Наконец, впереди забрезжил слабый свет. С облегчением выдохнув, я рывком преодолел последние метры и вывалился из лаза, неловко приземлившись на четвереньки. Не медля вскочил на ноги, окидывая цепким взглядом открывшуюся картину.

Небольшая пещера, освещенная призрачным желтоватым светом, была несомненно естественного происхождения. Но вот следы деятельности разумных существ виднелись повсюду. В первую очередь бросались в глаза многочисленные скелеты в истлевших одеждах, до боли напоминающих жреческие рясы. Причем, судя по изломанным костям и раскрошенным черепам, умирали эти бедолаги явно не своей смертью.

Еще меня насторожили длинные борозды от когтей на стенах и даже потолке пещеры. Я машинально провел пальцами по глубоким царапинам — не иначе как здесь буйствовала какая-то тварь устрашающих размеров. Кое-где на каменном полу виднелись клочки спутанной белой шерсти. Или это волосы?

Углубившись в пещеру, я обнаружил и другие зловещие следы. Несколько угасших пентаграмм, начертанных прямо на камне чем-то подозрительно напоминающим кровь. Обугленные кости и оплавленные магические кристаллы внутри колдовских кругов. Остатки алхимической лаборатории с разбитыми колбами и ретортами. Ржавые цепи и обрывки истлевших веревок. Все говорило о том, что здесь когда-то давно проводили ритуалы и эксперименты.

Но самое жуткое зрелище ожидало меня впереди. Я застыл как громом пораженный, глядя на груду костей в просторной естественной нише. Кто-то собрал здесь останки десятков, если не сотен разумных существ, сваливая их как попало. Причем кости были явно нечеловеческого происхождения — вытянутые конечности, увенчанные острыми когтями, массивные челюсти, утыканные игольчато-тонкими зубами. Я также заметил несколько высушенных остовов, напоминающих экзоскелеты мирмеций…

Создавалось впечатление, что кто-то намеренно скрещивал людей с неведомыми тварями… или вызывал у живых людей искусственные мутации, превращая их в нечто…

Желудок свело спазмом, но я усилием воли подавил рвотный позыв. В конце концов, мне не привыкать к жутким зрелищам. Однако мысль о том, что все эти несчастные погибли в чудовищных муках от рук безумного экспериментатора, вызывала глухую ярость. Кулаки сами собой сжались, потянувшись к несуществующей рукояти меча.

Жуткая картина дополнялась десятками просевших клеток вдоль стены. Внутри виднелись истлевшие лохмотья и обглоданные кости. Я заметил миски с затвердевшими остатками какой-то бурой массы. Судя по всему, пленников кормили отбросами вперемешку с собственной кровью.

Из горького транса меня вывел тихий всхлип за спиной. Я резко обернулся, инстинктивно призвав Силу. Но это была всего лишь моя призрачная проводница. Девочка застыла посреди пещеры, безмолвно заламывая руки. По ее щекам струились слезы, оставляя за собой серебристый след.

— Они все здесь погибли, да? — негромко спросил я, кивнув на горы костей, — Эти бедняги, которых использовали для чудовищных опытов. Кто это сделал?

Девочка лишь безмолвно покачала головой и поманила меня за собой. Я торопливо зашагал следом, лихорадочно размышляя. Судя по ауре застарелого ужаса и боли, витавшей в пещере, все случилось очень давно. Сотни, а то и тысячи лет назад. Но кто мог пойти на подобное зверство? И, главное, зачем?

Призрачная девочка уверенно скользила вперед, лавируя меж обломков и завалов. Наконец, она привела меня в просторный грот — видимо, сердце всей пещерной системы. И сердце кошмара, творившегося здесь в незапамятные времена.

Грот освещало мертвенно-синее пламя, пляшущее на массивном каменном алтаре посередине. Оно почему-то не гасло, хотя на алтаре не было ни дров, ни иного топлива. Мерцающие блики падали на стены, покрытые магическими письменами и схемами. Я разглядел несколько знаков, разработанных мною в прошлом для призыва Энергии Бездны. Значит, мои худшие опасения оправдались. Кто-то проводил здесь чудовищные ритуалы, привлекая силу извечного Врага.

Едкий запах разложения и застарелой крови бил в ноздри, вызывая тошноту. Я зажал рот и нос ладонью, с трудом сдерживая рвотные позывы. Черная Энергия, разлитая в воздухе, ощущалась почти физически. Будто миллионы ледяных игл впивались в кожу.

Призрачная девочка подплыла к жертвенному алтарю и застыла, сложив руки на груди. Ее глаза остекленели, наполнились вселенской скорбью.

— Я умерла здесь, — еле слышно прошелестел бестелесный голос, — Меня принесли в жертву прямо на этом алтаре. А потом…

Девочка всхлипнула и указала на крошечный скелет, лежавший у подножия алтаря. Сердце мое болезненно сжалось. Вот, значит, как. Ребенок, невинное дитя, убитое по чей-то прихоти… Впервые за долгое время меня охватил настоящий, первобытный гнев.

Я шагнул к алтарю, протянул руку, пытаясь коснуться праха несчастной жертвы. Но пальцы схватили лишь пустоту. От движения воздуха скелет рассыпался прахом.

— За что? — сорвалось с моих губ хриплым шепотом, — За что с вами так поступили? И кто?

Девочка покачала головой. Ее силуэт начал стремительно таять, теряя очертания. Я сотворил новую усиливающую печать, но эффект был уже намного слабее.

— Мы все были лишь жертвами, — донесся до меня прерывающийся шепот, — Жрецы… дети… невинные… Нас похитили, заточили здесь… И обрекли на ужасную смерть… Кошмар… Кровь и резня… Спасения нет… Бездна разъедает разум…

Призрак таял все быстрее, сливаясь с клубящейся по углам тьмой. Напоследок до меня донеслось лишь несколько невнятных фраз:

— Та, кого мы любили больше всего… она обратилась к Бездне… Мы были преданы… Наши души осквернены… Умоляю… Уничтожь это страшное место!.. Дай нам обрести покой…

Девочка-призрак исчезла без следа. Ее последний вздох эхом прокатился под сводами зловещего грота, затихая вдали. Словно сама Бездна на миг всколыхнулась — и снова погрузилась в беспробудный сон.

Я застыл в полумраке, бессильно уронив руки. В голове метались обрывки безумных мыслей и образов. Кто мог пойти на такое чудовищное злодеяние? И, главное, кто был той таинственной сущностью, которую жрецы «любили больше всего»? Тот, кто обратился в монстра и предал их всех? Неужели…

Внезапно я уловил за спиной легчайшее движение. Развернулся всем телом, непроизвольно призывая покров. И похолодел, разглядев в полумраке знакомый силуэт.

На пороге грота стояла Лилия — неподвижная и безмолвная, как изваяние. Ее лицо скрывала непроницаемая тень, лишь серебристо-голубые глаза мерцали двумя огнями.

Медленно, будто сквозь сон, богиня шагнула вперед. Призрачное пламя алтаря на миг высветило ее фигуру. Я оцепенел, не веря своим глазам.

Некогда чистые белые одежды Лилии были забрызганы кровью. На руках богини алели глубокие порезы, будто она рвала кого-то голыми руками. Охотилась?

Босые ноги по щиколотку покрывала черно-бурая грязь. Но самым страшным было лицо лесной девы — застывшее, неживое. И светящиеся в полумраке глаза…

— Тебе не стоило сюда приходить, — произнесла она мертвенно-спокойным голосом. И от этих слов веяло вечной стужей, могильным холодом.

Я инстинктивно вызвал золотистый духовный клинок. Но Лилия даже не шелохнулась. Она просто смотрела на меня — пристально, не мигая. Взгляд богини прожигал насквозь, пробирал до костей арктическим холодом.

— Лилия, — произнес я, выдержав ее жгучий взгляд, — Ты знала об этом месте?

— Чего тебе не хватало, Эстро… нам было так хорошо вместе… А ты вечно куда-то убегал, хотел нарушить эту идиллию… — эхом произнесла она, — И в итоге ты здесь…

Медленно, будто двигаясь сквозь толщу ледяной воды, богиня подняла руку и указала на жертвенный алтарь. Ее глаза полыхнули нестерпимо-ярким светом, на миг залив все вокруг призрачным сиянием.

— Ты видел достаточно, — произнесла она глухо, и каждое слово падало с губ тяжелой ледяной глыбой, — Теперь ты знаешь мою тайну. Знаешь, что я натворила.