшие мирмеции даже шептались, что она слабейшая из старших дочерей Отца…

Но сейчас, глядя, как Перчинка на огромной скорости скользит между деревьев, Бусинка понимала, как глубоко ошибались все, кто так думал.

— Сестрички, назад! — голос Перчинки прорезал шум битвы, и ни одна из мирмеций не посмела ослушаться, — Я сама разберусь с этой тварью.

Бусинка собрала последние крупицы сил и закричала:

— Перчинка! Она проглотила Искорку! Эта тварь проглотила нашу сестру!

Перчинка замерла в воздухе. Ее всегда спокойное, чуть отрешенное лицо изменилось, исказилось. Глаза вспыхнули неестественным светом, рот приоткрылся, обнажая острые зубы, которых Бусинка раньше никогда не замечала.

Серьезно, у Перчинки во рту был целый частокол острейших зубов, как у пираньи!

— Что? — в тихом шипении Перчинки было больше угрозы, чем в самом яростном крике, — Она. Посмела. Тронуть. Мою. Сестру?

За спиной Перчинки развернулись призрачные крылья, переливающиеся всеми оттенками пурпурного. Ее руки вытянулись, на кончиках пальцев заклубилась странная темная субстанция, принимающая форму когтей или жала.

Бусинка никогда раньше не видела Перчинку в бою. Тихая, задумчивая сестра всегда держалась в стороне от тренировочных площадок, избегала демонстрации силы.

Сейчас же перед ней была воплощенная ярость, и впервые Бусинка поняла, почему отец-создатель так доверял Перчинке, так часто советовался с ней.

Змея, словно ощутив новую угрозу, попыталась резко сменить направление, но Перчинка оказалась быстрее. Она взмыла вверх и зависла прямо перед мордой чудовища.

— Ты проглотила мою сестру, — произнесла она с леденящим спокойствием, — Умрешь страшной смертью, тварь.

Воздух вокруг Перчинки начал искривляться, как от сильного жара. Ее крылья увеличились, создавая за спиной сияющий ореол.

«Вот она, настоящая Перчинка», — подумала Бусинка с внезапным благоговейным трепетом.

Не отстраненная одиночка, избегающая семейных сборищ, а могущественная защитница рода. Старшая сестра, скрывающая свою истинную силу до момента, когда она по-настоящему нужна.

— Держись, Искорка, — прошептала Бусинка, чувствуя, как сознание ускользает от потери крови, — Наша старшая сестра пришла за нами…

Перед тем как погрузиться во тьму, Бусинка успела увидеть, как Перчинка создает из пустоты светящееся копье и швыряет его прямо в пасть змеи.

Ее последней мыслью было:

«Перчинка… всегда была самой сильной из нас. Потому что она любит нас сильнее всех».

Светящаяся змея зависла в воздухе, покачиваясь из стороны в сторону, словно гипнотизируя свою новую противницу. Перчинка чувствовала, как кровь стучит в висках. Никогда прежде она не испытывала такой ярости. Чудовище проглотило её сестру Искорку и серьёзно ранило Бусинку, которая из последних сил цеплялась за хвост твари.

— Умрёшь страшной смертью, — процедила она сквозь зубы.

Перчинка выпустила когти из всех двадцати пальцев на руках. За спиной у нее выросла еще парочка призрачных скорпионьих хвостов. Тонкие нити духовной энергии закручивались в смертоносные спирали, готовые пронзить любую цель. Она предпочитала тонкие, хирургически точные атаки грубой силе. Сейчас, впрочем, хотелось просто разорвать мерзкую тварь на куски.

Змея атаковала первой, молниеносно бросившись вперёд. Перчинка ушла от удара, проскользнув над ее головой с невероятной грацией. Её крылья, переливающиеся всеми оттенками изумрудного, оставляли за собой светящийся след. Используя набранную скорость, она резко развернулась и нанесла удар сразу двумя жалами в бок чудовища.

Жала пробили светящуюся чешую, и змея издала странный, вибрирующий звук, напоминающий одновременно шипение и хрустальный перезвон. Существо извернулось, пытаясь схватить Перчинку пастью, но она снова ускользнула.

«Странно», — мелькнула мысль в голове Перчинки, — «Обычно мои жала парализуют противника с первого касания. Кажется, это существо и правда не из плоти и крови…»

Змея атаковала вновь, на этот раз выпустив волну энергии, которая разошлась концентрическими кругами. Перчинка создала защитный барьер, но сила удара всё равно отбросила её на несколько метров назад.

— Неплохо для бездушной твари, — пробормотала она, восстанавливая равновесие в воздухе.

Бусинка тем временем потеряла сознание, но её руки по-прежнему сжимали хвост змеи мёртвой хваткой. Даже без сознания мирмеция продолжала бой на инстинктивном уровне…

Перчинка стиснула зубы — Бусинка получила серьёзные ранения, а Искорка всё ещё находилась внутри чудовища.

Сконцентрировавшись, Перчинка начала создавать энергетическое копье, вкладывая в него часть своей духовной силы. Копье формировалось постепенно, наливаясь синевато-зелёным свечением и увеличиваясь в размерах.

— Умри! — выкрикнула она, метнув копье прямо в голову змеи.

Оружие попало точно в цель, вонзившись между светящимися глазницами монстра. Перчинка ожидала, что тварь немедленно рухнет, но змея лишь покачнулась и издала ещё один кристальный звон. Копье застряло в её голове, но, похоже, не причинило существенного вреда.

— Что за чертовщина? — удивилась Перчинка, — Как ты вообще живёшь с копьём в черепе?

Не теряя времени, она создала второе копье, на этот раз целясь в горло существа, надеясь, что если не может уничтожить мозг, то хотя бы перережет основные духовные каналы. Новый бросок — новое прямое попадание.

Но змея продолжала двигаться, хотя уже не так быстро. Из её ран сочилась странная субстанция — не кровь, а что-то вроде светящегося тумана, который медленно рассеивался в воздухе.